Читать онлайн «История Франции и Европы». Страница 86

В этих парламентах несогласия возникают не только из-за борьбы между клерикалами-консерваторами, светскими либералами, прогрессистами, антиклерикалами, радикалами-республиканцами и социалистами-интернационалистами; каждый вопрос здесь усложняется еще расовой ненавистью.

В австрийской монархии чехи требуют специального парламента в Праге для ведения своих частных дел; поляки хотят парламента в Кракове; подобным же образом в венгерской монархии своего парламента добиваются трансильванские румыны и хорваты.

Хватит ли у всех их мудрости, чтобы последовать примеру Швейцарии, которая благодаря своему федеративному и республиканскому режиму достигла мира и согласия между народностями, различными по расе, языку и религии?

Скандинавские государства. — Под таким именем понимают обыкновенно Данию, Швецию и Норвегию, населенные одной и той же скандинавской расой, белокурой, с голубыми глазами.

В 1815 году Норвегия была отдана королю Швеции, а Дания увеличила свою площадь несколькими, наполовину германскими, провинциями, которые были грубо отняты у нее Пруссией после войны 1864 года.

Датское скотоводство, эксплуатация лесов в Норвегии, текстильная и металлургическая промышленность в Швеции, морская торговля и рыболовство в трех странах вместе— вот что обогащает трудолюбивое, мирное и одно из самых образованных население Европы. Эти государства заслуживают упоминания за ту энергию и тот успех, с какими они борются с алкоголизмом, столь же вредным для всякой расы, как и самая война; в нескольких коммунах Норвегии и Швеции продажа алкоголя, этого смертоносного яда совершенно запрещена; повсюду же она строго регламентируется.

Россия. — Со времени наполеоновских войн, которые кончились для России увеличением территории на западе, где она получила большую часть прежней Польши, царское правительство было занято тремя главными предприятиями.

Россия три раза пыталась раздробить Турцию: в 1829, в 1853 и в 1878 годах; и каждый раз она должна была остановиться перед вмешательством Англии или Франции.

Россия при помощи огромных таможенных тарифов оказывает поддержку своей молодой промышленности; под защитой таможенных застав и благодаря громадному запасу каменного угля и руд всякого рода, находящихся в недрах земли, а также благодаря приливу иностранных капиталов, особенно французских, крупная промышленность начинает расти в Польше, на Урале, около Москвы и в южной России.

Наконец, Россия упорно противится проникновению либеральных и демократических идей. До сих пор бюрократии удалось сохранить свою деспотическую власть, и это потому, что она имеет дело только с кучкой учащейся революционной молодежи, нигилистами, бомбы которых могли убить Александра II (1881), но не были в силах заставить капитулировать бюрократию. В России, как и повсюду, преобразование политических учреждений совершится вместе с преобразованием экономических условий, что весьма близко к своему осуществлению. В 1862 году Александр II освободил крестьян, отчасти уступая либеральным идеям, отчасти чтобы обеспечить поденных рабочих для крупной промышленности, которая начала уже развиваться; крестьяне, до сих пор бывшие рабами, стали свободны; крестьянским общинам была предоставлена возможность выкупить у крупных собственников земли, которые они обрабатывали при крепостном праве; выкуп был построен на основании постепенного погашения долга. Освобождение крепостных повело к переселению поденщиков в города и зарождению промышленного пролетариата, который благодаря новым условиям жизни и под влиянием тайной пропаганды русской молодежи начал устраивать стачки и волноваться. До сих пор существовал только главный революционный штаб, вербуемый из рядов русской буржуазии; за ним скоро двинется многочисленная рабочая армия. Великий романист Толстой, проповедуя возвращение к евангельским добродетелям, отказ от военной службы, презрение к власти, играет в современном русском обществе такую же разрушительную роль, какую когда-то играл Вольтер во французском обществе на заре революции 1789 года.

Турция и Балканские государства; восточный вопрос. — В начале столетия турецкая империя распространялась в Европе на весь Балканский полуостров, касаясь границ Венгрии и России и достигая Средиземного моря.

