Читать онлайн «От Бовы к Бальмонту и другие работы по исторической социологии русской литературы». Страница 13

БИБЛИОТЕКИ ДЛЯ ЧТЕНИЯ И ИХ ЧИТАТЕЛЬ

Существует точка зрения, что в России в XIX в. ощущалась острая нехватка книг и библиотек. Но при этом странным образом почти игнорируется существование так называемых «библиотек для чтения». В исследовательской и научно-популярной литературе их деятельность совершенно не освещена. Кроме ряда публикаций, посвященных конкретным библиотекам, нам известна только одна специальная статья о библиотеках для чтения конца XVIII – начала XIX в. и несколько общих работ, где содержатся ценные наблюдения и соображения по данному вопросу125. Чем же обусловлен тот факт, что библиотеки для чтения выпали из поля исследовательского внимания? Частично это объясняется тем, что историки библиотечного дела нередко считают их разновидностью книготорговли, а историки книжной торговли – разновидностью библиотек. Но на самом деле причина лежит несколько глубже. Дело в том, что в изучении истории русского книжного дела (как, впрочем, и других сфер истории культуры) традиционно на первый план всегда выходят формы «идейной», просветительской деятельности, а формы коммерческие, товарные остаются в тени. Здесь мы хотели бы частично заполнить этот пробел и осветить забытый аспект истории отечественной культуры, связанный с деятельностью библиотек для чтения.

Мы не стремимся изложить их последовательную историю, это скорее попытка историко-социологического анализа, цель которого – описание характерных черт библиотек для чтения и места их среди других каналов распространения книги, выявление функций их в культуре того времени. В ходе изложения, разумеется, из-за слабой изученности объекта будет довольно обильно привлекаться исторический материал, но при этом отнюдь не ставится задача достичь какой-либо полноты и целостности исторического описания.

Что же представляли собой библиотеки для чтения? Это были учреждения с постоянным книжным фондом, которые за плату (вносимую вперед за год, полгода, три месяца, месяц и даже сутки) и залог стоимости книги предоставляли ее для прочтения. Представление о деятельности библиотек для чтения дает нижеследующая цитата из правил пользования одной из них (подобные правила носили типовой характер):

«1) За чтение книг и журналов русских и французских:

Разряд I. В первом месяце по выходе и прошлогодних: за год 16 р., за полгода 9 р., за три мес. 5 р., за один месяц 2 р.

Разряд II. Во втором месяце по выходе и прошлогодних: за год 12 р., за полгода 7 р., за три мес. 4 р., за один мес. 1 р. 50 к.

Разряд III. В третьем месяце по выходе и прошлогодних: за год 8 р., за полгода 5 р., за один мес. 1 р.

Разряд IV. Спустя год по выходе: за год 6 р., за полгода 3 р. 50 к., за один мес. 75 к.

2) Залога оставляется от пяти до десяти рублей.

<…>

5) Книг и журналов отпускается сообразно с залогом, но не более четырех книг при пятирублевом и восьми книг при десятирублевом залоге.

<…>

8) Новые журналы и книги отпускаются на одну неделю, а прежние на две недели»126.

Известный историк книги П.К. Симони считал библиотеки для чтения «особым родом книжной торговли»127, некоторые современные исследователи (например, А.А. Зайцева) отстаивают их библиотечную природу. В рамках привычной дихотомии «книжный магазин» – «библиотека» библиотеку для чтения приходится, с нашей точки зрения, считать третьим, промежуточным каналом распространения книги, сочетающим черты и магазина, и библиотеки. Ведь подписчик библиотеки для чтения вносил стоимость взятых книг (то есть фактически покупал их), а потом при возвращении получал свои деньги назад с удержанием части за амортизацию книги. Таким образом, это была как бы коллективная покупка книги подписчиками, когда общая ее стоимость делилась между всеми пользователями (каждый из них не был в состоянии приобрести для прочтения все интересующие его книги). Содержатель библиотеки получал деньги за свою посредническую деятельность между книжной торговлей и библиотекой и между самими подписчиками. Хотя он в дальнейшем оставался владельцем книг, но, во-первых, они подвергались физическому износу, а во-вторых, морально устаревали (при ориентации значительной части подписчиков на книжные новинки) и значительно теряли в цене.

Здесь необходимо отметить, что исторически библиотеки возникают и существуют в условиях письменного общества, когда есть необходимость обеспечить преемственность, тождественность во времени культуры индивида или социальной общности. Задача газеты и других средств массовой коммуникации иная – тут важно преодолеть не время, а пространство, обеспечить одновременность восприятия. Библиотеки для чтения во многом были близки к средствам массовой коммуникации, стремясь дать возможность как можно большему кругу читателей ознакомиться с новым журналом или новой книгой. Тем самым библиотека для чтения приближалась по характеру деятельности к книжному магазину, также рассчитанному на распространение новой литературы. Иногда библиотека для чтения могла просто заменить книжный магазин, так как можно было взять книгу в суточное пользование, уплатив ее стоимость и 5—10 коп. за чтение, а потом не вернуть ее. От книжного магазина библиотека для чтения отличалась более высокой степенью стабильности фонда (магазин не ставит перед собой задачу сохранения старых книг, хотя на практике в русских книжных магазинах книги иногда залеживались на десятки лет). Правда, нередко библиотека при книжном магазине располагала только книгами из фондов последнего. Так, известный русский поэт И.С. Никитин, содержавший книжный магазин в Воронеже в 1859—1861 гг., писал: «…по ограниченности моих средств, я не могу отделить собственно книжного магазина от библиотеки для чтения»128.

