Читать онлайн «Георгиевские кавалеры под Андреевским флагом. Русские адмиралы — кавалеры ордена Святого Георгия I и II степеней». Страница 75

В безымянном доносе сообщалось об использовании морскими офицерами казенных людей для личных услуг; называлось их число у Повалишина в Санкт-Петербурге — 20 служителей. Доноситель писал: «…Ежели не будет во флоте Повалишина, Скуратова и Сукина, то в неограниченном благосостоянии и божественном существовании будет все в оном войске…» Император ограничился общим запрещением флагманам использовать казенных людей для личных нужд. На отношение к Повалишину донос не повлиял. 12 марта 1797 года Адмиралтейств-коллегия слушала Высочайший указ от 11 февраля об увольнении в деревни для восстановления здоровья А. Н. Сенявина; коллегия на время отпуска адмирала поручила дивизию белого флага по старшинству вице-адмиралу Повалишину.

В 1797 году кронштадтская эскадра вышла на рейд 19 июня. 25 июня флагманы подняли флаги. 26 июня прошел депутатский смотр. По указу от 12 июня 1797 года Повалишин числился на корабле «Двенадцать апостолов», в авангарде кордебаталии.

Павел I хотел, подобно Петру I, быть не только монархом, но и флотоводцем. Именно потому он решил в 1797 году лично командовать маневрами всего флота. 6 июля Император со двором и семейством прибыл на фрегат «Эммануил» и при салюте поднял штандарт генерал-адмирала.

В течение дня проходила проба свода сигналов, ибо свежий западный ветер не позволял выйти в море. По той же причине Павлу I пришлось и 7 июля ограничиться осмотром кораблей флота. Лишь с утра 8 июля суда стали сниматься при тихом ветре и двигаться верпованием либо на буксире. При прохождении фрегата «Эммануил» вдоль стоящих на якоре кораблей на каждом императорский штандарт приветствовали, посылая команду по вантам, барабанным боем, салютом и т. д.

За Толбухиным маяком дивизиям белого и красного флага было приказано построиться для примерного сражения; Император был доволен перестроением, в том числе в шахматный порядок. 9 июля присоединилась ревельская эскадра, которая проводила артиллерийские учения. После полудня из-за усилившегося ветра флот встал на якорь; корабли спустили стеньги. Качка была такая сильная, что не позволяла спокойно обедать.

10 июля ветер стих. Ревельская эскадра отправилась в Ревель, а остальные — в Кронштадт. На флоте проводили ружейные и пушечные учения. 11-го и 12 июля экзерсиции продолжались на Кронштадтском рейде, после чего Император убыл в Петергоф; 22 июля суда были уже в гавани.

Если для Павла I маневры оказались развлечением, то для его семьи и двора стали тяжким испытанием. Спать приходилось прямо на палубе среди матросов, переносить качку и другие неудобства. Может быть, из этой поездки проистекала нелюбовь наследника престола, будущего Императора Александра I к морю.

14 сентября 1797 года Павел I наградил заслуженного моряка И. Повалишина орденом Святой Анны I степени и уволил со службы с мундиром и полным жалованьем. В этот день Адмиралтейств-коллегия слушала записку Г. Г. Кушелева:

«Его И. В. снисходя на прошения балтийскаго корабельнаго флота адмирала Василия Чичагова и вице-адмирала Лариона Повалишина, всемилостивейше соизволил уволить их по желанию от службы с ношением мундиров, высочайше повелевая производить им полное их жалованье».

В литературе встречается мнение, что оба флагмана ушли в отставку, не желая подчиняться приказам любимца Императора Г. Г. Кушелева, который был гораздо моложе их по службе.

Биографы писали, что Повалишин отличался строгим соблюдением дисциплины, которую почитал душою службы, храбростью, хладнокровием в бою и шторме. Он был вспыльчив, но добр сердцем, справедлив, но неумолим в наказаниях, до расточительности щедр в награждениях и подаянии бедным. Екатерина II неоднократно говорила о Повалишине, что он один из бескорыстнейших людей России, ибо довольствуется заработанным кровавым трудом там, где другие могли составить состояние.

Скончался Повалишин 4 (15) апреля 1799 года в своих белорусских деревнях. Ныне это «ближнее зарубежье». Но память о славном мореходе и воине должна остаться в России.