Христианские народы, которых султаны, их чиновники и солдаты, держали под своим игом, сохранили свою религию и своих епископов; религиозный фанатизм заменял собою патриотизм. В 1819 году в Греции произошло восстание. Несмотря на подвиги ее морских корсаров, ее войск в городах и стрелков в горах, она стала отступать перед численным превосходством неприятеля; тогда царь Николай I, наполовину из религиозных чувств, наполовину из политического честолюбия, послал своих солдат и свой флот на помощь грекам; из симпатии к грекам, но еще более из боязни, что Россия раздробит Турцию и возьмет Константинополь, английское и французское правительства вмешались со своей стороны; согласно договору в Адрианополе (1829) Греция получила независимость, а два других христианских народа, сербы и румыны, стали наполовину независимы: Сербия и Румыния были признаны провинциями под чисто номинальным протекторатом султана. В 1853 году под предлогом покровительства христианам турецкой империи, терпящим от мусульманского фанатизма, царь Николай I объявил султану войну; Англия склонила Наполеона III придти на помощь тому, кого дипломатия уже назвала «больным человеком». Взятие Севастополя союзниками спасло Турцию. В 1876 году болгарские христиане подвергнулись массовому избиению со стороны фанатичных мусульман; тогда русские войска снова выступили против Турции (1878); несмотря на отчаянное сопротивление турок, русские собирались уже вступить в Константинополь, когда английский флот вошел в великий турецкий порт; эта демонстрация испугала царя и Турецкая империя была еще раз спасена; с этих пор Болгария стала независимым княжеством.

В настоящее время европейская Турция сводится на узенькую полоску земель между Адриатикой и Черным морем: большой округ Константинополя. «Восточный вопрос» не совсем еще разрешен, так как турки продолжают угнетать христианские народы Европы.

Мелкие христианские народы Балканского полуострова— сербы, болгары, греки и румыны, — управляемые конституционными монархами, к сожалению, соперничают друг с другом. Три первых зарятся на одну и ту же турецкую провинцию — Македонию, в которой живут и сербы, и болгары, и греки, и на ее главный порт, Салоники; желание австрийского правительства заполучить те же Салоники, постоянное стремление русского правительства овладеть Константинополем, препятствия, которые английское правительство оказывает таким притязаниям, не считая уже нежелания султана быть ограбленным, — все это вместе взятое увеличивает и без того затруднительное положение Балканского вопроса. Вместе с Эльзас-лотарингским вопросом, восточный вопрос является самым грозным призраком для европейского мира.

Чего стоит вооруженный мир. — Со времени войн революции и первой империи и особенно с 1870 года вся Европа представляет как бы широкое поле, уставленное пушками и щетинящееся штыками; почти повсюду личная военная служба обязательна.

Без малейшей передышки государства стремятся увеличивать свои военные силы, преобразуют и обновляют все, относящееся к военному делу. Этот режим «вооруженного мира» стоит дорого.

Все европейские государства отягчены колоссальными долгами, заключенными по большей части по случаю войн и вооружения последнего века; для того, чтобы платить проценты повсюду нужно вводить тяжелые налоги, прямые или косвенные.

Кроме того, каждый год в бюджеты приходится вносить огромные суммы на содержание армии и флота и на выдачи военных пенсий.

Вот в миллионах франков военные или связанные с вооружением издержки для шести великих европейских государств. Они заимствованы по большей части из бюджетов 1901 года.

Таким образом, шесть великих держав — только они одни — издерживают в год 6.148 миллионов на свои армии и флот, а 4.617 миллиона на уплату процентов по государственным долгам.

Для всех государств Европы эти издержки равняются 6.917 миллионам на армию и флот и 5.584 миллионам на уплату процентов по долгам, что в общем дает 12 миллиардов 505 миллионов. Англия отдает 50 % своего ежегодного бюджета этим непроизводительным расходам, Франция 59 %, Италия 64 %, несчастная Испания 70 %! Но это еще не все. Военная служба требует под знамя для непроизводительного труда четыре миллиона молодых людей, находящихся в расцвете своих лет; предполагая, что работа их ума и их рук, примененная к общественно полезным занятиям, оплачивалась бы при продуктивной работе в среднем по 1000 фр. ежегодного жалования, — мы открываем новую напрасную потерю 4 миллиардов в год.