Читать онлайн «Секреты польской политики: Сборник документов». Страница 51

При разработке единой организационной формы, устанавливающей новые рамки прометеевского движения, следует принять во внимание следующие моменты:

а) единство руководства для всего движения;

б) отмена того принципа, что руководство организацией поручается исключительно представителям больших народов;

в) устранение из «Прометея» избранности (элитаризма) в смысле подразделения угнетенных народов на две группы (больших и маленьких, имеющих государство и не имеющих такового);

г) введение усиленной организационной дисциплины;

д) возможность свободной вербовки членов;

е) возможность тайных планов и действий.

При выработке организационных форм следует считаться с возможностью легализации «Прометея» в отдельных странах или же в случае невозможности ее осуществления — с необходимостью маскировать работу клуба.

Резюмируя все сказанное относительно реорганизации «Прометея», следует констатировать, что она свелась бы к созданию для единого (идейно-воспитательного и пропагандистского) фронта угнетенных народов специальной и совершенно независимой организации, являющейся центром, мобилизующим революционно-национальные стремления, а также — представительницей самых широких общественных кругов угнетенных народов, находящихся а эмиграции. Мы заинтересованы в том, чтобы организованный таким образом «Прометей» стал школой, воспитывающей молодежь в боевом духе. Необходимо так руководить организацией, чтобы она сумела привлечь в свои ряды как можно более широкие массы самой активной молодежи, а также чтобы она сумела оказывать идейное влияние на отечественные страны. Из этих кадров, как из хорошей опытной среды, мы будем черпать наиболее ценные элементы для боевых организаций, создание которых предусмотрено в основном деле № 2859/36, раздел «Д».

2. Координация работы с Восточным институтом.

С реорганизацией «Прометея» тесно связан вопрос о координировании работы польских прометеевских ячеек с прометеевским движением. Это очень важный вопрос, и неурегулирование его в настоящее время ослабило бы все движение, суживая его и лишая его солидной научной базы.

Прометеевское движение должно опираться в Варшаве на учреждение научного характера, которое занялось бы углублением и обоснованием прометеизма, а также разработкой для прометеевской акции необходимого пропагандистского материала.

Такую роль должен сыграть Восточный институт в Варшаве, который был создан именно с этой целью. Нынешнее положение в Восточном институте требует улучшения его работы. Институт должен быть всецело передан в руки молодых прометеевцев. Можно надеяться, что они сумеют выделить из своей среды достаточно энергичный руководящий аппарат и сумеют мобилизовать достаточно научных сил как среди поляков, так и среди представителей прометеевских народов.

Восточный институт должен стать академией прометеизма и арсеналом, который снабдит «Прометей» наиболее эффективным оружием для его акции на международной арене.

1. Организационные затруднения.

Изложенные выше принципы реорганизации «Прометея» должны быть, между прочим, реализованы также и в Париже. Однако уже теперь можно констатировать, что намеченная в Париже работа встречает большие затруднения. Эти затруднения связаны как с причинами формально-правого характера, так и с более глубокими причинами, скрывающимися в идейном процессе, переживаемом в настоящее время прометеевской эмиграцией в Западной Европе.

а). Формальные затруднения.

Формально-правовые затруднения в работе «Прометея» возникают в Париже в результате элитаризма (идея избранности некоторых народов) и вытекающих из него глубоко укоренившихся методов политической работы.

В Париже сконцентрировались прежде всего те элементы, которые унесли с собой в эмиграцию легально установленное еще национальным учредительным собранием представительство интересов народа и государства. На этой почве возникло стремление к избранности (элитаризму) на прометеевском фронте, т. е. к подразделению народов, входящих в состав «Прометея», на первую и вторую категорию. В состав первой вошли элементы (как, например, грузины и украинцы), которые на основании существующей государственности пользуются правовым авторитетом на международной арене, признаны западноевропейскими государствами и имели в свое время в этих государствах легальные дипломатические представительства.

