Читать онлайн «Проклятые солдаты. Предатели на стороне III рейха». Страница 95

Латышские батальоны входили в состав оперативной группы Еккельна (313-й и 316-й полицейские батальоны. участок Виддера, латышский полицейский полк. группа Гахтеля, 283-й батальон (719 человек в 24 опорных пунктах), силы полицейских участков (600 человек в 22 пунктах), 1 латышский мотоциклетно-стрелковый взвод (1/78), 1 рота 317-го латышского резервного батальона. кампфгруппа Шредера). 4 февраля 1943 года командующий СС и полиции «Остланда» обергруппенфюрер СС Фридрих Еккельн издал приказ о создании двух боевых групп для борьбы с партизанами на латвийско-русско-белорусской границе. Первую группу возглавлял бригаденфюрер СС и генерал-майор полиции Вальтер Шредер. руководитель СС и полиции Латвии.

Штаб группы дислоцировался в Риге.

Вторая группа командующего шуцполицией штандартенфюрера СС и полковника полиции Макса Кнехта включала в себя штабную группу (айнзатцштаб «Кнехт»), 10-й моторизованный взвод жандармерии, сигнальный взвод Левинского, батарею (взвод) ПВО Гатье, а также 276-й, 277-й, 278-й, 279-й латвийские шумабатальоны. Всего в своих рядах группа насчитывала 2500 человек. По мере необходимости латыши Кнехта придавались кампфгруппе Шредера.

Помимо руководства и координации деятельности полицейских формирований, на Фридриха Еккельна было возложено руководство специальной группой (кампфгруппа «Еккельн») созданной для контроля и антипартизанской борьбы в тыловых районах ближайших к линии фронта. В состав группы входили немецкие полицейские подразделения, части СС, эстонские и латвийские шумабатальоны, а также добровольческий легион СС «Норвегия». Впоследствии кампфгруппа использовалась как мобильное формирование для ликвидации прорывов советских частей на фронте.

В 1944 году латышские полицейские формирования принимали участие в операции «Праздник весны» («Фрюллингфест»), проводившейся с 11 апреля по 4 мая против парти415 зан Ушачско-Лепельской партизанской зоны. В этот раз в составе группы Еккельна действовали 15-я латышская дивизия СС, 2-й и 3-й латышские полицейские полки и 5-й пограничный полк.

В марте 1944 года были сформированы специальные полицейские моторизованные команды IW, IIK, IIIS для ведения антипартизанской борьбы. Об их деятельности известно очень мало, но можно предположить, что их личный состав проходил специальное обучение в органах СД. В апреле этого же года они принимали участие в борьбе с партизанами под общим руководством немецкой полиции порядка.

Наступление частей Красной Армии и действия партизан в немецком тылу стали неприятной неожиданностью для немецкого командования и обстановка потребовала немедленного комплектования более крупных боевых единиц для охраны тыла и использования на фронте. 1 августа (по другой информации 27 июля) 1943 года началось формирование 1-го латвийского полицейского полка «Рига» (Lettische Freiwilligen Polizei regiment «Riga»). В его состав были включены 276-й, 227-й, 278-й и 312-й латвийские полицейские батальоны. Все они получили номера с 1-го по 4-й (соответственно).

Уже 20 сентября 1943 года полк был переброшен южнее Даугавпилса на территорию Польши для проведения антипартизанских акций. В конце октября полк продвинулся на территорию Литвы, откуда по железной дороге был переброшен в Идрицу, затем выступил в направлении Невеля и озера Ясное где встретил наступающие части Красной Армии.

Заняв оборонительную позицию, 7 ноября латыши столкнулись с сильными передовыми частями, но выстояли под первыми ударами, понеся тяжелые потери. Последующие два месяца остатки полка и 313-й и 316-й полицейские батальоны перебрасывались на угрожаемые участки обороны и ими затыкали бреши в обороне. 12 января 1944 года на Невельском участке фронта началось новое советское наступление.

С середины января по середину марта полк по-прежнему использовался как пожарная команда. Лишь в марте 1944 года он был выведен с передовой в Латвию на переформирование. За стойкость и мужество личный состав полка был удостоен почетной награды. нарукавной именной ленты.

В середине июля 1944 года полк покинул Латвию и прибыл в Витебск в подчинение командования группы армий «Центр». В сентябре 1944 года полк был переформирован, а в октябре вывезен на немецких судах в Вентспилс, где получил немецкое оружие и снабжен всем необходимым для ведения боевых действий. В декабре 1944 года полк был расформирован, а его личный состав влит в 15-ю латвийскую дивизию СС. 2-й полицейский полк «Лиепая» был также сформирован из полицейских батальонов (22-й, 25-й, 313-й, 316-й). В конце февраля 1944 года он вел боевые действия против партизан у р. Даугавы. Летом 1944 года полк был придан группе Еккельна, а позднее вошел в подчинение 22-й пехотной дивизии.

