Читать онлайн «Чаша Грааля и потомки Иисуса Христа». Страница 78

К концу XV столетия инквизиция частично утратила свой наступательный порыв, однако новый импульс гонениям был дан на Пиренейском полуострове, где гнев испанских инквизиторов обрушился, главным образом, на мусульман и евреев. Великим инквизитором там в то время был жестокий доминиканец Томас Торквемада — духовник королевской четы Фердинанда II Арагонского и Изабеллы 1 Кастильской. Через несколько лет после завершения своего замысла испанская инквизиция устремила свой взор в сторону другого вероотступнического культа. Последовавшим вслед за этим репрессивным акциям предопределено было длиться более двух столетий, и не только в Испании, но и во всей христианской Европе. Ничего не подозревавшие жертвы характеризовались как самые злонамеренные еретики из всех тех, кто когда-либо замышлял ниспровергнуть католическую церковь.

В 1484 году два доминиканца Генрих Крамер и Яков Шпренгер опубликовали свое знаменитое сочинение «Молот ведьм». В этом крайне порочном, но написанном с большой долей воображения опусе авторы подробно рассказывали о том, какую жуткую угрозу представляют любители заниматься сатанинской магией. Книга была написана убедительно, так что два года спустя папа Иннокентий VIII издал буллу, в которой санкционировал беспощадное преследование святотатственной секты. К слову сказать, культ, именовавшийся колдовством, на самом деле не представлял угрозы ни для кого и объяснялся приверженностью крестьян к языческим обрядам и обычаям, передававшимся из поколения в поколение. Фактически колдовство представляло собой ни что иное, как отголосок древних верований в божественные силы природы. А олицетворением таких сил являлся в первую очередь Пан — проказливый бог аркадских пастушек. Пан традиционно изображался с козлиными копытами и рогами, но у изобретательных доминиканцев имелось иное мнение на счет этого играющего на свирели «рогоносца». Монахи так очернили его, что Пан стал казаться сущим Дьяволом. Для пущей убедительности авторы сочинения процитировали отрывок из законов Моисеевых (Исход 22:18—19), в котором говорилось:

«Ворожеи [колдуньи] не оставляй в живых. Всякий скотоложник да будет предан смерти».

Затем, с вопиющей злонамеренностью истолковав библейский текст, они обвинили почитателей Пана: во-первых, в сношении с нечистой силой (то есть колдовстве) и, во-вторых, в занятиях богомерзким развратом с «домашним» животным. Поскольку все инквизиторы принадлежали к мужскому полу, то колдовство решено было отнести к одной из форм греховности, связанной, по своей сути, с неуемной распущенностью женщин!

Магическая сила колдунов и чародеев у народа издревле ассоциировалась с ивой — деревом «трехликой лунной богини», существовавшей одновременно в ипостасях девушки, женщины и старухи. Существовало твердое убеждение в том, что почитатели этого дерева обладают сверхъестественным даром предсказания будущего, — как это красочно показал Шекспир в трагедии «Макбет» на примере трех колдуний-парок. Это позволило церкви с ее вольным толкованием понятия «колдовства» занести в проскрипционные списки всякого рода провидцев и цыганок-гадалок. Подвергшаяся пересмотру дефиниция оказалась в действительности настолько всеобъемлющей, что практически любой человек, не соблюдавший в точности всех ортодоксальных догматов, подозревался в занятиях черной магией.

Обвинение в колдовстве стало удобной ширмой для вынесения вердиктов по уголовным и политическим делам, и поэтому в широко расставленные сети неизбежно попадало множество неугодных духовному истэблишменту лиц. Зачастую двусмысленные и расплывчатые обвинительные заключения предъявлялись просто для того, чтобы запутать судебное разбирательство. Кроме того, организованная охота на ведьм была направлена, главным образом, против беззащитных сельских жителей. Несчастных жертв душили, топили и сжигали заживо, обвиняя их в поклонении Сатане, ночных оргиях с нечистой силой и совокуплении с демонами. Принадлежавшие же к привилегированным слоям общества, обладая настоящими эзотерическими познаниями и владея искусством Гермеса Трисмегиста, были вынуждены заниматься своими делами в тайных убежищах масонских лож и нелегальных клубов.

