Читать онлайн «ВЧК-ГПУ - документы и материалы». Страница 45

В последующие дни, когда белополяки захватили уже самый подступ к Киеву, революционный порядок в Киеве не нарушался.

Отступление от Киева было нами подготовлено и проведено в самом образцовом и стройном порядке. Арестованные были вывезены без всякого насилия над ними, несмотря на то, что мы имели неопровержимые данные о зверских насилиях поляков над нашими красноармейцами и даже над мирным населением. Из числа заключенных были эвакуированы из Киева главным "образом члены польской военной организации "Р. О. W.", штаб и члены центрального украинского повстанкома, штаб и многие члены бригады повстанцев правобережья имени Пилипа Орлика и представители русско-польской знати.

Вот что написали эвакуированные нами из Киева заключенные международному Красному Кресту:

Обращение поляков к международному Красному Кресту

Международному Красному Кресту для вручения польским властям в Киеве.

Мы, нижеподписавшиеся заключенные поляки, настоящим подтверждаем вполне корректное и гуманное обращение с нами со стороны представителей киевской губернской чрезвычайной комиссии за все время пребывания нашего в заключении, начиная с 8 марта 1920 года.

Гор. Киев, 29 апреля 1920 г.

Аналогичное же обращение было отправлено международному Красному Кресту арестованными украинцами.

Совсем другую картину мы наблюдали в занятом поляками Киеве. "Авторитетнейшая" международная организация Красного Креста из-под пресса польской цензуры осторожно пишет " "Киевских Новостях".

Граждане. Снова Киев переживает смену власти -- явление, ставшее обычным за последние годы. И новая смена вновь несет за собой новые испытания, новые страдания и даже смерть для граждан, ни в чем не повинных и не принимавших никакого участия в гражданской борьбе. Будьте все готовы на борьбу словом и делом против всяких насилий, против национальной вражды и против призывов к погрому.

200 уведенных большевиками заложников просили передать населению Киева, что их судьба зависит от того, будут ли насилия и убийства в Киеве, и просили передать их просьбу, их призыв против всяких насилий и национальных эксцессов.

Вместе с тем, в письменной форме заложники украинцы и поляки засвидетельствовали, что отношение к ним со стороны агентов чрезвычайной комиссии было все время корректным и гуманным.

В воззвании далее предусмотрительно перечислен ряд перевязочных пунктов международного Красного Креста, куда могли бы обращаться жертвы погромов и насилий.

Так встречал Киев польских победителей.

Вскоре, однако, по мере приближения белополяков к Днепру и линии ж.-д. Черкассы-- Вапнярка, со всей ясностью обнаружилось, что противник выдыхается. Было очевидно, что для развития дальнейшего наступления польской армии нужен был новый импульс, требовался прилив свежих сил, которых поляки не могли выделить без ущерба для северной половины своего фронта.

К последним числам мая Красная армия подтянула свои резервы, закончила необходимые перегруппировки и перешла в решительное наступление по всему западному и юго-западному фронту.

В это время как раз заседал 4-й всеукраинский съезд Советов, которым был выпущен манифест и призыв на борьбу с бе-лополяками. Энтузиазм против польских панов охватил все слои населения. Тысячи белых офицеров в это время добровольно влились в ряды Красной армии и особому отделу юго-западного фронта пришлось уделить максимум внимания тому, чтобы вместе с друзьями Советской власти в армию не попали ее враги.

План действий Красной армии на юго-западном участке сводился к разгрому главной киевской группы противника.

Первые дни нашего наступления ознаменовались крупными успехами конной массы Буденного. После ряда ожесточенных схваток наших буденновцев с польской пехотой и кавалерией, силы белополяков были рассеяны и самые боевые части нашей конницы под командованием самого Буденного были брошены в тыл противника. К 8 июня Буденный был уже под Бердиче-вом и Житомиром -- на главных путях сообщений и связи противника с его базой. В то же время пехотные группы 12-й армии, непрерывными нападениями сдерживая противника перед Киевом, не позволяли ему выделить подкреплений для противодействия нашему наступлению с юга и вели одновременно наступление с целью перехватить железную дорогу Киев-- Коро-стень для удара в тыл киевской группе.

