Читать онлайн «Несостоявшаяся ось: Берлин-Москва-Токио». Страница 132

Советско-японский пакт о нейтралитете стал временной передышкой. Но тучи сгущались над Европой, а затем и над Тихим океаном сгущались с каждым днем.

Загадочная история полета Рудольфа Гесса, человека «номер три» в нацистской иерархии, заместителя и личного друга фюрера, в Великобританию в мае 1941 г. до сих пор будоражит воображение. «Необычный выбор транспортного средства вкупе с первоначальным замешательством относительно его намерений сделали явно бессмысленную миссию одной из самых долгих загадок XX века».[636] Так пишут об этом сейчас.

10 мая 1941 г. в 17. 40 (или в 17. 45) Гесс вылетел из Аугсбурга на самолете «Мессершмит» BF-110 (он же Ме-110) и около 23 часов выпрыгнул с парашютом в Иглшеме (Шотландия), в 12 милях от имения герцога Дуглас-Гамильтона.

С чем же он прилетел? Главные версии:

1. Предложение немедленного мира.

2. Сообщение о предстоящем нападении на Советский Союз.

В литературе бытуют следующие версии случившегося:

1. Гесс прилетел в Великобританию как полномочный представитель Гитлера для заключения мира, а возможно, и военно-политического союза против СССР.[637]

2. Гесс выступал представителем тайной антигитлеровской оппозиции в германской элите, которая стремилась к прекращению войны и почетному миру с Великобританией на условиях помощи в свержении Гитлера и гарантий последующего суверенитета Германии.[638]

3. Гесс бежал от расправы, которую готовили ему враги в окружении фюрера в результате раскола нацистской верхушки.[639]

4. Гесс прилетел по своей личной инициативе, чтобы убедить правительства и народы двух «нордических» стран прекратить бессмысленную войну и заключить мир.[640]

5. Гесса заманила в ловушку британская разведка, чтобы внести раскол в правящую элиту Германии и иметь козырную карту в игре с СССР. Вариант: инициатива и разработка плана принадлежали Черчиллю.[641]

6. В Шотландию прилетел двойник Гесса, а настоящий Гесс, направлявшийся туда, был сбит люфтваффе по указанию Геринга у северного побережья Германии. Двойник был подсудимым в Нюрнберге и узником берлинской тюрьмы Шпандау вплоть до смерти в 1987 г..[642]

Все эти версии неверны или как минимум вызывают большие сомнения.

Большинство британских документов, связанных с полетом Гесса, было засекречено до 2017 г., что давало волю фантазиям не только бойких журналистов или не слишком осведомленных мемуаристов, но и серьезных историков. Из всех писавших о нем ранее только Д. Ирвинг смог собрать значительный материал из уже рассекреченных или несекретных документов (причем в разных странах) и воссоздать историю четырехлетнего пребывания Гесса в Великобритании. Однако и его книга «Гесс. Пропущенные годы, 1941-1945» оставляла многие вопросы без ответа. И вот в 1992 г. британские власти нанесли смертельный удар досужим любителям сенсаций, рассекретив все (или – кто знает – почти все) документы и предоставив их исследователям. Красивые и законченные версии начали лопаться одна за другой, как мыльные пузыри. Первым использовал эти документы историк Г. Городецкий, показавший несостоятельность прежних объяснений и восстановивший картину происшедшего – по крайней мере, после приземления Гесса в Шотландии.[643] А вот его выводы требуют уточнений.

Рассекреченные и введенные в научный оборот в последнее десятилетие документы показывают, что Гесс не привез никаких мирных предложений от Гитлера. Прежние сведения о них основывались либо на ссылках на людей, «имена которых нельзя назвать», либо на недоразумениях. Например, П. Пэдфилд, автор вообще несерьезный, оперировал сомнительными свидетельствами о привезенных Гессом текстах, которые были отпечатаны по-немецки и по-английски на бланках рейхсканцелярии (?!) и содержали предложение мира и сообщение о готовящемся нападении на СССР в одном и том же документе. Понятно, что их потом не нашли! Он же ссылался на газетную статью некоего французского журналиста А. Гербера, который в самом конце войны якобы обнаружил в руинах рейхсканцелярии документы, доказывающие, что Гитлер одобрил миссию Гесса.