Родился Федор Ушаков 13 февраля 1745 года в сельце Бурнаково Романовского уезда Ярославской провинции Московской губернии. Село стояло на реке Жидгость, в трех верстах от Волги, и было в нем всего 24 души мужиков. Отец, солдат лейб-гвардии Семеновского полка Федор Игнатьевич Ушаков, вышел в отставку с чином сержанта. Федор рос и обучался в деревне. 7 февраля 1761 года его привезли, подобно другим дворянским недорослям, на смотр в Герольдмейстерскую контору сената и сообщили, что «желает-де он, Федор, в Морской кадетский корпус в кадеты».

15 февраля 1761 года юношу приняли в Морской шляхетный кадетский корпус. Корпус этот 15 декабря 1752 года преобразовали из Морской академии, основанной еще Петром Великим. С одной стороны, дворянство добилось исключительного права занимать офицерские посты и не учить своих сыновей вместе с разночинцами, с другой, корпус должен был выпускать более подготовленных специалистов. Россия во второй половине XVIII века обретала все больший политический вес, а для обеспечения самостоятельной политики требовался наряду с армией и сильный флот. Елизавета Петровна сделала ставку на отечественных моряков, с учетом этого и проходила реорганизация. Для корпуса, который должен был готовить только моряков, выделили дополнительные средства, хотя еще и недостаточные. 120 гардемарин и 240 кадет заполняли три класса и переходили из низшего в высший после изучения курса Обучение вели более сорока лучших преподавателей бывшей Морской академии во главе с профессором. Наблюдение за обучением и воспитание проходили в трех ротах, возглавляемых морскими офицерами. Каждая рота включала по 40 человек от каждого класса, что давало возможность старшим влиять на младших, а всем вместе равняться на корпусных офицеров и преподавателей. Первоначально, с 1752-го по 1760 год, во главе корпуса встал известный навигатор и картограф А. И. Нагаев. В 60-х годах этот пост на сорок лет занял талантливый писатель и администратор И. Л. Голенищев-Кутузов. Оба начинали плавающими моряками, были людьми образованными, и дух времени двух императриц позволил им воспитывать и готовить широкообразованных, культурных офицеров.

«Регламент о Морском шляхетном кадетском корпусе» 1756 года предусматривал обучение двадцати восьми наукам, включая разные отрасли математики, навигацию, географию, артиллерию, историю, политику, фехтование, танцы, языки, основы корабельной архитектуры. Посему не возникало проблем, когда в дальнейшем морякам приходилось не только ходить по морям и управлять боем, но и вести дипломатические переговоры, уверенно себя чувствовать в светском обществе как на родине, так и за рубежом, а при необходимости на суше возглавлять десантный отряд.

Безусловно, обстановка корпуса, влияние преподавателей вроде известного позднее профессора математики и морской тактики Н. Г. Курганова, возможность пользоваться библиотекой из иностранных книг, переводов и конспектов преподавателей, сама обстановка Васильевского острова, где поблизости располагались пристани на Неве, воспитывали из Ушакова моряка, а практику дала служба на море. 12 февраля 1763 года успешно учившегося Ушакова произвели в гардемарины, он оказался в числе четырех лучших выпускников корпуса. Прежде чем 1 мая 1766 года Ушаков получил офицерский чин мичмана, он с 1763-го ежегодно плавал в Балтийском море, на пинке «Наргин» ходил в Архангельск и обратно. Нелегкое плавание закалило молодого офицера. Кроме того, в Архангельске он мог побывать на кораблях экспедиции В. Я. Чичагова. По возвращении, в кампанию 1768 года Ушаков служил на корабле «Трех Иерархов» под командованием С. К. Грейга, который как раз внедрял более совершенное парусное вооружение, чем то, которым в России продолжали пользоваться с петровских времен.

В конце 1768 года мичмана Ушакова с командой матросов Балтийского галерного флота направили в Донскую экспедицию. Он поступил под начальство контр-адмирала А. Н. Сенявина, создававшего Азовскую флотилию. 30 июля 1769 года Ушакова произвели в лейтенанты. Моряку не раз приходилось проводить построенные суда по Дону; однажды его смекалка помогла спасти груз гибнущих судов. Затем он под командованием капитана 1-го ранга Пущина на праме № 5 плавал по Дону. В 1770 году Ушаков командовал этим прамом, а потом на праме «Дефеб» состоял при устье реки Кутюрьмы.