Читать онлайн «Фельдмаршал Паулюс: от Гитлера к Сталину». Страница 58

22 ноября, в то время как я в блиндаже нач. штаба составлял новое предложение (радиограмму) прорыва вместе с генералом Шмидтом, пришел фон Зейдлиц. Он принял участие в разговоре. Его высказывания достигли высшей точки в следующих (примерно) взволнованных словах: «Это же безумие оставаться здесь! Ведь тут мы погибнем! Мы должны как можно скорее выйти из котла».

Повторное предложение штаба 6-й армии, суммируя и подчеркивая все прошлые предложения, гласило примерно следующее: «Дальнейшее сопротивление, как приказано, в окружении невозможно. Слишком мало сил. Больше чем половина фронта не имеет заготовленных позиций. Прежде всего, нет леса для блиндажей. И все это перед началом русской зимы. Снабжение, пока имелась сухопутная связь, уже было недостаточным. Снабжение с воздуха еще более недостаточно.

Поэтому, из-за зимних условий борьбы, которые люди выдержать не могут, и из-за недостаточного снабжения с воздуха, зависящего от метеорологических условий, дальше в котле удержаться невозможно. Я еще раз и убедительно прошу дать немедленное разрешение на прорыв».

Такое же предложение было послано 23 ноября письменно, в подробном изложении, с точным подсчетом всего необходимого, через одного офицера самолетом в армейскую группировку «Б» и в армейскую группировку «Дон» (фельдмаршал фон Манштейн), которой 6-я армия стала подчиняться с 24 ноября. Все командиры корпусов были осведомлены об этом предложении. Они разделяли мнение штаба армии.

В течении 23 ноября 6-ю армию можно рассматривать как окруженную. Поздно вечером 23 ноября из ОКХ через армейскую группировку фон Вейхса поступило решение Гитлера в качестве ответа на мое предложение прорваться из котла (от 21.XI). Помимо того что окружение под Сталинг радом было вдруг неожиданно названо «крепостью», в приказе содержались следующие пункты:

а) точное установление линии фронта по карте 1:100 000 с задачей удержать эту «крепость» во всех случаях;

б) указание на предусмотренное в начале декабря наступление с целью освободить 6-ю армию из окружения силами новых частей под командованием 4-й танковой армии;

в) обещание снабжать с воздуха в достаточной степени.

24 ноября командир 1-го арм. корпуса генерал артиллерии фон Зейдлиц в связи с разговором 22 ноября (см. стр.) представил докладную записку. В ней, кроме краткой характеристики тактического положения и состояния войск, излагалась преимущественно вся серьезность положения со снабжением армии. Докладная записка достигла своего апогея в предложении самовольно, вопреки приказам сверху, прорваться из окружения, «неся ответственность только перед немецким народом». Я согласился с деловой характеристикой положения. Принимая во внимание стратегические последствия своевольных действий (Кавказский фронт), я решил представить эту докладную записку в армейскую группировку фон Манштейна как новую попытку, в духе моих прежних предложений, добиться разрешения на прорыв. Эта докладная записка с вышеуказанным добавлением с моей стороны была отослана с курьером на самолете в армейскую группировку «Дон» (фон Манштейн) 25 ноября.

Еще до того как докладная записка Зейдлица достигла армейской группировки, 25 ноября на рассвете ко мне поступило сообщение, что на радиостанциях принимают приказ из ОКХ. Ввиду исключительной напряженности, ожидая разрешения на прорыв, просьба о котором несколько раз и настойчиво повторялась, я сам отправился на радиостанцию, расположенную на расстоянии 1 км, и присутствовал при расшифровке радиограммы. Приказ ОКХ гласил примерно так: «Восточный и северный участок фронта 6-й армии вплоть до железной дороги южнее полустанка, южнее Котлубани, передать под единоначальное командование генерала артиллерии фон Зейдлица, командира 1-го арм. корпуса, который за удержание этого фронта несет непосредственную ответственность перед фюрером».

Радиограмму с этим приказом, который я должен был воспринять как недоверие к моей персоне, я лично передал генералу фон Зейдлицу на его близко расположенном командном пункте. На мой вопрос, как он относится теперь к идее прорыва вопреки приказу свыше, он ответил мне, что при этих обстоятельствах (т.е. при его непосредственной ответственности перед Гитлером) ему не остается ничего другого, как придерживаться приказа.

Все последующее время было занято перегруппировкой сил, переустройством линии обороны, организацией снабжения с воздуха в условии окружения (эвакуация и пополнение), а также подготовкой к наступлению 4-й танковой армии для освобождения 6-й армии.

