Читать онлайн «Маршал Советского Союза». Страница 57

Были в военных городках и свои Ромео и Джульетты. Проезжаю однажды мимо деревенской церквушки, народу тьма-тьмущая.

– По ком, – спрашиваю у богомольных старушек, – плачет колокол?

– Да военного отпевают. Родительское сердце чуткое, вот и приехала мать из самого далека по-человечески похоронить сына.

– Сколько лет от роду защитнику Отечества?

– Да совсем молоденький!

– А от чего умер?

– От любви! – выпалила старуха. – Приглянулась ему в нашей деревеньке красавица. Души не чаял. На мотоцикле возил в рощицу миловаться. Дело-то шло к свадьбе, да две родные тетушки-болтушки отговорили девчушку, дескать, он тебе не пара. Сама себе чинишь разлуку. Ты девица полеводческая, а он – ракетчик, большого ума. Ты что, со своими буря ками переедешь к нему? Соседушка тракторист тебя любит, вот и привечай парня. С ним самоварничай! Завяжись в один узелочек, слюбишься. Словом, вырвали из рук офицерика цветочек неземной красоты. Да, видно, были у него самые что ни на есть серьезные намерения. За год сгорел от тоски. А она, сердешная, как прознала про смерть офицерика, в этот же день и траванулась. Вот, смотрите, сейчас они впервые после разлуки встретятся. Видите, второй гроб в Божий храм заносят.

Поразительная история, чего только не случается, весьма ранима офицерская душа. И чтобы продолжить тему экивоков жизни, поведаю еще одну историю, тем более, что в ней замешан генеральский чин, бывший офицер Генштаба, правда, спившийся, на то была причина – жена погибла с сыном в автокатастрофе.

Но вернемся к Ивану Николаевичу Шкадову, он часто говорил: «Надо уметь, как древнегреческий философ Сократ, с гордостью идальго отказываться от подарков и помощи, которые нам так часто предлагают». Он имел в виду случай, когда он работал в Центральной группе войск в 1974 году, и ему попытались под видом сувенира вручить дорогой подарок, и как Иван Николаевич деликатно всех поставил на место. Тогда перед отлетом из-под крыла лайнера вдруг вышла группа женщин вручить букет цветов в дорогой вазе. Что делать? Отказаться от подарка, значит оскорбить дам. И он передал эту вазу с цветами адъютанту, чтобы унесли в самолет. Начальники потирали руки, мол, удачно «всучили».

Но Иван Николаевич об этом случае с возмущением рассказал на собрании офицеров. А вазу? Вазу он вручил генерал-полковнику Петру Тимофеевичу Лука шину, провожая на пенсию с должности первого заместителя начальника Главного управления кадров.

В первой же поездке в Забайкалье и на Дальний Восток я убедился: не было справедливости в прохождении службы офицерами. На Дальнем Востоке, начиная от командующего до прапорщика, служили безвыездно по 25–30 лет. Ротация офицерских кадров исключительно внутри округа, с Приморья на Чукотку, из Амурской области на Сахалин или Курильские острова. В то время как Московский, Киевский и другие западные округа осуществляли замену офицеров в группы войск в Германии, Венгрии, Чехословакии, Польше. И дело не в климатических условиях, а в разнице денежного довольствия, льготах. Некоторые офицеры по несколько заходов служили за границей.

Это порождало торгашество и практику подношений «сувениров». Направлялись солдаты и в гражданские организации зарабатывать марки, кроны, форинты. Это делалось цинично под лозунгом «интернациональных связей, укрепления дружбы», на самом же деле для обогащения командиров.

Как же исправить ситуацию? Ключ к решению проблемы искали долго. Акцент сделали на улучшении условий прохождения службы у себя дома, на повышении окладов и строительстве благоустроенных квартир. Но полной справедливости в этом вопросе мы так и не добились. Да и как добиться, если корабли и подлодки базировались и за Полярным кругом, и на Дальнем Востоке, нет тебе никакой замены.

Главное управление кадров, где решались эти вопросы, состояло из пяти управлений и нескольких самостоятельных отделов. Начальником 2-го управления был Герой Советского Союза генерал-лейтенант Георгий Никитович Ковтунов, 3-е управление возглавлял Алексей Семенович Трофимов, 4-м руководил Герой Советского Союза генерал-лейтенант Андреев Николай Родионович, 5-е управление званий и наград возглавлял Николай Константинович Бобков, его сменил генерал-лейтенант Олег Сергеевич Куприянов.

Офицеры «пятерки» накануне 30-летия Победы в Великой Отечественной войне работали сутками, несколько сот тысяч писем пришли с просьбой ответить: «Где похоронен папа, дядя, брат, не награжден ли он и чем награжден?»

