Читать онлайн «Революция грядет: борьба за свободу на Ближнем Востоке». Страница 92

Мусульманские демократы в СМИ

Столкнувшись с исламистскими пропагандистами и авторитарными режимами, мусульманские демократы, носители светской культуры, консерваторы, реформисты и интеллектуалы-реакционеры начали доносить свои альтернативные мнения сначала до жителей Среднего Востока, а затем и до некоторых кругов на Западе. Статьи реформистов, проживающих на Среднем Востоке, регулярно размещаются на либеральных сайтах вроде Elaph и Aadfaq. Даже более центристские и консервативные издания (такие, как распространяемые во всем арабском мире Аl Hayat, Аl Shаrq Аl Awsat и Аl Nahar), необязательно разделяющие демократические устремления, позволяют либеральным комментаторам публиковать критические материалы о репрессивном строе стран Среднего Востока, особенно если эта критика касается культурных событий. Все больше журналистов и аналитиков бомбардируют читателей сильными доводами в пользу перемен, бросают вызовы джихадистам и доводят до читателей мысль о том, что исламисты и сторонники авторитаризма являются не единственными представителями большинства мусульман Среднего Востока. Один из таких публицистов, ливанский комментатор Надим Котейш из Аl Mustaqbal сказал мне: «Если проанализировать мнения, высказанные представителями низов, то приходишь к выводу, что число людей, придерживающихся либеральных воззрений, наверняка превосходит число фундаменталистов. Но стражами культуры все еще остаются представители фундаментализма». Хазем Сагхиех, публицист, издававший ежедневную газету As Safir (газета проповедовала арабский ультранационализм) еще в то время, когда я жил в Бейруте, ныне, проживая в Лондоне, публикует в Интернете либеральные материалы.

Силы, выступающие за перемены в странах Большого Среднего Востока с большинством мусульманского населения, не монолитны. Скорее, они разнообразны, разрознены и рассеяны, как и политические движения и партии в стабильных демократиях. Примеры Ирака после свержения Саддама Хусейна, Афганистана после ликвидации режима талибов и Ливана после вывода сирийских войск показывают: как только исчезает гнет диктатуры или оккупации, на первый план выходят низшие слои общества. На смену тоталитарным элитам необязательно приходит культура либеральной демократии. Наступает стадия перехода, в течение которой силы перемен соперничают друг с другом, стремясь воспользоваться моментом. Первая битва происходит между теми, кто хочет установить новый тоталитарный режим (или восстановить прежний), и теми, кто стремится к демократии. В Ираке баасисты, «Аль-Каида» и проирански настроенные исламисты фактически объединились для того, чтобы помешать слабой демократии, и эта борьба продолжается. В Афганистане талибы возвращаются, чтобы свергнуть новое правительство, которое, мягко говоря, пока не является развитой либеральной демократией. В Ливане «Хезболла» и просирийские силы немедленно бросили вызов «кедровой» революции.

На этих примерах можно увидеть, что силы перемен имеют большинство (за исключением Ливана, где демократически настроенные христиане образуют крупный блок). Моментальная фотография региона показывает, что на Среднем Востоке есть движение демократических сил (включая демократов-немусульман в Ливане, Сирии, Судане и Египте), ведущих борьбу с угнетением и подавлением, к которому прибегают нынешние элиты. Коалиция сторонников Ияда Аллави и некоторые курдские группировки в Ираке, сторонники «кедровой» революции в Ливане, участники «зеленого» движения в Иране, светская оппозиция и африканские движения на юге Судана, в Дарфуре и в суданской области Бедж, либеральные и кабильские группы в Алжире, реформаторы в Сирии, диссиденты в Ливии и демократы-активисты по всему Среднему Востоку образуют становой хребет регионального демократического движения. В государственном аппарате, сверху донизу, есть политики и бюрократы, поддерживающие демократическое движение, как это происходит в Иордании, Марокко, странах Персидского залива и, в известных пределах, в Саудовской Аравии.