После перегруппировки сил выявилась следующая картина состава войск: общее число состоящих на довольствии в момент начала наступления — 300 000 человек круглым счетом. В окружении в конце ноября на довольствии стояло 220 000 (округленно*). Боевое снаряжение войск в окружении: около 3200 орудий, включая противотанковые пушки и гранатометы, 200 танков.

80 000 человек разницы составляли тыловые службы и части, а также эвакуированные части армии за пределами окружения.

Снабжение с воздуха

Для этого были предоставлены аэродром Питомник и два небольших запасных аэродрома под Гумраком. План ОКВ по снабжению с воздуха не учитывал ни метеорологических условий зимы, ни изменения ситуации, которое вызывало постоянное перемещение базы воздушного снабжения все дальше на запад. Отсюда результат, что многие дни совсем ничего не получали, а в другие, вместо ежедневного минимума в 600 тонн, прибывало самое большое 140 тонн, но чаще лишь 80-100 тонн.

С потерей Гумрака (24.I.43 г.) снабжение с воздуха вообще прекратилось, если не считать, что иногда сбрасывали в минимальном количестве самое необходимое.

Наступление 4-й танковой армии(главнокомандующий генерал-полковник Гот)из р-на юго-западнее Котельниково для освобождения 6-й армии

Обмен мнениями, письменно и по радио, между 6-й армией и армейской группировкой «Дон» (фельдмаршал фон Манштейн) относительно наступления 4-й танковой армии можно резюмировать в двух совещаниях, состоявшихся в командном пункте штаба армии в Гумраке. Для этого в окружение прилетели нач. штаба арм. группировки «Дон», генерал-майор Шульц (27.XI.42 г.) и нач. оперативного отдела штаба группировки полковник Буссе (30.XI.42 г.).

Оба совещания состоялись в блиндаже нач. штаба 6-й армии генерал-майора Шмидта и касались одних и тех же вопросов. Оба, как Шульц, так и Буссе, изложили намерения верховного командования следующим образом:

«6-я армия должна удержать Сталинград во что бы то ни стало. Перед 4-й танковой армией (8-9 дивизий) поставлена задача, выступив из районов юго-западнее Котельниково и южнее Нижне-Чирской, установить связь с 6-й армией и отвоевать первоначальную линию фронта 4-й танковой армии. В качестве первой помощи по снабжению 6-й армии 4-я танковая армия поведет с собой конвой на машинах с грузом в 3000 тонн».

Мой ответ: «Я остаюсь на своей точке зрения, известной в арм. группировке, что этот план не представляет собой решение проблемы Сталинграда.

1) 4-я танковая армия не так сильна, чтобы наверняка прорвать кольцо вокруг Сталинграда, если 6-я армия не начнет одновременно с этим прорываться на юг.

2) Если Гот не достигнет этой цели, положение 6-й армии еще более ухудшится, так как тогда и последние резервы будут связаны. Тем самым последняя возможность на прорыв 6-й армии исчезнет.

3) Так же, если Гот, выступив один, не достигнет своей цели, пропадет всякая надежда улучшить коренным образом серьезное положение со снабжением 6-й армии. В таком случае возможность дальнейшего сопротивления уже из-за одних причин снабжения (не говоря о людских силах) резко ограничивается.

4) Кроме того, стабилизация положения на прорванном Донском фронте еще ни в коей мере не предвидится, так что ко всему даже при удаче наступления Гота и 4-я танковая армия окажется перед угрозой быть отрезанной.

Поэтому мое предложение имеет в виду единственное верное решение: выйти из ловушки Сталинграда. Для этого 4-я танковая армия должна наступать на северо-восток, 6-я армия на юго-запад, чтобы встретиться на господствующей возвышенности в 60 км юго-западнее Сталинграда. Оба наступления должны быть согласованы по времени.

Тогда 6-я армия окажется действительно спасенной, а командование получит резервы для строительства новой линии фронта».

Генерал Шульц, как и полковник Буссе, соглашаясь со мной, заявили, что и фельдмаршал фон Манштейн разделяет мнение 6-й армии.

Мой ответ на это: «В таком случае, я дам распоряжение относительно прорыва 6-й армии, чтобы пробиться навстречу Готу».

Оба представителя арм. группировки заявили мне, что об этом пока речи нет. Что сейчас в силе приказ фюрера удерживать Сталинград. Что мероприятия по подготовке к прорыву можно будет провести лишь после того, как поступит согласие сверху.