Не всегда удавалось ответить адресату. В начальный период войны, когда войска попадали в окружение, документы, как правило, уничтожались. Лично мне, например, было интересно узнать, при каких обстоятельствах погибли мои братья. Илья Язов сражался в Крыму, но дивизия из Крыма не вышла. Значит, брат погиб? А где похоронен? Неизвестно. Второй брат Николай Язов пал на поле боя в 1944 году, он освобождал Украину.

Министр обороны A.A. Гречко метал молнии, если на вакантную должность командира дивизии, командира корпуса или командующего армией приносили для доклада справку на одного кандидата. Обычно он спрашивал: «Вы что, уже решили за меня?» Когда же приносили 3–4 справки, министр обращал внимание даже на мелочи.

И.Н. Шкадов ввел в практику составлять перспективные планы, куда вносились кандидаты для замещения вакантных должностей от командира дивизии и выше. Офицеры-направленцы выезжали в войска на все дивизионные, армейские, фронтовые учения, чтобы на месте познакомиться с кандидатами на вышестоящие должности.

При выезде в войска со мной обычно ехал направленец на округ. На Дальний Восток-полковник Крылов В.Г., в Среднеазиатский – полковник В.А. Васильев, в ГСВГ – полковник М.А. Бакутин.

Очередные учения под названием «Березина» министр обороны проводил в Белорусском военном округе. Войсками Белорусского ВО командовал генерал армии ММ. Зайцев, который хорошо знал свои полигоны, свои войска, умело маневрировал ими. На этих учениях он показал довольно много тактических новинок и приемов в использовании вертолетной авиации. В ходе учений я познакомился с командиром 24-й Самаро-Ульяновской дивизии генерал-майором К.А. Кочетовым и командиром 120-й гвардейской дивизии генерал-майором Н.М. Ахуновым, в последующем нам пришлось вместе служить.

В повседневной текучке дел не представляется возможность быстро оценить командирские качества офицера. И только на учениях, когда моментально меняется обстановка и командиру приходится принимать решение, вот в эти минуты и проявляются его характер, волевые качества, смекалка.

Поучительным для нас был разбор, сделанный министром обороны Андреем Антоновичем Гречко. К сожалению, это была его «лебединая песня». 26 апреля, приехав в Главное управление кадров пораньше, я обратил внимание, машина И.Н. Шкадова уже стояла у подъезда во внутреннем дворике. Зашел в кабинет, звонок. Звонил начальник ГУ Ка. Поздоровавшись, Иван Николаевич сказал: «Зайдите ко мне». После короткого приветствия генерал армии сказал: «Умер Гречко». Две – три минуты сидели молча, затем Иван Николаевич попросил поднять материалы похорон РЯ. Малиновского и заняться подготовкой соответствующих документов. Комиссию по организации похорон согласовали с Генеральным штабом и административным отделом ЦК КПСС. Определили также и состав комиссии по вскрытию сейфа на даче и в кабинете министра, где, как предполагалось, могли быть секретные документы.

ЦК КПСС и Совет Министров СССР постановили:

1. Для организации похорон члена Политбюро ЦК КПСС, министра обороны СССР Маршала Советского Союза Андрея Антоновича Гречко образовать правительственную комиссию в составе Д.Ф. Устинова (председатель), В.В. Гришина, И.В. Капитонова, Л.В. Смирнова, И.И. Якубовского, В.Т. Куликова, С.Л. Соколова, A.A. Епишева, М.П. Георгадзе.

2. Похоронить A.A. Гречко на Красной площади, у Кремлевской стены.

В день смерти A.A. Гречко в последний путь провожали и первого заместителя начальника Генерального штаба Вооруженных Сил СССР, начальника штаба Объединенных вооруженных сил государств – участников Варшавского Договора генерала армии Сергея Матвеевича Штеменко, скончавшегося 23 апреля после тяжелой продолжительной болезни. A.A. Гречко подписал некролог, а когда прощались в Краснознаменном зале Центрального Дома Советской Армии им. М.В. Фрунзе, где был установлен гроб с телом С.М. Штеменко, все уже знали, что и министр обороны ушел из жизни.

Дом союзов. На фронтоне здания – портрет в траурном обрамлении. 28 апреля Москва, воины Советской Армии и Флота прощались с министром обороны Маршалом Советского Союза A.A. Гречко.

В 13 часов 29 апреля 1976 года на центральную трибуну Мавзолея поднимаются руководители партии и правительства. Траурный митинг открывает председатель правительственной комиссии, член Политбюро ЦК КПСС, секретарь ЦК КПСС Д.Ф. Устинов.

Я стоял на трибуне рядом с Г.Н. Ковтуновым и, помнится, ему сказал: «Министром обороны будет Дмитрий Федорович Устинов». Он возразил: «Нет, или маршал Якубовский, или генерал армии В.Г. Куликов» Затем Д.Ф. Устинов объявил: «Слово предоставляется И.И. Якубовскому».