Читать онлайн «Белая Богиня». Страница 87

Гронв Пебир, который является властителем Пенхлина (властелин озера, этот титул носил также и Тегид Войл, муж Керридвен), на самом деле двойник Хлева и его наследник. Гвидион — замена Гронва, когда они посещают замок Арианрод. Гронв правит во второй половине года после ритуального убийства Хлева, и усталый олень, которого он убивает и освежевывает недалеко от крепости Хлева, — замена самого Хлева (олень семи битв). Это постоянное смещение в символах делает аллегорию довольно трудной для восприятия прозаически мыслящим читателем, однако для поэта, который помнит судьбу сельского Геракла, все ясно: убив Хлева копьем, брошенным из Брин Кавергира, Гронв освежевывает его, режет на куски и распределяет их между своими веселыми спутниками. Ключ дан во фразе «угощая собак». Точно так же, но чуть раньше, Мат превратил в оленя своего соперника Гилвайтви. Похоже, средневековому потомку Хлева — Рыжему Робин Гуду — тоже когда-то поклонялись как оленю. Олений мох[175] иногда называют «лентой Робин Гуда». В мае олень надевает свое летнее рыжее одеяние.

Хлев плывет в крепость Арианрод в лодке из осоки и водорослей, собственно, в той же самой старой урожайной корзине, в которой почти каждый солнечный герой совершает новогоднее путешествие; дева-королева, его мать, ждет его на берегу. Как уже говорилось, в Дельфах раз в году Дионису поклонялись как едва родившемуся младенцу, Liknites, «младенцу в урожайной корзине», которая была сплетена из тростника и веток ивы и использовалась для сбора урожая, как люлька, кормушка и веялка для провеивания зерна.

Поклонение Священному Младенцу было принято на Крите минойской эры, самом знаменитом из древних поселений в Европе. В 1903 году на месте храма Диктейского Зевса (того Зевса, что каждый год рождался в пещере Реи в Дикте близ Кносса, где Пифагор провел «трижды девять священных дней и ночей» своей инициации) был обнаружен греческий гимн, по-видимому, сохранивший оригинальную минойскую формулу, которой посыпанные гипсовой пылью пляшущие с мечами куреты, или наставники, приветствовали Младенца во время праздника, посвященного его рождению. В ней его называют «кронидом», который каждый год приезжает в Дикт на свинье в сопровождении толпы духов, и просят о мире и благополучии в обмен на радостные прыжки. В «Поэтической астрономии» Гигина говорится, что созвездием Козерога[176] был молочный брат Зевса — Эгипан, сын козы Амалфеи, чей рог Зевс также поместил среди звезд, и это подтверждает, что Зевс был рожден посреди зимы, когда солнце входит в созвездие Козерога. Дата уточнена альтернативной версией мифа, будто Зевса выкормила свинья (очевидно, та, на спине которой он приехал в Дикт), поскольку в Египте мясо и молоко свиньи разрешалось есть только во время праздника середины зимы. То, что солнечные боги Дионис, Аполлон, Митра были также рождены во время зимнего солнцестояния, хорошо известно, и христианская Церковь поначалу, в 273 году нашей эры, установила праздник Рождества в этот день. Век спустя святой Хрисостом говорил, что это было сделано намеренно, чтобы «пока язычники занимались своими обрядами, христиане могли без помех отправить свои», однако подтвердил, что этот день годился для «Солнца Праведности». Еще одно подтверждение этой даты рождения Зевса заключается в том, что Зевс был сыном Крона, которого мы с уверенностью отождествили с Феарном, или Браном, богом F-месяца в «Beth-Luis-Nion». Если отсчитать назад 280 дней от зимнего солнцестояния, то есть десять месяцев «Beth-Luis-Nion»-календаря — нормальный период женской беременности, — то мы вернемся к первому дню месяца «Fearn». (Точно так же, отсчитав 280 дней вперед от зимнего солнцестояния, мы придем к первому дню месяца «Gort, посвященного Дионису. Дионис как бог виноградной лозы и плюща, противопоставленный солнечному богу, был сыном Зевса.) Кухулин родился, потому что его мать проглотила муху, однако в Ирландии эти мухи-однодневки, хотя и зовутся „майские мухи“, часто появляются в конце марта, так что и он родился, вероятно, в середине зимы.

