Читать онлайн «Фальшивая история Великой войны». Страница 34

Да, здесь много эмоций, но и холодный расчет приводил к тем же самым выводам. Весной 41-го Англия балансировала на краю пропасти. С августа 1940 г. по май 1941 г. в одном только Лондоне немецкими бомбардировками было уничтожено 84.000 зданий. Последний (хотя тогда этого еще никто не мог знать) массированный налет на английскую столицу состоялся 10 мая 1941 г. Черчилль в своих мемуарах описывает его так:

«...В городе вспыхнуло свыше двух тысяч пожаров, причем мы не могли тушить их, так как бомбардировками было разрушено около 150 водопроводных магистралей. Были повреждены 5 доков и более 70 важнейших объектов, половину из которых составляли заводы. Все крупнейшие железнодорожные станции, за исключением одной, были выведены из строя на несколько недель, а сквозные пути полностью открылись для движения только в начале июня. Было убито и ранено свыше 3 тысяч человек...»

В Манчестере самые страшные налеты случились 23 и 24 декабря 1940 года. За два дня (точнее говоря — за две ночи) погибло 2500 человек и 100 тысяч остались без крова. В ночь на 14 ноября 1940 г. 449 бомбардировщиков люфтваффе разрушили дотла город Ковентри. Огромный ущерб был причинен Бирмингему, Ливерпулю, Шеффилду, Бристолю, Cayтгемптону... В общей сложности по всей стране было разрушено порядка одного миллиона зданий. Общее число потерь населения составило 43 тыс. убитых и 51 тыс. тяжелораненых.

Главная же угроза самому существованию Англии таилась не в воздухе, а под водой. Англия — это остров. Девять столетий это обстоятельство было драгоценным подарком судьбы, ибо защищало жителей острова от вторжения орд иностранных захватчиков. В XX веке эта индустриальная страна, «мастерская мира», не могла обеспечить свои заводы сырьем, людей — продовольствием, транспорт — горючим без непрерывного подвоза огромного количества грузов морским путем. Немецкие подводные лодки беспощадно топили британские транспортные суда, и никто тогда не мог сказать с уверенностью — как долго смогут судостроительные верфи Англии соревноваться с истребительной активностью немецких подводников.

«Англия проиграла эту войну. С отчаяньем утопающего она хватается за каждую соломинку, которая в ее глазах может служить якорем спасения... После уничтожения Франции — вообще после ликвидации всех их западноевропейских позиций — британские поджигатели войны направляют все время взоры туда, откуда они пытались начать войну: на Советский Союз». Это строки из письма, которое 21 июня 1941 г. Гитлер направил своему главному подельнику Муссолини. Это письмо (в отличие от процитированных выше речей Рузвельта и Черчилля) отнюдь не предназначалось для целей пропаганды, Гитлер действительно надеялся на то, что ему удастся в самом ближайшем будущем «дожать Англию».

Можно ли было в таких условиях сомневаться в том, каким будет «решение правительства Его Величества»? Могло ли это решение зависеть от того, кто произведет первый выстрел в первый день советско-германской войны? Был ли у Черчилля другой вариант действий? Мог ли он не сделать все, что было в его силах, для того чтобы эта спасительная для Англии война, раз начавшись, длилась как можно дольше и ослабила обе диктатуры как можно больше? Могла ли жесткая и жестокая политическая логика, основанная на самых коренных, жизненных интересах Британской империи, измениться от такой ерунды, как болтовня газет о «нападающей стороне», «освободительной войне» и прочее? И неужели великий циник Сталин мог не понимать этой простейшей арифметики?

Положение Америки, отдаленной от европейских тиранов огромными океанскими просторами, на первый взгляд не вызывало большой тревоги. Рузвельт мог анализировать ситуацию спокойно и взвешенно, «не хватаясь за каждую соломинку». Но и у него практически не было других вариантов действий, кроме тех, что были реализованы в действительности.

Правильный ответ начинается с правильного вопроса. Правильный вопрос в данной ситуации звучит так: «Что представляло большую угрозу для Америки — Советский Союз, оккупированный Германией, или Германия, оккупированная Советским Союзом?» На мой взгляд, ответ совершенно очевиден. «Германию, оккупированную Советским Союзом», мы видели. Она называлась ГДР, угрозу она представляла только самой себе и, в конце концов, не выдержав этой угрозы, сдалась на милость победившего Запада. В скобках отметим, что и достигнутый к 1941 году весьма высокий уровень развития сталинской военной экономики был основан на массовых закупках (кражах) западной техники, технологии, лицензий в 30-е годы. Без этой самоубийственной близорукости политических лидеров Запада Красная Армия подошла бы к порогу мировой войны, как «красные кхмеры» — с винтовками и мотыгами.

