Читать онлайн «СССР и Россия на бойне. Людские потери в войнах XX века». Страница 98

Потери американской сухопутной армии на африкано-европейских театрах боевых действий составили 153 270 убитыми, 6058 погибшими из числа пропавших без вести и 95 532 пленными. Потери ВВС армии на африкано-европейских театрах боевых действий составили 34 140 убитыми, 1133 погибшими из числа пропавших без вести и 34 856 пленными. Следовательно, потери собственно сухопутных сил США на африкано-европейских театрах боевых действий составили 124 055 убитыми и 60 676 пленными.

Потери сухопутных сил Великобритании на африкано-европейских театрах боевых действий (за исключением Восточной Африки и Балкан) мы оцениваем в 80,1 тыс. убитых и 70,3 тыс. пленных [1015].

Потери канадской сухопутной армии на африкано-европейских театрах боевых действий мы оцениваем около 20 тыс. убитыми и около 6 тыс. пленными. Потери сухопутной армии Австралии на африкано-европейских театрах мы оцениваем в 2,3 тыс. убитыми и 5 тыс. пленными, а потери сухопутной армии Новой Зеландии — в 4,5 тыс. убитыми и 6 тыс. пленными [1016].

Потери индийской сухопутной армии на африкано-европейских театрах боевых действий мы оцениваем в 3 тыс. убитых и 12 тыс. пленных

Потери норвежской сухопутной армии в 1940 году и в ходе последующих боевых действий в составе британских вооруженных сил мы оцениваем в 2 тыс. убитых. Потери бразильской армии во время итальянской кампании мы оцениваем в 0,5 тыс. убитых.

Суммарные потери германских и итальянских сухопутных сил на африкано-европейских театрах боевых действий (за исключением Восточной Африки, Балкан и советско-германского фронта) в период с 1 сентября 1939 года по 20 апреля 1945 года составили около 245,7 тыс. убитыми и около 1249 тыс. пленными. Число пленных, возможно, несколько завышено, поскольку мы условно считаем пленными всех солдат германских сухопутных сил, числящихся пропавшими без вести на тех театрах, где они сражались против западных союзников, но на итоговый результат это не влияет. Суммарные потери сухопутных сил Англии и США и их союзников на африкано-европейских театрах (за исключением Восточной Африки) можно оценить в 420,9 тыс. убитыми и 1699,4 тыс. пленными. Общее соотношение потерь сухопутных сил убитыми и пленными оказывается 1,42:1 в пользу Германии. Если брать только соотношение потерь убитыми, то оно окажется также в пользу Германии и Италии — 1,71:1. В действительности германский перевес может быть несколько меньше, поскольку часть тех германских пропавших без вести, которых мы отнесли к пленным, на самом деле могла погибнуть в бою. Германский перевес образовался почти исключительно за счет огромных потерь французских войск убитыми и пленными. Это было следствием той катастрофы, которую французская армия потерпела в мае — июне 1940 года. Тогда французская сухопутная армия потеряла 85 310 убитыми (включая 5,4 тыс. марокканцев) и около 12 тыс. пропавшими без вести, подавляющее большинство из которых следует отнести к убитым [1017]. Потери же германской сухопутной армии в мае — июне 1940 года составили 48 185 убитыми и 968 пропавшими без вести, которых, вероятно, в большинстве надо отнести к убитым [1018]. Учитывая, что немцы несли потери в боях не только против французских, но и против британских, бельгийских и голландских войск, на потери в борьбе против французских войск вряд ли приходится больше двух третей от общего объема потерь. Тогда соотношение потерь убитыми получится 3,0:1 в пользу немцев. Низкие боевые качества французской армии во Второй мировой войне были обусловлены стремлением французского политического и военного руководства придерживаться сугубо оборонительного и позиционного образа действий, чтобы не допустить повторения огромных потерь Первой мировой войны, когда погибло около 1,4 млн французских солдат и офицеров [1019]. Правительство Франции любой ценой стремилось избежать войны, и нежелание воевать передалось широким массам населения, не исключая солдат и офицеров. Это и привело к катастрофическому соотношению германских и французских потерь. Если исключить из подсчета потери Франции и предполагаемые потери Германии и Италии, понесенные в борьбе против Франции (до 34 тыс. убитыми в 1940 году и примерно столько же в 1944–1945 годах), то общее соотношение потерь окажется уже в пользу западных союзников: 1426,7 тыс. к 450 тыс., или 3,17:1. В потерях же убитыми и в этом случае сохранится перевес на стороне Германии, но он уменьшится до 1,64:1. Это соотношение отражает определенный качественный перевес германской армии над англо-американскими войсками, который, однако, был с лихвой компенсирован их численным и техническим превосходством, вследствие которого вермахт нес большие потери пленными. Это превосходство было следствием как общего промышленного превосходства США над Германией, так и наличия советско-германского фронта, где Красная Армия вынуждала Германию держать основную часть своей сухопутной армии и танковых соединений.