Доступные ныне историкам британские документы готовились исключительно для внутреннего пользования и были рассчитаны на многолетнее засекречивание. По заключению Городецкого, они не содержат следов изъятий или позднейших фальсификаций, так что верить им можно. Они показывают, что Гесс не привез с собой вообще никаких бумаг, кроме фотографии сына и визитной карточки Карла Хаусхофера (!!!). Более того, нет никаких доказательств, что фюрер уполномочил его передать что-то кому-то в устной форме. Иными словами, Гесс прилетел лишь с очень общими идеями о необходимости прекращения войны и заключения мира, причем никак официально не был уполномочен на оглашение этих идей в качестве позиции Гитлера или правительства Германии. Что касается «сообщения» французского журналиста, то трудно представить представителя прессы (!) далеко не главной из союзных держав (!), роющегося в бумагах на руинах резиденции фюрера (!), когда «компетентные органы» Советского Союза, Соединенных Штатов и Великобритании вели непрекращающуюся охоту за документами Третьего рейха (никаких доказательств – например, фотографий сенсационных бумаг – Гербер не приводил). Что касается меморандума, «торопливо нацарапанного», по характеристике Городецкого, перед встречей с Саймоном, то это только беглые заметки «для себя». Куда им до «директив» Сталина-Молотова или «сырых мыслей» Риббентропа!

Гесс прилетел с пустыми руками и совершенно не представлял себе положение дел в стране. Он был уверен, что его примут как полномочного, хотя и неофициального (или не вполне официального) представителя великой державы и что он сможет встретиться с королем Георгом VI, премьер-министром Черчиллем (отставки которого собирался требовать), министром иностранных дел лордом Галифаксом и кем-нибудь из так называемой «партии мира». Германское руководство относило к ней герцога Виндзорского (бывшего короля Эдуарда VIII), бывших министров иностранных дел Хора и Саймона, лордов Лотиана, Тавистока и Лондондерри (близкого знакомого Риббентропа в бытность того послом), лидера британских фашистов Мосли и некоторых других, включая – что совсем уж странно – Галифакса. Однако герцог Виндзорский был отправлен «от греха подальше» в почетную ссылку губернатором на Багамы, Хор – послом в Мадрид, где вел (с ведома и согласия Черчилля) сложную игру с германскими представителями, в том числе связанными с Гессом, Лотиан – в Вашингтон, где из умеренного германофила образца тридцать восьмого года на глазах изумленной публики превратился в заядлого германофоба.[644] Лондондерри был не удел, Тависток под подозрением после неудачных «мирных инициатив», Мосли и вовсе в тюрьме – тем более, политическое влияние всех троих в Берлине безбожно преувеличивали. Галифакс, несмотря на «мюнхенское» прошлое, был германофобом. Саймону приходилось всячески оправдываться за прежнее «умиротворение». Лорд Ротермир, который теоретически мог бы поддержать подобную инициативу, умер в ноябре 1940 г. Герцог Дуглас-Гамильтон, к которому Гесс стремился, ни с каким «германским лобби» связан не был, включившись в игру только по настоянию разведки.[645]

Патриотизм всех перечисленных выше был вне сомнений и подозрений. С середины тридцатых они считали нацистов меньшим злом для своей страны и для Европы, чем коммунистов, и стремились направить германскую экспансию на восток. Они понимали, что война с Германией может обернуться крахом Британской империи, а потому были категорически против политики Черчилля, которую считали самоубийственной. Речь шла о разных группах внутри атлантистского лагеря, но не о разных лагерях. Тем не менее в Берлине были уверены в существовании «партии мира» и пытались установить с ней связь еще перед началом войны. Одни контакты велись с ведома фюрера – через Геринга, через шведского бизнесмена Далеруса. через молодого перспективного разведчика Шелленберга. Инициатива других исходила от оппозиции, например, от бывшего посла в Риме фон Хасселя и молодого дипломата Троттцу Зольца, в прошлом стипендиата Фонда Сесила Родса (оба будут казнены за участие в заговоре против Гитлера в 1944 г.). Со временем необходимость действий в этом направлении начал понимать и Гесс.

И здесь мы подходим к самому важному вопросу: кто был инициатором полета Гесса? Версий тоже немало. Гитлер, пославший его в Великобританию? Гитлер, не знавший о готовящемся полете, но в принципе одобрявший попытки заключения мира? Сам Гесс? Оппозиция? Альбрехт Хаусхофер? Или оба Хаусхофера, отец и сын?