Во второй категории оказались представители прометеевских народов, не имеющих признаков большого государства, как, например, Крым, или народов, не имеющих государственных традиций со времени великого революционного перелома 1917–1920 г.г., как, например, Ид ель-Урал, не говоря уже о представителях народов, находящихся только теперь в стадии возникновения и являющихся в значительной степени еще и теперь только фикцией, как, например, Казахия. Вполне понятно, что избранные прометеевские народы, организующиеся для общей защиты своих интересов, очень неохотно связывались с представителями народов второй категории и еще менее охотно предоставляют им право голоса. Причиной этого является не только «мания величая» представителей прометеевских государственных народов, так как существует обоснованная, вытекающая из деловых соображений и реальных интересов неблагожелательность к «паталахам». Дело в том, что совершенно иная позиция и иные политические возможности на международной арене у Грузии или Украины, чем у Идель-уральского или казацкого движений, неизвестных и неуточненных предыдущими юридическими фактами. Политический потенциал и значение грузинских или украинских интересов будет всегда больше, чем у Идель-Урала или Крыма. При таких условиях трудно требовать, чтобы эти несоразмерные для европейского политика величины тактически объединялись и рассматривались одновременно в сложной дипломатической игре, которую ведут официальные представительства прометеевских народов, имеющих свое государство.

Поэтому естественно то, что, когда концепция единого фронта угнетенных народов, организованного для защиты их интересов, была выдвинута в Париже, при организации Комитета Дружбы применялся принцип элитаризма (избранности). Исключение было сделано только для Туркестана и кавказских народов (в отношении Кавказа в целом). Это был максимальный компромисс, на который могла пойти верхушка Комитета Дружбы.

Было бы тактической ошибкой, если бы мы считали элитаризм большим проступком и принципиальной ошибкой Комитета Дружбы. Мы должны разъяснить членам «Прометея» в Париже, что намеченная ныне реорганизация прометеевской акции не направлена против их суверенитета и не ставит себе целью привести к общему знаменателю их национальные интересы (так как этого нельзя сделать), что она направлена исключительно на то, чтобы перенести работу «Прометея» в другую плоскость — из плоскости официального представительства политических интересов в плоскость идейно-воспитательного движения, основанного исключительно на социальных моментах.

б). Идеологические затруднения.

В то время как в деле реорганизации «Прометея» внешним проявлением ожидаемых затруднений в Париже будут формально-правовые мотивы (элитаризм) и устранение этих затруднений с нашей стороны должно будет идти по линии разъяснения необходимости переключения деятельности «Прометея» на другую плоскость, самыми серьезными затруднениями останутся внутренние мотивы, вытекающие из глубоких идейных течений и современной идейной конфигурации прометеевской эмиграции.

Прометеевская эмиграция не находится под стеклянным колпаком, на нее оказывают воздействие современные идейные течения, а также нынешняя политическая конъюнктура, представительницами которой являются великие державы, выдвигающие те или иные возможности сотрудничества с прометеевской эмиграцией на базе враждебного отношения к России или к большевизму.

Третьим источником воздействия на эмиграцию являются скрытые тенденции, проявляющиеся в лево-демократической солидарности (II Интернационал) или вытекающие из иллюзорных, но еще не изжитых русофильских надежд. Эти надежды проявляются или в более широкой форме именно этой лево-фронтовой солидарности (оттуда вытекает возможность переговоров с Керенским), или в форме грубого примирения с судьбой и т. н. «возвращенчества».

Пересечение этих различных источников воздействия в психике эмиграции дает сложное скрещение, дающее в конечном результате сегодняшний идейный облик и политическую позицию прометеевской эмиграции в Париже и в Западной Европе вообще.

Современное националистическое течение сильнее всегда оказывает воздействие на прометеевскую молодежь, причем это объясняется тем, что в ее понимании это течение является единственной желательной реакцией на обанкротившиеся левые установки старого поколения. Этот радикализм молодежи усиливает динамику освободительных стремлений и, выдвигая в качестве идеала национальную революцию, углубляет пропасть между прометеевцами и Россией, провозглашая решительную с ней борьбу.