К счастью для всего человечества, увидеть Советский Союз, оккупированный Гитлером, никому не пришлось. Страшно подумать о том, что произошло бы в случае соединения колоссальных сырьевых, промышленных и людских ресурсов СССР (а это, если кто забыл, не только Россия, но и Украина, Закавказье, Средняя Азия, Казахстан) с организационными, управленческими и научно-техническими ресурсами гитлеровской Германии. Даже безо всех этих дополнительных ресурсов, даже находясь в состоянии войны с Советским Союзом, Великобританией и США, даже задыхаясь от нехватки сырья и под градом бомб авиации союзников, Германия к концу 1944 года располагала:

— баллистическими ракетами средней дальности, поставленными на поточное производство;

— реактивными истребителями и турбореактивными

двигателями в серийном производстве;

— противокорабельными управляемыми ракетами в серийном производстве;

— бортовыми авиационными радиолокаторами в серийном производстве;

— на разных ступенях экспериментальной отработки находились зенитные ракеты, тепловые головки самонаведения, двухступенчатая баллистическая ракета, способная долететь до Нью-Йорка, несколько образцов средних и дальних реактивных бомбардировщиков, наконец, серьезный научный и производственный задел («тяжелая вода», высокоскоростные центрифуги), позволявший начать работы по созданию ядерного оружия.

Стоит отметить и тот факт, что, разрабатывая и запуская в серийное производство чудеса техники, опередившие свое время на многие годы, немцы не забывали и о непрерывной модернизации самых массовых систем вооружения.

Первый серийный «Мессершмитт» Me-109 вышел с завода в 1937 году с мотором Jumo-210D взлетной мощностью 680 л.с. На «мессере» серии К осенью 1944 г. стоял двигатель «Даймлер-Бенц» DB-605AS с устройством впрыска водно-метаноловой смеси, развивающий мощность 2030 л.с. За 7 лет (с 1937 по 1944) мощность мотора самого массового истребителя люфтваффе возросла ровно в три раза!

А что происходило у нас? Все истребители Яковлева — от первого экспериментального И-26 до самого совершенного Як-3 — отвоевали всю войну с мотором М-105. Лишь в 1944 году мощность М-105 ПФ-2 «дотянули» до 1240 л.с. (против исходной в 1050 л.с.) — и это оказалось пределом достижений отечественного моторостроения. С тем же мотором М-105 провоевал всю войну и самый массовый советский бомбардировщик Пе-2. Все попытки «довести до ума» М-106 и М-107 закончились провалом...

Очевидным и бесспорным фактом является то, что «коэффициент полезного действия» преступного и изуверского гитлеровского режима был гораздо выше к.п.д. преступного и изуверского сталинского режима. И если бы надеждам Гитлера на быстрый разгром Красной Армии суждено было сбыться, то на огромных пространствах от Атлантики до Камчатки возник бы такой чудовищный монстр, который мог сожрать Америку, даже не поперхнувшись. Умнейший Рузвельт не мог не видеть этой угрозы. И он ее видел и поэтому помогал Сталину до последнего дня своей жизни.

Вернемся, однако, к нашим мамонтам и кактусам. Версия Верховского — Тырмос противоречит всякой логике, но, может быть, они смогли найти какие-то прямые неопровержимые доказательства своей правоты? В конце концов, некоторые фундаментальные положения квантовой механики (такие, как «корпускулярно-волновой дуализм», «принцип неопределенности») абсолютно несовместимы с простой, обыденной логикой, что, однако же, не мешает лазерам работать.

Зададим очередной правильный вопрос: «А что могло бы служить прямым и неопровержимым доказательством того, что Сталин втайне от всех, втайне от высшего командного состава Красной Армии, не оставляя ни одного письменного документа, вынашивал некие секретные планы?» Вы уже чувствуете, уважаемый читатель, какая силища заключена в правильном вопросе? Он сразу же приводит нас к правильному ответу: спиритический сеанс. Единственно и только вызвав дух усопшего Иосифа Джугашвили, мы сможем узнать — что и о чем он думал в июне 41 -го. Провели авторы «тайного сценария» спиритический сеанс? Надеюсь, что нет. Чем же тогда они заполнили 600 страниц своей книги?