Читать онлайн «Сочинения. Том 1». Страница 181

В области экономической истории революции не только еще не сделано, но пока и не может быть сделано то, что с таким огромным успехом после работы половины жизни удалось сделать Aulard’y в области политической истории этой эпохи. Нужна еще работа многих и многих исследователей, нужен длинный ряд монографий по истории общественных классов во Франции, чтобы социально-экономическая эволюция французского народа в этот памятный период могла быть обрисована во всей своей исторической реальности и полноте.

В частности, чрезвычайно мало разработана история различных категорий рабочего класса в эпоху революции. Исследователи должны стараться знакомиться с тем, как отражалась на рабочих происходившая революция, какова была повседневная жизнь мастерских и мануфактур, каковы были характерные особенности этого класса, еще смутно сознававшего всю особенность своего положения и своих интересов. История рабочего класса — одна из социологически важнейших проблем экономической истории, и хотя именно ей посвятили столько внимания основоположители этой отрасли исторической науки, какой бы эпохой они ни занимались, как бы ни были различны их взгляды и методы, называются ли они Маркс или Шмоллер, Левассер или Зомбарт, Э. Мейер или К. Бюхер, но нужны усилия еще многих и многих рядовых работников, чтобы уменьшить количество темных мест в этой области исторического знания. И положение рабочего класса во Франции при революции, конечно, постепенно разъяснится также только путем монографического использования всех материалов, которые едва только начинают обрабатываться и ждут еще многочисленных исследователей.

Занимаясь вопросом о положении рабочих во Франции в революционную эпоху, мы обратили внимание также на национальные (до 10 августа 1792 г. «королевские») мануфактуры. Вчитываясь в документы национальных архивов, а потом и архивов департаментов Oise и Seine-et-Oise, и архива Севрской и Гобеленовской мануфактур, мы все более и более убеждались в том, что исследователь жизни рабочего класса в эпоху революции не имеет права пройти мимо этих документов. За время революции нет, насколько нам пришлось пока убедиться, ни единого индустриального заведения, история которого была бы, сравнительно говоря, так хорошо документирована, как история четырех национальных мануфактур. Мы обязаны этим главным образом двум обстоятельствам. Прежде всего рабочие национальных мануфактур имели дело всегда с двумя видами начальства: непосредственным (директором или предпринимателем) и высшим (директором des bâtiments du roi — графом d’Angiviller, интендантом de la liste civile — до 10 августа 1792 г., затем (несколько недель) — с министром des contributions publiques Клавьером, с министром внутренних дел — Роланом. Garai. Paré, комитетом и комиссией земледелия и искусств в 1794–1795 гг., затем снова с министром внутренних дел при Директории); ни одно сколько-нибудь серьезное дело не могло окончиться без постановления этого высшего начальства, которому рабочие пишут постоянно прошения, а директор или предприниматель — свои рапорты и донесения и которое присылает в форме постановлений и приказов свои окончательные и безапелляционные решения. Это сравнительное обилие переписки и делает возможным более или менее обстоятельное изучение истории этих мануфактур. Второе обстоятельство, сыгравшее благоприятную для историка роль, заключается в том, что эти документы в общем были сохранены как относящиеся к министерству внутренних дел в числе прочих официальных бумаг, тогда как документы, касающиеся частных заведений, затеривались и гибли часто почти целиком. В следующих работах, относящихся к история рабочего класса при революции, мы будем иметь случай неоднократно указывать на скудость, отрывочность и неполноту документальных данных относительно частных промышленных предприятий при революции.

