Читать онлайн «Как убивали СССР. Кто стал миллиардером». Страница 43

Многочисленные свидетельства показывают, что две загоревшиеся во время столкновения машины не имели к демонстрантам никакого отношения и, скорее всего, этот фейерверк был подготовлен номенклатурной агентурой для усиления иллюзии массовых беспорядков. Другой момент этой истории связан с тем, что демонстранты неминуемо должны были пройти мимо правительственных резиденций, расположенных на Воробьевых горах, и повод для их разгона, который приводился за кулисами официальной политики, несомненно, был именно таков – защитить президентскую обитель.

1 мая 1993 года была проведена не просто очередная тренировка номенклатурных бульдогов. Эта акция предполагала дать повод Ельцину для введения чрезвычайного положения. Преступникам пора было прятать концы в воду. Ельцин медлил – не все еще было готово для разгрома парламента.

Парламентская комиссия по расследованию событий 1 мая 1993 года зафиксировала ряд фактов («СР», 24.06.93):

1. Организаторы шествия не призывали собравшихся на Октябрьской площади идти на прорыв оцепления. Правоохранительные органы ни разу не оповестили граждан о запрете на движение в сторону Гагаринской площади.

2. Утверждения Лужкова и Ерина о том, что демонстранты все крушили на своем пути, и именно это послужило основанием к запрету их прохождения на Воробьевы горы, не соответствуют действительности. Лужков, еще не имея данных о подробностях столкновения к вечеру 1 мая, уже выступал по телевидению с односторонними оценками и обвинениями.

3. Пострадавших в этих событиях было гораздо больше, чем официально зарегистрировано. У демонстрантов в основном разбиты головы и лица, у милиционеров зафиксированы в основном травмы ног и кистей рук.

По результатам работы парламентской комиссии Верховный Совет принял постановление, в котором потребовал от Президента отставки мэра Лужкова и министра внутренних дел Ерина («Коммерсантъ-Дейли», 24.07.03). Но мы уже помним, что Ельцин относился к расправам над оппозицией «хорошо», а парламентарии стали его главными врагами.

Демократическая пресса неистовствовала по поводу якобы заранее спланированных столкновений боевых дружин «Трудовой России» с милицией. Даже через два с половиной месяца после событий 1 мая еще появлялись измышления о том, что демонстранты заранее заготовили булыжники в Нескучном саду, о том, что задавивший омоновца водитель заранее получил ключи от машины, которую направил на ряды милиции («Тверская-13», 15.07.93).

Расследование следственной группы Генеральной прокуратуры РФ показало, что события развивались следующим образом («СР», 06.07.93):

09.04.93. Исполком «Трудовой Россия» уведомил председателя Моссовета Н. Н. Гончара о проведении 1 мая 1993 года манифестации на Красной площади.

15.04.93. Ряд политических партий и движений, включая Фронт национального спасения и движение «Трудовая Москва», обратились к Президенту РФ с просьбой разрешить митинг на Красной площади.

19.04.93. Все заявки поступили в государственно-правовое управление мэрии Москвы, а 22.04.93 направлены за подписью мэра Президенту РФ с просьбой принять решение по поводу поступивших уведомлений.

25.04.93. Мэр Москвы, не дожидаясь решения Президента, выпустил распоряжение № 283-рм, которое никому не рассылалось и было зарегистрировано с нарушением обычного порядка путем вписывания в книгу регистрации.

26.04.93. Распоряжение мэра разрешало проведение митинга на Красной площади только Московской федерации профсоюзов.

29.04.93. Пресс-служба Президента сообщила мэрии о подписанном распоряжении Президента о запрете митингов на Красной, Старой и Новой площадях. О содержании распоряжения инициаторам митинга было сообщено только в устной форме.

29.04.93. Появляется распоряжение мэра № 295-рм «О проведении митингов и шествий 1 мая 1993 г.», которое было разослано только Лужкову, Гончару и членам московского правительства. Инициаторам митингов его не рассылали.

30.04.93. На основании указанного решения ГУВД был разработан план обеспечения общественного порядка во время проведения митингов и демонстраций. Свыше 10 тыс. работников милиции планировалось задействовать для недопущения прорыва демонстрантов в центр города с Октябрьской площади. Блокирование Ленинского проспекта не предусматривалось.

01.05.93, 10.00. С содержанием распоряжения № 295-рм работники УВД знакомят организаторов митинга на Калужской (Октябрьской) площади. Им предписывается провести шествие к Крымскому валу, где и должен состояться митинг. Маршрут демонстрации, который указывался в уведомлении, блокирован милицией. Руководители демонстрации решают увести ее на Ленинские (Воробьевы) горы. Об этом собравшимся на площади сообщается в 11.00.