Перед тем как сделать шаг вперед в своем движении к либеральной демократии, Турция сделала шаг назад. Но Турция представляет собой особый случай. В этой стране светские и демократические силы при нескольких военных и гражданских правительствах десятилетиями боролись за расширение свобод. Силы демократии были во всех сферах политики, но зачастую не проявляли себя в рамках жестких ограничений, установленных кемалистской республикой. Плюрализма удалось добиться только к 1980-м гг., когда возникли противостоящие друг другу партии, но они всегда действовали под пристальным взором военных. Ирония заключалась в том, что военные были стражами, охранявшими светский строй от возвращения старого исламизма, господствовавшего в Османской империи, или от захвата власти коммунистами в годы «холодной войны». Турция была антиклерикальной, что стало разрывом с ее прошлым, когда Османская империя претендовала на роль Халифата. Демократические светские силы Турции, сосредоточенные в основном в западной части страны, не проникали в сельскую местность, население которой осталось ультраконсервативным. В последние годы исламистские политические силы успешно воспользовались настроениями консервативных мусульман, благодаря голосам которых стали получать большинство мест в парламенте. Возглавив консервативных мусульман, исламисты в своем последнем политическом обличье, в виде Партии справедливости и развития (Adalet ve Kalkiminha Partisis, AKP), стали прочно контролировать правительство. Хотя исламисты и проявляют осторожность во внутренней политике, они захватили центры власти, потеснив военных и светских либералов, прежде чем те развернулись и смогли разъяснить массам достоинства неисламистской демократии.

Мир мусульманских демократов – богатая мозаика мысли, учений, идей, выдвигаемых людьми разного происхождения. Мы видим, что плавильный котел идей, становящихся заметными благодаря нарастающему потоку литературы, – это геном будущего Среднего Востока, который определит, восторжествует ли когда-нибудь демократия в этом регионе. Лидерство в разработке концепций перемен принадлежит интеллектуалам и активистам разных воззрений. Это люди, с которыми я имел честь встречаться, которых мне посчастливилось знать, о которых я читал, слышал или видел. Они – выборка из более широкого круга отважных мужчин и женщин, как проживающих в странах Среднего Востока, так и находящихся в изгнании.

Бывшие мусульмане выступают за фундаментальные религиозные реформы, считая их путем к политическим изменениям. Эти интеллектуалы порвали с теологией и полностью отвергают использование религии исламистами. Один из старейших представителей этого течения – Ибн Варрак, автор книги «Почему я не мусульманин», в которой описаны теологические и исторические аспекты проблемы, названной им «исламским империализмом». Я слышал выступление Ибн Варрака на конференции, состоявшейся в Вашингтоне в 1994 г., где он привел доводы в пользу формирования коалиции диссидентов. Аяан Хирси Али была энергичным, часто и откровенно выступавшим членом голландского парламента. На родине ей угрожали джихадисты, она вынуждена была эмигрировать и просить политического убежища в США.

Жизнь этой родившейся в Сомали женщины и ее мысли легли в основу популярной книги Infidel («Неверная»)9. Она написала сценарий и участвовала в озвучивании документального фильма Тео Ван Гога Suppression («Подавление»), посвященного отношению к женщинам в исламских обществах. Ту же смелость она проявила и в направленном президенту Обаме письме о положении женщин в исламском мире10. Вместе с ней я вел дискуссию в Нью-Йорке в 2008 г., посвященную несбалансированному подходу ООН к защите жертв репрессий на Среднем Востоке. И, наконец, назову д-ра Вафа Султан. Родившаяся в Сирии, она стала психиатром и ныне проживает в Лос-Анджелесе, Калифорния. Султан, с которой я познакомился во Флориде, – светская мусульманка, считающая, что «ислам увяз в средневековье» и нуждается в коренном реформировании11. Самыми полемичными публичными появлениями Султан стали ее выступления на Аl Jazeera, где она полемизировала с радикальными священнослужителями.

Существует категория реформаторов-«прогрессистов». Такие люди не выступают против религии, но энергично критикуют внешнюю, внутреннюю и социально-экономическую политику правящих элит и радикальных исламистов. В числе людей, считающихся «прогрессистами» (хотя сами они, возможно, пожелали бы обозначить свою деятельность иначе), следует назвать Аммара Абдельхамида, сирийского светского мусульманина, работы которого о сексуальности сирийской молодежи определенно противоречат тому традиционному отношению к проблемам пола, которое господствует в консервативной и подчиненной баасистам Сирии12. Абдельхамид – харизматичный молодой лидер, бывший исламистом до своего обращения в либерализм. Он выступает за ненасильственные методы преобразования культуры из авторитарной в демократическую. Такое преобразование должно начаться в Сирии.