Этот германский перевес может быть подтвержден и некоторыми статистическими данными. Так, в ходе боев в Нормандии с 6 июня по 10 сентября 1944 года 12-я танковая дивизия СС «Гитлерюгенд» потеряла, по немецким оценкам, около 9 тыс. убитыми, ранеными и пленными, а входившая в тот же 1-й танковый корпус СС 1-я танковая дивизия СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» потеряла в период с 6 июня по 30 сентября около 5 тыс. убитыми, ранеными и пленными. Противостоявшие же им войска 1-й канадской армии только в период до 23 августа потеряли 18 444 убитых, раненых и пропавших без вести. Один только канадский батальон «Регина райфлс» потерял 926 человек, включая 224 убитых, 688 раненых и 14 пропавших без вести, что превышало его штатную численность к началу операции — 845 человек [1020]. Даже если предположить, что потери канадских войск после 23 августа были незначительными, общее соотношение потерь оказывается 1,32:1 в пользу немцев. Учитывая же, что среди канадцев было мало пленных, тогда как в немецких потерях пленные составляли значительную часть, соотношение потерь убитыми, скорее всего, было более чем 1,5:1 в пользу немцев.

Интересно, что потери Италии не играют принципиальной роли в соотношении потерь армий держав Оси и Антигитлеровской коалиции. Это объясняется сравнительно небольшой ролью итальянской армии в войне. На всех основных театрах боевых действий она сражалась вместе с германскими войсками, которые всегда играли ведущую боевую роль, даже если численно уступали итальянцам.

Низкая же боеспособность итальянской армии находит свое историко-генетическое объяснение в событиях, восходящих еще к истокам Римской империи. Тогда римские легионы стали комплектоваться добровольцами. Одновременно легионы перестали размещать на территории Италии, где осталась только немногочисленная преторианская гвардия, охранявшая императора. Легионы же концентрировались в основном в пограничных провинциях. Легионеры, выходя в отставку, обычно оседали там, получив участок земли. Таким образом, наиболее воинственные люди и «гены воинственности», которые они несли, вымывались из Италии. Наоборот, там концентрировались артисты и художники, обслуживающие императора и римскую знать. Италия стала страной музыкантов, певцов и художников, но в послеримский период никогда не блистала военными успехами. Для того чтобы укомплектовать сравнительно немногочисленные авиацию и флот, людей с «геном воинственности» еще хватало. И во Второй мировой войне итальянские летчики и моряки сражались сравнительно неплохо. Достаточно вспомнить знаменитую 9-ю флотилию МАС (малых противолодочных средств) князя Валерио Боргезе. Но для того, чтобы укомплектовать должным образом многочисленную сухопутную армию, подходящего людского материала катастрофически не хватало. Не случайно наиболее боеспособными в итальянской армии были альпийские стрелки, которые в значительной мере были потомками лангобардов — воинственного германского племени, вторгнувшегося в Северную Италию во второй половине VI века.

Германская армия, напротив, во Второй мировой войне опиралась на богатую военную традицию, прежде всего прусскую и баварскую, на сильный милитаристский дух, сохранявшийся в стране, несмотря на все ограничения Версальского мирного договора. Большую роль в качественном превосходстве вермахта над западными союзниками играло и то, что с момента прихода к власти вождя нацистов Адольфа Гитлера в 1933 году Германия целенаправленно готовилась к агрессии, создавая мощную армию как ее главный инструмент, тогда как западных союзников война застала слабо подготовленными к ведению боевых действий как в материальном, так и в моральном отношении. 

В ходе Гражданской войны между Гоминьданом и коммунистами, начавшейся в 1946 году, СССР послал в коммунистическую Народно-освободительную армию Китая военную миссию, состоявшую из советников и специалистов. Они помогли бойцам НОАК освоить трофейную японскую технику, переданную Советской Армией, а потом — и советское вооружение, которое стало также поставляться китайским коммунистам. Советские военные специалисты также участвовали в боях, главным образом в качестве летчиков и зенитчиков. Они сражались с гоминьдановской авиацией и обучали летчиков и бойцов ПВО НОАК. В сентябре 1949 года, когда победа коммунистов уже не вызывала сомнений, в Китай была направлена новая большая группа советских военных специалистов. К концу декабря в Китае было 1012 советских военных специалистов. В октябре 1950 года, в связи с предстоящим вступлением НОАК в Корейскую войну, советские советники и военные специалисты, а также части созданной в феврале 1950 года группы советских войск, обеспечивавших ПВО Шанхая, покинули Китай. Большинство из них было использовано для формирования 64-го авиакорпуса, прикрывавшего Северную Корею и Северо-Восточный Китай от налетов американской авиации. Потери корпуса учтены в потерях Корейской войны. Боевых потерь советские летчики не имели. В катастрофах разбились два истребителя, и летчики погибли. В Китае советские безвозвратные потери среди советников и специалистов составили, главным образом в 1949–1950 годах, 936 человек, в том числе 155 офицеров и 44 гражданских лица [1021]. Сюда входят также умершие советские военнослужащие из состава советских оккупационных войск на северо-востоке Китая с сентября 1945 года и до начала мая 1946 года, когда советские войска оставили Маньчжурию, а также из персонала советской военной базы в Порт-Артуре (Люйшуне).