После тяжелых потерь, понесенных в боях против Красной Армии, полк был расформирован, а остатки личного состава были переданы в полк «Рига». 3-й полицейский полк, созданный из 317-го, 318-го, 321-го полицейских батальонов, был придан кампфгруппе Еккельна и принимал участие в боях против советских частей под Даугавпилсом. Позднее полк был расформирован, а его личный состав также передан на усиление полка «Рига». 16 сентября 1944 года началось формирование 2-го латвийского полицейского полка «Курземе». В октябре того же года личный состав полка был вывезен по морю в Данциг, а оттуда в Торунь, где был расформирован, а его личный состав передан на пополнение 15-й латвийской дивизии СС.

Помимо латышских полицейских батальонов, в феврале 1944 года были сформированы шесть пограничных полков (с 1-го по 6-й) четырехбатальонного состава. Численность каждой из этих боевых единиц составляли 2,7 тысячи человек.

Из – за нехватки вооружения первые два полка были расформированы в марте того же года, их личный состав распределили по другим частям. В июле был расформирован 3-й полк, а его личный состав включен в 19-ю латвийскую дивизию СС. Остальные полки использовались в антипартизанских акциях и на строительстве укреплений вдоль бывшей советско-латвийской границы, а также сражались на фронте против Красной Армии, будучи приданными немецким пехотным дивизиям. К октябрю 1944 г. все они были расформи417 рованы ввиду больших потерь, а их личный состав направлен на пополнение латвийских частей войск СС.

Согласно материалам Разведывательного Управления Генерального штаба Красной Армии «…в феврале-марте 1944 года в Латвии сформированы 1, 2 и 3 пограничные полки.

Рядовой состав 2-го полка.2500 человек. В марте 1944 г. пошел на пополнение частей 15-й лат. п/д СС, а командный состав от командиров отделений и выше возвращен в Ригу. 1-й погранполк якобы отправлен на фронт, а 3-й готов и отправлен на Идрицкое направление. 1-й лат. полицейский полк: сформирован в августе 1943 года из 276, 278 и 279 (г. Рига) и 281 охранных батальонов. Командир. подполковник Мейа».

К лету 1944 года общая численность латвийских полицейских, пограничных, вспомогательных, строительных частей и СД составляла 54 504 чел. Еще 32 418 человек служили в рядах СС, 628 в авиационном легионе, 10 584 в РАД и организации Тодта, 12 159. в немецких частях в качестве добровольных помощников «хиви».

В конце этой главы хотелось бы рассказать об одной скандальной послевоенной истории. В 1956 году эмигрантский военно-исторический журнал «Часовой» опубликовал статью бывшего офицера по особым поручениям штаба РОА поручика В. Балтиньша (латыша по национальности) под названием «Не смею молчать». Рассказ этот о действиях латышей в Белоруссии (Витебская область):

«В 1943 году началась постепенная мобилизация латышей для пополнения значительно поредевших добровольных латышских частей. Главой латвийского Эсэс немцами был поставлен генерал Бангерскис.

В конце 1943 года я был командирован одним латвийским учреждением в Россию. в бывшую Витебскую губернию.

Многое видел я сам, многое узнал со слов жителей деревень Князево (Красное), Барсуки, Розалино и др. Когда немецкие части, занимавшие эти деревни и вполне терпимо относившиеся к населению, ушли, им на смену пришли части латвийского. Эсэс… И сразу начался страшный беспричинный террор. Жители были вынуждены по ночам разбегаться по лесам и скрываться в них, как дикие звери.

В 1944 году я приехал в деревню Морочково. Вся она была сожжена. В погребах хат расположились латышские эсэсовцы. В день моего приезда их должна была сменить вновь прибывшая немецкая часть, но мне все-таки удалось поговорить по-латышски с несколькими эсэсовцами. Я спросил у одного из них. почему вокруг деревни лежат непогребенные трупы женщин, стариков и детей. сотни трупов, а также убитые лошади. Сильный трупный запах носился в воздухе.

Ответ был таков… Мы убили их, чтобы уничтожить как можно больше русских… После этого он подвел меня к сгоревшей хате. Там лежало также несколько обгорелых тел, полузасыпанных соломой и пеплом.

А этих, сказал он, мы сожгли живьем…

Когда эта латышская часть уходила, она взяла с собой в качестве наложниц несколько русских женщин. Последним вменялось в обязанности также стирать белье солдатам, топить бани, чистить помещения и т. п. После ухода этой части, я с помощью нескольких человек, разрыл солому и пепел в сгоревшей хате и извлек оттуда полуобгорелые трупы. Их было 7, все были женскими и у всех к ноге была привязана проволока, прибитая другим концом к косяку двери. Сколько же мук перенесли несчастные, прежде чем они умерли…