Читать онлайн «Проклятые солдаты. Предатели на стороне III рейха». Страница 63

Прибыв после всех злоключений в Новогрудок, Рагуля вместе с товарищами начал проводить работу по обработке белорусской молодежи с целью подготовки кадров для службы в будущих коллаборационистских формированиях. Кадры для белорусского отряда Рагуля готовил в действующих учебных заведениях Новогрудка, где преподавал немецкий язык и физкультуру.

В 1942 году по всей Белоруссии начинается формирование частей белорусской самообороны («Самааховы»). В Новогрудке только этого и ждали. Перед немецким командованием в Минске Рагуля представил свои условия формирования подразделения:

1. Полная независимость перед местными немецкими начальниками.

2. Полная свобода тактики борьбы с партизанами.

3. Начало формирования после получения оружия и униформы.

4. Особая гарантия генерального комиссара Белорутении в выполнении условий.

Комиссар Трауб принял условия Рагули и дал «добро» на формирование эскадрона, который был создан в ноябрн 1943 года.

Одновременно с формированием эскадрона Рагуля совместно с Я. Сажичем организует в Новогрудке школу подготовки младшего офицерского состава.

Основой эскадрона стали студенты педагогической семинарии и местная молодежь. Порой находили приют в эскадроне и сироты. Немецкая сторона выдала рагулевцам некоторое количество советского стрелкового оружия, но особенно эскадрон не привечало, хотя и видело в нем определенную гарантию от полного захвата Новогрудчины «червоной партызанкой». Наличие вооруженного белорусского отряда приструнило распоясавшуюся местную «черную» полицию, состоящую из польского отребья, любившего пограбить местных жителей-белорусов.

В 1942 году в Белоруссии начали активно действовать советские партизаны-десантники, объявившие мобилизацию местного населения в партизанские отряды. Одновременно с советскими развернули свою войну и польские партизаны из «Армии Крайовой» (АК). В Лидском районе с ведома и при поддержке немцев действовали отряды аковцев под командованием Чеслава Зайончковского (Рагнера). Батальон поляков под его командованием за двое суток разгромил советское партизанское объединение в лесу у деревни Кобыльники.

Попытки польского подполья и «партизанки» полонизировать белорусские села приводили к большому количеству убитых и раненых с обеих сторон. При этом поляки наносили удар не столько по вооруженным отрядам белорусской самообороны, сколько по мирному населению и, особенно, по белорусским православным священникам. В Турейском приходе Щучинского повета поляками были зверски убиты священник И. Алехнович с матушкой, был сожжен живьем близ Новогрудка иеромонах Лукаш. В местечке Крева были убиты священник М. Леванчук с дочерью и племянницей только за то, что отпевали белорусов, убитых поляками.

В директиве для польских легионов от 14 мая 1943 года говорилось: «Целью польских легионов есть освобождение Западной Белоруссии от большевизма. Каждый поляк должен помнить, что белорусы. это вороги польского народа… Поляки должны всеми способами компрометировать белорусов перед немцами, добиваться арестов белорусов для того, чтобы потери у белорусов были наибольшими».

Еще один вид партизанских отрядов образовался в лесах из прятавшихся там от оккупантов евреев. Первоначально советские отряды не принимали к себе евреев, кроме специалистов. дантистов, портных, сапожников. Вскоре ситуация изменилась и мелкие еврейские отряды влились в состав советских партизанских отрядов и соединений.

Не имевший большого военно-оперативного значения эскадрон Рагули служил для умиротворения местности и защиты близлежащих деревень от нападений из леса. Открытые боестолкновения с партизанами происходили редко, обычно «лесовики» обстреливали эскадронцев издали и отступали в лес. В борьбе с партизанами эскадрон был поставлен в неловкое положение, так как основную массу лесовиков составляли крестьяне из близлежащих деревень.

Заместителем Рагули по эскадрону был Владимир Сийко, уроженец Новогрудка, ранее служивший в польской армии и воевавший с немцами под Сандомиром и Люблином. В 1942 году Сийко стал офицером Самааховы, а затем командиром эскадрона. В 1944 году Сийко провел успешные переговоры с партизанами польской «Армии Крайовой» в Березовце о прекращении польского террора против белорусского населения. Летом 1944 года Сийко остался в Белоруссии, потом под своим именем жил в Вильно и был арестован 25 августа 1945 года. Отсидев в колымских лагерях, в настоящее время Владимир Сийко живет в Любче.