Растерявшийся противник уже с 9 июня начал спешное отступление, прилагая все усилия к тому, чтобы это отступление не превратилось в беспорядочное бегство. В этот день обе железные дороги, ведущие от Киева на запад, были перехвачены нашими частями. Противник устремился вдоль железной дороги на Коростень, пробивая себе путь бронепоездами и бронированными автомобилями. Весь путь отступления белополяков напоминал знакомую уже картину деникинского отката, -- взорванные мосты, сожженные обозы и военное имущество, поваленные телеграфные столбы, сожженные села и разграбленные еврейские местечки.

Под влиянием катастрофического поражения белополяков, Антанта заметалась в поисках выхода из создавшегося положения. На общем совете представителей французского и польского штабов было решено повести против нас контрнаступление по трем направлениям.

С одной стороны, для усиления потрепанных польских частей Франция приступила к пополнению польской армии своим командным составом, техническими средствами и польскими добровольческими кадрами. С другой стороны, Антантой были предприняты решительные шаги к замедлению и приостановлению нашего натиска путем дипломатических переговоров, и одновременно с этим, чтобы отвлечь часть наших военных сил на другой участок белогвардейского фронта, Франция призывала к активности застрявшего в Крыму Врангеля, который к моменту развития нашего наступления на польском фронте начал прорываться из крымского мешка в глубь Украины.

Пополнив свои войска остатками деникинцев, переправленных Антантой обратно в Крым, Врангель устремился к расширению своих пределов. Действия его начались с высадки десанта на Азовском побережье в 40-- 60 верстах восточнее Сивашского перешейка. К 20 июня линия этого участка фронта проходила по правому берегу Днепра у станции Васильевка, севернее Б. Токмака, у Черниговки и далее до Бердянска. Пользуясь со

средоточением наших главных сил на польском фронте, Вран-гель в начале июля предпринял наступление на линию жел. дороги Александровск -- Пологи -Бердянск, но попытка эта окончилась неудачей.

Насколько руководство операциями против Советской Украины на фронте и в тылу Красной армии было сосредоточено в руках единого командования Антанты, можно судить по тому факту, что в связи с поражением поляков и неудачами Врангеля, как по мановению волшебной палочки начали проявлять активность все существовавшие тогда на Украине тыловые контрреволюционные организации и банды. Зашевелился полтавский губернский повстанческий комитет, руководивший многочисленными бандами на Полтавщине, куда спешно ожидался и Махно, и где предполагалось при первом удобном случае захватить Полтаву и под верховным руководством другой полтавской подпольной организации "Комитета визволення Украiни" объявить "правительство Раковского" низложенным и выпустить манифест об образовании нового "демократического" украинского правительства.

На Екатеринославщине оперировали махновские отряды. В Павлоградском уезде выступили банды, руководимые павло-градским повстанческим комитетом. В Уманском уезде начал интенсивные операции уманский повстанком. К этому времени вспыхнуло также кулацкое восстание на Одессщине, несомненно имевшее связь с вышеуказанными бандами.

Но кроме этих крупных банд, на Украине подняли голову посеянные Петлюрой и Польшей сотни мелких банд, грабивших и пускавших под откос целые поезда и, как черви, подтачивавшие организм Советской Украины, разъедая тыл Красной армии и отрывая ее от центра.

В Харькове и Одессе зашевелились также белогвардейские организации врангелевского оттенка. К этому времени относится и усиленная деятельность "Р. О. W." в Одессе и Харькове.

Одним словом, по директивам Антанты, Украина положительно забилась в лихорадке бандитизма. Чувствовалось, что украинские банды получили одновременный приказ -- во что бы то ни стало взорвать украинский тыл. Для этого украинская контрреволюция не гнушалась никакими средствами. Чувствуя свое бессилие в открытом бою с частями Красной армии на фронте и в тылу, польские шпионы подготовили покушение на председателя Совета народных комиссаров т. X. Г. Раковского, полагая убийством одного из наших лучших вождей нанести непоправимый удар нашему тылу. Но органы ЧК зорко следили за всеми происками бандитов всех мастей, быстро и решительно ликвидируя все контрреволюционные выступления. Покушавшиеся на т. Раковского польские шпионы из "Р. О. W." были захвачены и арестованы с поличным в тот самый день, на который ими было назначено убийство т. Раковского.