В самые первые годы этой охоты монах-доминиканец Иоганн Тетцель задумал осуществить выгодную финансовую операцию, сулившую существенное пополнение ватиканской казны. Замысел касался отпущения грехов, которые искупались такими мерами покаяния, как пост, перебирание четок, молитва и искреннее раскаяние в содеянном. Идея Тетцеля заключалась в том, чтобы заменить эти традиционные наказания индульгенциями — бумажными декларациями об отпущении грехов, которые можно было бы приобрести за деньги. Одобренная постановлением папы Павла III продажа индульгенций очень быстро превратилась в основной источник пополнения доходов церкви.

На протяжении столетий ортодоксальное духовенство и связанные с ним монашеские братства страдали от грубого произвола, чинимого все более растлеваемой алчной иерархией. Проходя через горнила вопиющих беззаконий, клирики, тем не менее, смиренно, насколько это было в их силах, сносили диктат и хранили верность Ватикану. Но торговля спасением души переполнила даже их чашу терпения, и порочной практике был брошен открытый вызов. В октябре 1517 года монах августинец, преподававший богословие в университете немецкого города Виттенберга, прикрепил к дверям местной церкви какие-то листы бумаги. Это были знаменитые «95 тезисов против индульгенций» — официальный протест против папской политики, которому было суждено навсегда расколоть западную церковь. Он окончательно порвал с Римом в 1520 году, когда в присутствии студентов Виттенбергского университета сжег папскую буллу об отлучении его от церкви. Профессора-мятежника звали Мартин Лютер, и его единомышленники и последователи стали именоваться протестантами.

Попытка Лютера опротестовать один из видов деятельности католической церкви вылилась в конечном счете в широкое общественное движение — Реформацию, приведшую к созданию альтернативного христианского сообщества, неподвластного Ватикану. Важнейшим для Англии последствием Реформации стал официальный отказ от повиновения папе и замены его в качестве главы английской церкви королем Генрихом VIII Тюдором. В должное время это привело к учреждению независимой англиканской церкви, верховной правительницей которой стала отлученная в 1570 году Римом от церкви королева Елизавета 1. Шотландия из-под контроля Рима вышла в 1560 году, чему в немалой степени способствовала реформаторская деятельность Джона Нокса, кальвиниста и основателя национальной пресвитерианской церкви. Протест Мартина Лютера отнюдь не случайно нашел поддержку в некоторых весьма влиятельных кругах, ибо у Рима в высоких дворцах было немало недоброжелателей. На последнее место среди них занимали рыцари Храма и тайные общества Гермеса Трисмегиста, чье эзотерическое искусство осуждалось католической инквизицией. Суть заключалась не столько в той поддержке, которая была оказана Лютеру влиятельными лицами, сколько в том, что он стал послушным орудием в руках уже окрепшего движения, стремившегося всеми силами свергнуть ненавистный режим всемирного господства пап.

Разрыву протестантов с Римом способствовала атмосфера демократического свободомыслия, нашедшая свое концентрированное выражение в достижениях Королевского научного общества. Она была той питательной средой, в которой зрели духовные и культурные идеалы Ренессанса — подлинного возрождения цивилизации. Эпоха Высокого Возрождения (первая четверть XV столетия), по сути дела, создала благодатную почву для появления Лютера, бросившего вызов погрязшим в политических интригах прелатам. Она стала временем осознания личностного и общечеловеческого достоинства, той эпохой, когда Леонардо да Винчи, Рафаэль и Микеланджело довели до совершенства гармонию классицизма. Это был век обращения к культурному наследию античности, его мировоззрению и идеалам, приведшему к подъему на небывалую доселе высоту науки, архитектуры и искусства. Но самое главное заключалось в том, что Реформация противодействовала имперским устремлениям к воссозданию верховного господства Рима.

Отрешение в VIII столетии от власти королевской династии Меровингов являлось одним из звеньев глубоко продуманного плана Рима, направленного на Возрождение своего былого величия путем искусственного создания Священной Римской империи. Однако реализации замысла помешала Реформация, приведшая к духовному размежеванию народов Европы и разделению их на два враждующих лагеря. В результате испанская инквизиция, до той поры занимавшаяся, главным образом, иудеями и мусульманами, расширила область своей деятельности, включив в число преследуемых и протестантов. Первоначально инквизиторы преследовали их в основном в Нидерландах, однако в 1542 году папа Павел III специальным указом уполномочил «Святую палату» подвергнуть репрессиям всех диссидентов. Стоит ли удивляться, что протестанты вскоре взялись за оружие.