Душа Хлева улетает в виде орла, как душа Геракла, и сидит на дубе. Такой апофеоз в традиции древних королей. Души менее важных людей могли улетать в виде белых птиц или золотых бабочек, но душа священного короля имела крылья орла или царственного грифона Орлы с головами льва изображались на печатях на минойском Крите. Тому, что император Август, когда умер, перенесся на небо и стал первым божеством римской империи, придавалось огромное политическое значение, поэтому римляне, которые клялись, что видели, как душа императора орлом взлетела ввысь, были щедро вознаграждены Ливией, вдовой Августа. Ганимед в ранней легенде был фригийским царевичем, поднявшимся на небо в виде орла, а не принесенным орлом, чтобы стать Зевсовым виночерпием, как в версии, близкой сердцам гомосексуалистов. Похоже, что, подобно критскому Дионису, сыну Зевса, Икару, сыну Дедала, Фаэтону, сыну Аполлона[177], Асклепию, сыну Аполлона, Демофонту, сыну Келея, Меликерту, сыну Афаманта, Мермеру и Феру, сыновьям Ясона, Гверну, сыну Матолуха, Исааку, сыну Авраама, и многим другим несчастливым царевичам и принцам, Ганимед, сын Троса, был одарен одним днем царствования, а потом сожжен[178]. Как я уже показывал в случае с Пелеем, Фетидой и Ахиллом, пеласгийский священный царь минойского типа не мог оставаться царем дольше положенных ему по закону ста месяцев, но он мог стать преемником сына, который пребывал царем всего один день, не входивший как часть в год. В течение этого дня царствования его сына, если судить по истории Афаманта, старый царь делал вид, будто умер, и ел то, что предназначалось для мертвых, а как только день заканчивался, он начинал править заново, женившись на своей невестке, поскольку трон наследовался по женской линии. Когда правление царя было растянуто на сто месяцев, старый царь продлевал его еще, похищая ближайшую наследницу, которая теоретически была его собственной дочерью, как в случае царя Кинира с Кипра. Истории Секста Тарквиния и Лукреции, Давида и Беф-Саны, Мата и Арианрод должны быть прочитаны с этой точки зрения.

Последовавшее воскрешение Хлева имело место глубокой зимой в сезон Старой Свиньи, когда в Афинах происходило ежегодное приношение свиньи в жертву богине ячменя, ее дочери Персефоне и Зевсу: „девятью двадцать бурь“, то есть 180 дней, прошли после его убиения в середине лета. Камень с дырой, названный Хлех Гронв (камень Гронва), возможно, был одним из обыкновенных доисторических метеоритных камней, очевидно, символизирующих рот богини-матери, из которого выходят духи в виде ветров и проникают в животы проходящих мимо женщин. Другими словами, Гронв, поставив камень между собой и копьем Хлева, обеспечил себе возрождение.

Смерть служанок Блодайвет в озере соотносится, похоже, с покорением жриц старой религии служителями нового культа Аполлона и напоминает историю о том, как Меламп вылечил безумных дочерей Прета, смыв с них безумие водой из колодца в Лусе. Но есть и другая параллель: смерть пятидесяти жриц-паллантид в Афинах, которые бросились в море, не желая подчиниться новой патриархальной религии.

„Сказание“ заканчивается убийством Гронва возродившимся Хлевом Хлау, который вновь завладевает Гвинетом. Это естественный конец истории, разве что Хлев Хлау на самом деле должен иметь другое имя, когда он убивает Гронва, ибо Гронв соотносится с богом Сетом, который убивает Осириса и разрывает его на куски, а также с греческим Тифоном и ирландским Финном Мак Коолом — все они боги одного типа. Осирис умирает, но возрождается как Харпократ (младенец Гор) и мстит Сету, как Вали мстит Холдеру за убийство Бальдра. Таким образом, египетских фараонов почитали во имя Гора как „выкормленных Исидой“.

Осеннее имя Хлева, пропущенное в его истории, может быть восстановлено логикой мифа. То, что его соперничество с Гронвом, властелином Пенхлина, за любовь Блодайвет такое же, как соперничество Гвина с Гвитиром ап Грайдаулом[179] за любовь Крайтилад, подтверждается Триадой 14, в которой Арианрод описана как мать героев-близнецов Гвенгвингвина и Гваната. Гвенгвингвин означает всего-навсего „трижды белый“ или трижды повторенное имя Гвина, а долгом Гвина было, как мы видели, вести души в крепость Арианрод, подобно трижды великому Гермесу. На самом деле Гвин, как Далан и Хлев, был сыном Арианрод. Однако Давит ап Гвилим сообщает, что осенняя сова, Блодайвет в другом обличье, была посвящена Гвину. Из этого следует, что когда Хлев, который начинал год как Далан, достигал обжитой козами Брин Кавергир, поворотной точки лета, его убивал его соперник „Виктор, сын Зноя“, и он, исчезнув с глаз, становился Гвином, предводителем осенней Дикой Охоты. Подобно Белой Богине, которая была попеременно то Арианрод с серебряным колесом, то Блодайвет с белыми цветами, то Керридвен — белой свиньей, он тоже был трижды белым: то Даланом — серебряной рыбой, то Хлевом — белым оленем, то Гвином — белым всадником на белом коне в сопровождении белых псов с красными ушами. Даже то, что отцом Гвина был Нит или Хлит, а отцом Гвенгвингвина — некий Хлиав, ничего не меняет. Об отце Гермеса до сих пор спорят в Греции.