Читать онлайн «СССР и Россия на бойне. Людские потери в войнах XX века». Страница 88

В финской армии сражалось около 3 тыс. эмигрантов, составивших 200-й пехотный полк финской армии. В 1944 году 1800 из них вернулись в Эстонию и влились в 20-ю дивизию СС. Всего в немецкой армии служило около 70 тыс. эстонцев, в том числе около 20 тыс. добровольцев [885]. Из их числа погибло не менее 10 тыс. человек [886]. Например, во время боев на Нарвском фронте в период с 14 января по 20 февраля 1944 года эстонские части и подразделения потеряли 49 раненых и 24 убитых и пропавших без вести. В период с 7 по 13 марта 20-я эстонская пехотная дивизия СС потеряла 12 убитых, 3 пропавших без вести и 71 раненых, а другие эстонские части и подразделения — 12 убитых, 33 раненых и 1 пропавшего без вести. С 17 февраля по 9 марта 1944 года 20-я дивизия СС потеряла 49 убитых, 712 раненых и 48 пропавших без вести [887].

В 1944 и начале 1945 года, по некоторым оценкам, в Красную Армию было мобилизовано около 20 тыс. эстонцев, из которых значительная часть, как «неблагонадежные» и подозревавшиеся в службе в германской армии, были направлены в строительные части [888]. Вполне возможно, что мобилизованных в 1944–1945 годах было значительно больше за счет призванных непосредственно в части, потери которых были особенно велики. Эти призывники не подвергались централизованному учету. По некоторым оценкам, в эстонских национальных формированиях Красной Армии служили около 70 тыс. человек [889]. Возможно, эта оценка приуменьшает общее число призывников, служивших в 22-м и 8-м эстонских стрелковых корпусах и других соединениях Красной Армии. Потери 8-го Эстонского корпуса в сентябре 1944 — мае 1945 года в Эстонии и Курляндии можно оценить лишь очень приблизительно. Известно, что всего корпус участвовал в боевых действиях 125 дней, в том числе 39 дней под Великими Луками, 69 дней на территории Эстонии и 19 дней на территории Курляндии. За это время потери ранеными составили 19 598 солдат и офицеров, 70 % которых вернулось в строй [890]. Поскольку в Красной Армии, по нашей оценке, число раненых примерно равнялось числу убитых, общие потери 8-го Эстонского корпуса убитыми можно оценить примерно в 19,6 тыс. человек. Поскольку смертность среди раненых в Красной Армии составляла около 7 %, можно предположить, что от ран умерло примерно 1370 бойцов 8-го Эстонского стрелкового корпуса. В сумме потери 8-го Эстонского стрелкового корпуса могли составить около 12 тыс. убитыми и умершими от ран. Кроме того, потери 22-го территориального корпуса в боях у Порхова в июле 1941 года могли составить около 1 тыс. убитыми и умершими от ран. В этом случае потери населения Эстонии в рядах Красной Армии только в составе национальных соединений можно оценить в 22 тыс. погибших, что почти совпадает с официальной российской оценкой общего числа эстонцев, погибших в составе Красной Армии. Часть жителей Эстонии погибла в обычных советских соединениях, но оценить их число не представляется возможным. В отдельных боях 8-й Эстонский корпус нес большие потери убитыми и пленными. Так, согласно политдонесению, в период с 17 по 23 сентября 1944 года корпус потерял 201 убитого, 763 раненых и 17 пропавших без вести. Обычно в таких донесениях потери приуменьшались, особенно убитыми и пропавшими без вести. А во время высадки в районе Винтри на Сааремаа, согласно политдонесению 7-й стрелковой дивизии от 15 октября 1944 года, составили 11 убитых, 41 раненого и 496 пропавших без вести. Из числа пропавших без вести, по германским данным, около 200 было убито, около 250 было взято в плен, а остальные утонули в море [891].

Во время немецкой оккупации Эстонии в 1941–1944 годах, согласно официальной эстонской оценке, погибло 7798 эстонских мирных граждан, казненных оккупантами и погибших в тюрьмах и лагерях. Среди этих жертв — 963 эстонских еврея и 243 цыгана. Еще около 3 тыс. евреев из других европейских стран были уничтожены нацистами на территории Эстонии. Из 7798 эстонских жертв на территории Эстонии 5634 были расстреляны, остальные умерли в тюрьмах и лагерях [892]. Еще 1040 эстонцев из 4000 высланных умерло в немецких концлагерях за пределами Эстонии, а примерно 200 из 800 человек — во время отбывания трудовой повинности в Германии [893]. Число жертв отбывания трудовой повинности в Германии, по всей вероятности, завышено. В ходе советских бомбардировок эстонских городов погибло около 800 человек. В составе германской армии примерно из 70 тыс. добровольцев и мобилизованных погибло около 10 тыс. граждан Эстонии, включая умерших в плену, из которых 6666 человек известны поименно (в списке может быть двойной счет) [894]. В СССР в качестве военнопленных к началу 1949 года оказалось 6398 эстонцев. Из них к этому времени умерло 1292 человека и осталось в лагерях для военнопленных 2 человека. 49 эстонцев были репатриированы в другие государства, 734 были освобождены, 19 человек признали гражданскими пленными, 11 осуждены военными трибуналами, 4291 передан в ГУЛАГ и в тюрьмы [895]. До середины 50-х годов, когда большинство эстонцев вышли на свободу, могли умереть еще порядка 400–450 человек.