В 1944 году президент Белорусской Центральной Рады Радислав Островский объявил мобилизацию в Белорусскую Краевую Оборону (БКА). Однако мобилизация фактически была сорвана стараниями партизан (молодежь не пускали на сборные пункты, собравшихся тащили в лес и т. п.) и немцев. Последние не смогли снабдить БКА оружием, фактически бросив на произвол судьбы некоторые уже сформированные батальоны.

Эскадрон Рагули тоже вошел в состав БКА, но принять участие в боевых операциях уже не смог. немцы объявили о роспуске БКА, и часть эскадронцев в беженском обозе ушла на Запад. Многие из них погибли под бомбежками советской и союзной авиации, другие же были арестованы советской контрразведкой. Некоторые кавалеристы остались на родине и боролись против Советской власти. Так, Михась Симоник после прихода Советской армии в 1944 году скрывался в окрестных лесах. Вместе с такими же бывшими рагулевцами он в составе партизанского отряда действовал в районе Налибокской Пущи совместно с аковцами и литовцами генерала Плехавичюса. Отряд пользовался поддержкой местного населения, но был разбит и уничтожен в бою с подразделениями МГБ в 1951 году.

Находясь в Берлине, Борис Рагуля в чине майора служил офицером связи при 30-й дивизии СС, поддерживал связь между дивизией и Белорусской Центральной Радой, однако его попытки объединить всех белорусов были обречены на провал. Руководство БЦР готовилось к деятельности в эмиграции, и в ее рядах началась борьба за власть. Некоторое время Рагуля сотрудничал с СС, организуя заброску своих людей в БССР в рамках спецпроекта «Ягдвербанд-Ост». Рагулевцы составляли элиту Дальвицкого батальона. группу особого назначения. Впоследствии многие из них были переброшены на территорию БССР для организации диверсионно-разведывательных мероприятий и повстанческого движения.

После войны Рагуля направил все свои силы на оказание помощи в послевоенном обустройстве белорусской молодежи. Многие с помощью Рагули поступили в высшие учебные заведения Европы и США, другие были переброшены на территорию Белоруссии для ведения антисоветской борьбы.

Постепенно Борис Рагуля отошел от бурной антисоветской деятельности и смог реализовать свою давнюю мечту. стать врачом, а позже. профессором медицины в одном из канадских университетов.

Фигура Франца Кушеля занимает особое место в ряду белорусских коллаборационистов. Стараниями этого бывшего офицера Императорской русской армии были созданы многие специальные белорусские военные заведения и сформирован ряд охранных частей.

Франц Кушель родился в 1895 году в Минской губернии.

В мае 1915 года был мобилизован в армию. За участие в боевых действиях был награжден орденами Св. Анны 3-й степени с мечами и бантом и Св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом. Закончил войну штабс-капитаном. После развала армии Кушель вернулся на родину, где вскоре поступил на службу в Белорусскую Военную комиссию для организации национальных подразделений при армии Пилсудского. После польско-советской войны он остался в рядах польской армии, окончил Варшавскую офицерскую школу, преподавал в кадетском корпусе.

Вторая мировая война застала Кушеля на посту начальника мобилизационного центра. Вместе с отступающими польскими частями он дошел до Львова, где получил под команду батальон Добровольческого корпуса обороны Львова. Через некоторое время по приказу своего командира генерала Лангера корпус сложил оружие и сдался частям Красной Армии.

Вместе с другими польскими офицерами Кушель попал в советские лагеря для поляков-военнопленных, после чего был перевезен на Лубянку, где просидел до весны 1941 года, когда его освободили и направили под надзор минского НКВД. Эта страница биографии Кушеля послужила основанием для обвинения его в сотрудничестве с органами госбезопасности.

Так, в газете «Советская Белоруссия» от 13 мая 1995 года утверждается, что супруга Кушеля Наталья Арсеньева была завербована в качестве агента для разработки белорусских националистов среди литературно-писательских кругов БССР, а сам Кушель использовался в качестве агента-камерника и выражал готовность выполнить любое задание НКВД.

Служба Кушеля немцам началась с работы по наведению порядка в минской вспомогательной полиции («ОД»). Эта структура была сформирована из людей, чей моральный облик, мягко говоря, не вязался с представлением горожан о полиции. По словам Кушеля, это были просто пьяницы, злодеи и разбойники. Руководил полицией Дмитрий Космович, человек, закончивший духовную православную семинарию и не имевший даже поверхностных знаний в военной области. В первые месяцы войны Космович служил переводчиком немецкой полевой комендатуры. Всю работу по «военной части» вел бывший кадровый офицер РККА Михаил Пугачев, занимавший должность начальника строевой части. Начальником следственного отдела был Михаил Витушка. сотрудник Абвера, также не имевший ни юридической, ни военной подготовки.