01.05.93, 11.00. После выступления Анпилова об изменении маршрута, начальнику ГУВД по рации была отдана команда Лужкова о перекрытии Ленинского проспекта в районе пл. Гагарина.

01.05.93, 11.23. Формирование заслона из работников милиции проводилось на глазах у движущейся к нему демонстрации. Головная часть колонны, состоящая из дружинников, поддерживающих порядок, и выдвинувшихся из глубины колонны мужчин сходу врезалась в цепочку милиции, пытаясь своими телами раздвинуть ее.

01.05.93, 11.45. Основные силы ОМОН неожиданно начали выдвижение через заграждение из автомашин. В это время со стороны демонстрантов начала движение грузовая автомашина. Она врезалась в машину заграждения. При этом между машинами был зажат сотрудник ОМОН, получивший в результате смертельные повреждения. Водитель машины скрылся.

Приведенный график событий показывает, что никакой заблаговременной заготовки камней (о чем сообщала «демократическая» пресса) демонстранты не могли сделать, ибо не могли знать, где будет выставлен заслон, а задавивший омоновца водитель мог быть и провокатором из спецслужб (уж если у него были ключи от чужой машины).

Расследование прокуратуры также показало, что непосредственно в рядах демонстрантов находились 50 сотрудников уголовного розыска, а также представители спецслужб и оперативного управления ГУВД («Завтра», № 12, 1994 г.)

Вот свидетельства очевидцев и пострадавших в бойне, устроенной Лужковым (Из книги «Кровавый май» и заявлений потерпевших, опубликованных в газете «Завтра», № 12, 1994 г.):

– Сбили с ног и начали избивать дубинками и каблуками. Хорошо, что молодые ребята спасли. Пришел в сознание только в скверике.

– Люди были со страшными травмами, в основном, с разбитыми головами и лицами, кровь текла ручьем, все было ужасно. Я плакала, и многие женщины тоже кричали от страха и плакали.

– На моих глазах омоновец лет 18-ти с неосмысленными глазами ударил женщину лет шестидесяти в пах ногой. Женщина упала. Был нанесен удар пожилому человеку по голове, кровь брызнула из головы. Он тоже упал.

– У меня на глазах омоновцы забили мужчину, он лежал весь в крови, к нему подошла женщина-врач, подняла веки и сказала: «Почти никакой надежды»… Когда омоновец замахнулся на мальчика, она закричала, и тогда он ударил ее по голове. Мостовая была залита кровью.

– Сотрудники милиции и омоновцы волоком, держа за ноги, тащили к автомашине мужчину, который был без сознания или мертв.

– Меня избивали дубинками по голове, глазам, спине, плечам. Сбили с ног и ногами били в бока, грудь и коленки.

– Я был втянут в ряды омоновцев и меня начали бить. Бить зверски. Я получил удары дубинками и ногами по спине (в область почек) и по голове. В 1-й Градской больнице мне 20 минут накладывали швы.

Шествие было полностью законным. В соответствии со сложившимся порядком, организаторы направили свою заявку на проведение акции в Моссовет, и она была направлена мэру Лужкову для организации мер по обеспечению общественного порядка во время демонстрации и митинга. Лужков в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 июля 1988 года должен был за 5 дней до намеченной даты согласовать все спорные моменты с организаторами демонстрации, но сделано этого не было. 29 апреля 1993 года ненадлежащее лицо – начальник Главного правового управления мэрии С. Е. Донцов – пригласил организаторов акции в здание Моссовета и в категорической форме заявил, что разрешение на шествие по заявленному маршруту со стороны мэрии дано не будет, и что власти готовы применить силовые меры для недопущения манифестации. При этом письменное распоряжение мэра Москвы представлено не было, т. к. оно не было подписано Лужковым. Эти действия находились в противоречии с Указом Президента РФ № 524 от 25 мая 1992 года и решением Моссовета от 19 февраля 1992 года «О порядке организации и проведения митингов, уличных шествий, демонстраций и пикетирования» и свидетельствовали о том, что власти готовят провокацию. Руководство ГУВД Москвы (генералы Панкратов и Киселев), выполняя преступные приказы Лужкова, умышленно спровоцировало столкновение демонстрантов с ОМОН и милицией, установив заградительный заслон при входе на пл. Гагарина, преградив путь движения колонны, вместо того, чтобы направить демонстрантов на ул. Косыгина.