Во время второй советской оккупации, начавшейся в 1944 году, согласно эстонской оценке, погибло 10 тыс. из 30 тыс. арестованных и 3 тыс. из 23 тыс. депортированных [896]. Однако подавляющее большинство этих жертв относится к послевоенному периоду, поэтому мы исключаем их из военных потерь Эстонии.

Общее число гражданских лиц, погибших в Эстонии вследствие первой советской оккупации, можно оценить примерно в 24 тыс. человек, а в период немецкой оккупации — в 9 тыс. человек, тогда как около 800 человек стали жертвами советских бомбардировок. Общие потери Эстонии можно оценить в 65,8 тыс. погибших, причем на жертвы среди военных приходится около 32 тыс. человек (22 тыс. — в Красной Армии и 10 тыс. — в немецкой). Граждане других государств, прежде всего евреи, уничтоженные нацистами на территории Эстонии, в потери Эстонии не включены. Следует отметить, что в Эстонии, равно как и в других странах бассейна Балтики, оккупированных Германией — Латвии, Литве, Дании и Норвегии, голода во время войны не наблюдалось. Этому способствовал как высокий уровень развития сельского хозяйства перед войной, так и довольно щадящий режим оккупации в сравнении со многими другими странами, например с Польшей, Белоруссией или Украиной.

В германских вооруженных силах и полицейских формированиях в годы войны служили примерно 110 тыс. латышей. 52 тыс. из них сражались против Красной Армии в 15-й и 19-й пехотных дивизиях войск СС. Добровольцы среди них составляли лишь незначительное меньшинство — около 15 % [897]. В Красной Армии воевало до 75 тыс. жителей Латвии и латышей, до 1940 года живших в СССР. Из этого числа в 1944 году было мобилизовано 57 540 человек [898]. Латышские дивизии СС несли значительные потери. Так, например, 15-я дивизия СС только в боях на реке Великая в Псковской области в период с 1 марта по 14 апреля 1944 года потеряла в общей сложности 365 убитых, 1120 ранеными и 307 пропавшими без вести [899]. В советском плену к началу 1949 года было учтено 3354 латыша. Из них к этому времени умерли 507 человек, остались в лагерях для военнопленных 9 человек, репатриировано в другие государства 28 человек, освобождено 864 человека, переданы в ГУЛАГ и тюрьмы 1897 человек и осужден военным трибуналом 1 человек. Только 48 латышей были признаны гражданскими пленными и переданы в лагеря для интернированных [900]. Из остававшихся в заключении 1944 латышей до середины 50-х годов, когда большинство из них вышли на свободу, могло умереть 100–200 человек.

По советским оценкам, в составе германских формирований погибло около 15 тыс. латышей, а в составе Красной Армии — 10 тыс. [901]. Последняя оценка кажется нам значительно приуменьшенной. Исходя из нашей общей оценки советских потерь погибшими, составивших порядка 60 % от общего числа мобилизованных, среди тех 17,5 тыс., которые были мобилизованы еще в 1941 году, безвозвратные потери могли составить до 50 %, или до 8–9 тыс. человек (здесь надо учесть, что часть военнослужащих бывшей армии Латвийской Республики предпочла перейти на сторону немцев). Среди мобилизованных в 1944 году 87 % были призваны в пехоту, где потери были особенно велики. В боях им пришлось участвовать от 6 до 9 месяцев [902]. Их потери за это время могли составить погибшими до 10 % от общей численности, т. е. около 7,5 тыс. человек. Общие потери военнослужащих из числа уроженцев Латвии, служивших в Красной Армии и не переходивших на сторону немцев, мы оцениваем в 16 тыс. погибших. Сюда, очевидно, входят и потери немногочисленных советских партизан Латвии, которые практически все были профессионалами, присланными с Большой земли. По официальной российской оценке, в Красной Армии погибло 11,6 тыс. латышей [903]. Общая официальная оценка советских безвозвратных потерь занижена примерно втрое. Однако поскольку число 11,6 тыс. слишком малое, нельзя определять общее число погибших в рядах Красной Армии латышей путем умножения этого числа на 3. Надо также учесть, что в Красной Армии служили не только латыши, но и жители Латвии других национальностей.