Читать онлайн «Как убивали СССР. Кто стал миллиардером». Страница 90

Не вдаваясь в подробности, стоит определить нацию как духовно-культурную общность, способную к формированию конкурентоспособной государственности. Понятна взаимосвязь нации и государства, которые друг без друга устойчивыми быть не могут. Более сложно для понимания соотношение нации и этноса. Здесь различий чаще всего не проводят, не замечая, что этнос – явление природное и культурное (следовательно, не требующее государственности), а нация – явление политическое, историческое и цивилизационное. Чудовищным заблуждением является отождествление нации и этноса. Разрушительные процессы, распад государственности, который мы наблюдаем в России, происходят именно потому, что страна объявлена многонациональным государством. Но ведь нация – это и есть претензия на государственность! Из множественности наций непременно появляется множественность государств.

Если мы говорим о нации, то должны определиться, о какой нации речь идет в России. В последнее время весьма популярным становится утверждение о возникновении в России (или существовании от века) нации «россиян». Откуда они взялись, никто не знает. Обоснованно можно говорить о нации русских, объединившей в едином государстве еще и нерусские этносы. Если в европейском варианте мы видим чистые национальные государства, то в отечественном – имперскую форму государственности: государствообразующая нация плюс разнообразные этносы, которым не отказывают в их этническом бытии. В Европе же этносы в результате жесточайшей борьбы были подавлены и растворены. Хотя и не везде и не до конца.

Необходимо сказать, что попытки этносов приобрети национальное бытие – противоестественный и абсолютно разрушительный процесс. В реальности это лишь скрытая попытка этнической элиты повысить свой статус в государстве. Как вариант можно рассматривать попытку криминальной группы прикрыться статусом политического формирования этнического характера.

Наконец, стоит вопрос о том, что такое национализм? К сожалению, тут нет единства ни в теории, ни в практике. Например, противопоставляются интересы нации и интересы государства. При этом путаются понятия «государство» и «политический режим». В подобных случаях национализм подменяется представлениями о племенной или этнической близости, русские низводятся до этноса и неявно лишаются права на государственность. Противоположным примером, распространенным в публицистике и «демократической» риторике является приписывание к национализму исключительно всего дурного, что встречается в российской политике. Этим самым демонстрируется отсутствие всяческого понимания национализма в трактовке, принятой в русской философии. А ведь именно она концентрирует в себе ту «русскую идею», которую одни никак не могут найти (называя ее национальными интересами, национальной безопасностью, национально-государственной идеологией), а другие страшно боятся и желают, чтобы Русская Идея, русский смысл никогда не были найдены.

Важнейшая проблема современной России – преодоление разложения русского ядра государственности. Надо успеть до того момента, пока не произошел необратимый распад «русскости», когда по паспорту и физиономии – «русский», а по менталитету – приватизированный олигархией и собственным эгоизмом «россиянин». Действительно, мы живем в ситуации распада национального самосознания («русские» и «россияне», «новые русские» и «старые русские»), а социологические данные демонстрируют основательную загаженность сознания косным «европеизмом» («правовое государство», «права человека», «интересы гражданина выше интересов государства»).

Одновременно наблюдается частичный или полный распад идентичности: расовой (многонациональность – распад государственности, интернационализм, евразийство), этнической (утрата самобытности, евроунификация города, вымирание деревни, утрата языка), национальной (утрата признаков государственности, расчленение СССР, федерализм, утрата общей истории, деградация образования, исчезновение научных школ), цивилизационной (вырождение универсалистской парадигмы «Третьего Рима» и переход к дурному «атлантизму», утрата литературы, философии и даже политической публицистики).

Обозначившиеся пределы роста населения в общемировом масштабе и концепция «золотого миллиарда» для наиболее сильных держав оставляют два основных сценария для России. Либо «европеизм» и растворение в колониальной периферии атлантической цивилизации (денационализация), либо «традиционализм» и восстановление цивилизационной идентичности и вхождение в систему мировых цивилизаций с шансами выиграть конкурентную борьбу в условиях культурного и технологического кризиса. Либо мобилизующая опора на древнюю историю (без попыток ссорить одну древность с другой) и идеологию консерватизма, либо физическое вымирание в течение ближайшего столетия.

Сегодня становится ясно, что индивидуалистическая парадигма – это отказ от собственного рода, от нации как формы родового взросления и от государства, служащего домом нации. Коммунистическая парадигма никогда не отмоется от этих грехов, от истории борьбы с русскими. Только национализм, традиционализм, консерватизм заключают в себе технологию выживания в условиях свирепой конкуренции.

Истинный русский национализм является политической реализацией «русской идеи», идеологической и политической проекцией русского традиционного мировоззрения. Основа русского национализма – развенчание и преодоление либерального и коммунистического мифа, демонстрация их родства в русофобии и умозрительных теориях. И русский коммунизм, и русский либерализм основаны исключительно на материализме и восприятии жизни через экономику, экономики – через деньги. Русские же всегда видели свою жизнь как подвижничество и подвиг. И экономика двигалась вперед талантом ученых и инженеров, мастерством работников, а вовсе не выгодой. Экономика выгоды – это тупик, экономика творческого дара – это будущее.

Русский национализм – это идеология цивилизационной перспективы для России. Именно он обеспечен вполне реальной технологией противостояния разрушительным внутренним и внешним процессам. Русский национализм – это культурное обоснование аскетизма и подготовки технологического прорыва. Но даже не это главное. Главное – духовное обоснование своей уникальной формы цивилизации, ее нерасчлененной древности, неслучайности русской истории.

Задача состоит в выделении «субъекта» национального строительства – особой страты или нескольких страт в хаотизированном обществе. Причем эти страты должны носить элитный характер – опираться на научные и образовательные сообщества. Постепенно они должны сформировать национальную элиту – соединение доктринально сплоченных сообществ, отбросивших партийную конфронтационность.

Русский национализм в области государственного режима предлагает вместо новой формы рабовладения (демонический капитализм, олигархия, тираническая бюрократия) новую форму аристократии, выращивание демоса – ответственных граждан, подавление охлоса – порочной толпы, требующей лишь «хлеба и зрелищ».

Нация – это идеология, организация и стиль. Мы должны стать настоящей корпорацией в море хаоса: сообществом национального единства, организованной силой подавления олигархии и источником нового Большого Стиля – новой русской вершины среди горных хребтов истории. Только так мы и сможем выстоять под напором враждебных сил.