От публичной библиотеки библиотека для чтения отличалась тем, что была ориентирована прежде всего не на просвещение, распространение знаний, рост культуры и т.д., а на удовлетворение запросов читателей.

Теперь, когда дано исходное представление о библиотеках для чтения, обратимся к периоду возникновения социального института со столь странным названием. Действительно, слово «библиотека», означающее в русском языке XIX в. «место для хранения книг и самое собрание их»129, предполагало еще, по нашему мнению, определенную осмысленность подбора книг и предназначенность собрания для пользования, так что ни книжный склад, ни книжный магазин обычно библиотеками не назывались. Поэтому пояснение «для чтения» выглядит несколько странно, а для чего другие библиотеки? для смотрения? хранения? продажи?

Ответ на этот вопрос мы видим в следующем. Во-первых, название «библиотека для чтения» является, по-видимому, калькой с французского «Bibliothèque de lecture». В силу широкой распространенности французского языка в русском обществе подобный галлицизм не «резал ухо» в конце XVIII – начале XIX в., когда возникал в России этот тип библиотек, а потом стал уже привычным выражением. Во-вторых, следует отметить, что выражение «для чтения» имеет тут значение главным образом «для легкого чтения», в противопоставление «ученым занятиям», «учебе» и т.п.

Подобные платные библиотеки стали возникать в России в конце XVIII в. Первая платная библиотека И. Вейнбрехта (с фондом книг на немецком языке) была открыта в Петербурге, по-видимому, в 1770 г.130. В дальнейшем там возникло еще несколько таких библиотек, в том числе в 1783 г. открылась библиотека, содержавшая (наряду с немецкими и французскими) и русские книги. В 1784 г. книготорговец М.К. Овчинников открыл в Петербурге Российское заведение для чтения131. В Москве первую платную библиотеку открыл в 1787 г. Л. Рамбах132.

Все упомянутые библиотеки открывались книгопродавцами, причем первые из них и в Петербурге, и в Москве были основаны немцами. За образец они брали широко распространенные к тому времени в Германии платные библиотеки (Leihbücherei)133. Первая из них была основана в Берлине в 1704 г. французским эмигрантом134, и это позволяет предположить, что впервые этот тип библиотек возник во Франции. В Англии подобные библиотеки («circulating Libraries») возникли несколько позже (первая – в 1725 г.), а к концу 1760-х гг. уже были широко распространены не только в Лондоне, но и в курортных и больших провинциальных городах135. В Польше первая библиотека такого типа была основана немецким книгопродавцем в 1768 г.136 По данным обзорной работы английского исследователя П. Кауфмана, во второй половине XVIII в. подобные библиотеки получают широкое распространение во многих европейских странах137.

Возникновение и распространение библиотек для чтения обусловливалось появлением и ростом численности соответствующей читательской аудитории, обеспечивающей их экономическую рентабельность. В них «были заинтересованы средние читательские слои – разночинская интеллигенция, духовенство, купцы, мещане – все те, для кого составление собственных библиотек и покупка дорогих книг были непозволительной роскошью»138. Подсчеты А.Н. Севастьянова показали, что при общем резком росте численности читательской аудитории в 1770—1780-е гг. особенно быстро росла численность «недворянской интеллигенции и недворянского грамотного контингента вообще»139. Именно в этот период и стали возникать библиотеки для чтения в России. Несколько позднее, в 1835 г., В.Г. Белинский писал по этому поводу: «Наш век – чудный век: никогда удобства жизни и средства к выполнению самых дорогих желаний самыми дешевыми средствами не были так легки и доступны для всех и каждого. Скоро бедные перестанут завидовать богатым: вы абонируетесь у Семена, Эльцнера, Глазунова – и вот вам за какие-нибудь полтораста, двести рублей в год все сокровища европейского и российского гения <…>»140. В XVIII в. библиотеки для чтения существовали только в столицах, в первой половине XIX в. они появились и в крупных губернских городах (Одессе, Воронеже, Нижнем Новгороде, Киеве и др.). Они, как правило, выпускали печатные каталоги141. Среди наиболее известных библиотек для чтения следует назвать библиотеку известного библиографа В.С. Сопикова (существовала в Петербурге в 90-х гг. XVIII в., в 1800 г. вышел печатный каталог) и библиотеку В.А. Плавильщикова (открыта в 1815 г.). После его смерти в 1823 г. она перешла к А.Ф. Смирдину, который существенно пополнил ее, сделав одним из самых богатых в России книжных собраний. В 1847 г. она досталась П.И. Крашенинникову. В 1869 г. библиотека перешла к А.А. Черкесову, известному прогрессивному книгопродавцу, а в 1880 г. была приобретена О.Н. Поповой, позднее получившей известность в качестве издательницы марксистской литературы142. В 1886 г. ее купил и частично распродал рижский книготорговец Н. Киммель (часть книг приобрели П.А. Ефремов и П.В. Щапов)143. Большая часть библиотеки Смирдина была обнаружена в Чехословакии, в Государственной библиотеке ЧСР144.