Чем более мы изучали эти неизданные документы, тем яснее становилась картина пережитого рабочими за время революции и тем необходимее представлялось нам посвятить специальную главу этой теме. Начиная изучение этих документов, мы думали, что главный интерес подобной монографии может заключаться как в том, чтобы узнать условия жизни при революции этой категории рабочих, salariés de l’état, так и в том, чтобы выяснить, как поступало государство в качестве работодателя за этот знаменательный период истории Франции, как менялось его отношение к рабочим при изменении политических режимов. Нам представлялось, что если удастся найти какой-нибудь ответ на эти два вопроса, то и тогда подобная работа не будет бесполезной. Но, кончая изучение документов, относящихся к национальным мануфактурам, и сопоставляя их с другими данными, уже касающимися частных промышленных заведений, мы убедились, что при всей, казалось бы, особенности, исключительности положения национальных мануфактур, содержавшихся прямо или косвенно на счет казны, рабочие этих мануфактур во многих отношениях не отличались от остальной рабочей массы, и более обильные и полные документы по истории национальных мануфактур не раз уясняли нам и дополняли то, что казалось брошенным вскользь в скудных и редких документах, оставшихся от частных промышленных заведений.

Полное отсутствие специального исследования по истории рабочих национальных мануфактур в эпоху революции и заставило нас приняться за эту работу. Общие исследования, посвященные истории рабочего класса, естественно, не могли останавливаться на положении рабочих национальных мануфактур уже ввиду широты поставленной ими себе темы. Так, произведшая эпоху своим появлением работа Levasseur’a [3], необходимая настольная книга для всякого, занимающегося новейшей историей французской промышленности, рисует картину положения финансов, законодательной деятельности, касающейся торговли, промышленности и рабочего класса; ценное исследование Germain Marlin’a [4] дает отчетливое изложение и анализ законов и постановлений, касавшихся рабочих ассоциаций и организаций (до 1792 г.), но обе эти работы уже по поставленной себе задаче и по намеченным рамкам не могли останавливаться сколько-нибудь подробно на том, как сказывались эти общие условия на жизни рабочих той или иной категории промышленных заведений. В еще большей степени это относится к кратким работам, вроде, например, содержательной статьи Chabot’a «La Révolution française et la question ouvrière» [5] и очень немногих других вообще существующих по этому предмету работ.

Что касается до специальной литературы по истории национальных мануфактур, то она в общем почти исключительно занята артистической, технической стороной дела, произведениями, а не рабочими. Обстоятельная общая история национальных мануфактур написана Henry Havard’ом и Maríus Vachon’ом [6], которые, говоря об этих мануфактурах преимущественно с точки зрения художественной промышленности, тем не менее на страницах, относящихся к революционному периоду, приводят некоторые факты, касающиеся жизни рабочих в это время. В частности, по истории Гобеленов сверх того существует вышедшая в начале 1800 г. заметка тогдашнего директора мануфактуры Guillaumot [7], которая, впрочем, относится уже скорее к источникам, ибо для занимающей нас эпохи показания Guillaumot суть показания современника и действующего лица. Далее следует упомянуть вышедшую в 1853 г. маленькую книжку Lacordaire, тогдашнего директора этого заведения [8]. Здесь революционной эпохе посвящено несколько страниц, причем также приводятся кое-какие факты, касающиеся рабочих, хотя и эта работа, подобно остальным, занята больше всего историей произведений мануфактуры. Роскошное иллюстрированное издание нынешнего директора Гобеленов Jules Guiffrey [9] затрагивает революционную эпоху лишь вскользь, да и по самой теме своей посвящено почти исключительно истории данной отрасли художественной промышленности. В еще большей степени нужно это сказать о роскошном издании Maurice Fenaille [10], представляющем собой иллюстрированное историческое описание произведений мануфактуры от ее начала (изложение доведено пока до 1736 г.). О мануфактурах Savonnerie и Beauvais книга Guiffrey говорит еще меньше, а книжка Lacordaire вовсе Beauvais и не касается.

Специальная литература о заведении Beauvais очень скудна и также мало говорит о рабочих. Исторический очерк Dubos [11] отводит несколько страниц интересующей нас эпохе (стр. 20–27), но ограничивается тут перепечаткой двух декретов (17 brumaire an II и 13 prairial an III), относящихся к мануфактуре. Брошюра Daviller [12] дает только текст эдикта Людовика XIV, касающийся основания мануфактуры, а также документов 1722, 1732 и 1734 гг. Новейшая брошюра Bousson [13], имеющая целью дать общее понятие о прошлом и настоящем мануфактуры, не могла уже ввиду кратких своих размеров посвятить революционной эпохе более нескольких строк.