Читать онлайн «Секреты польской политики: Сборник документов». Страница 47

Для значительной части евангеликов и большинства католиков этот конфликт является, однако, чем-то существенным и близким, вносящим разлад в их совесть. Действия правительства, направленные к ограничению прав церкви или лишению ее таковых, распространение порочащих слухов о духовенстве и даже о религиозных учреждениях эта часть общественности рассматривает как обиду или даже насилие. Такая политика вызывает критику, недовольство и чувство обиды, а в более активных или теснее связанных с церковью кругах — даже озлобление. Этим кругам все сильнее приходится ощущать ограничение свободы церкви, и в них все более укрепляется желание предпринять борьбу, подвергнуться страданиям, принести себя в жертву.

Эта атмосфера, исходящая от групп неуступчивых людей и фанатиков, считающих себя жертвами преследования, распространяется на более широкие круги верующих и постепенно охватывает их целиком. Антагонизм между государством и церковью углубляется. Знаменательно то, что значительное большинство молодежи относится к нему или пассивно, или же становится на сторону правительства. Только незначительный ее процент усматривает правоту на стороне церкви. Это, несомненно, результат идеологической и воспитательной работы, проводившейся в отношении молодежи национал-социалистской партией в течение многих лет с большой затратой энергии и средств. В результате этой работы германская молодежь школьного возраста в крупных городах и промышленных центрах, за немногими исключениями, слепо предана национал-социализму и его вождю. Только ее не затронул упадок настроения по отношению к режиму. Менее однородна университетская молодежь. Ее в первую очередь характеризует чрезвычайно сильный жизненный оппортунизм. Он является гарантией того, что эта молодежь останется послушной тому, у кого в руках будет власть.

Для нынешнего состояния умов германских масс и происшедшей перемены характерна та форма, в которой внешне проявляются господствующие среди них настроения. Такая суровая критика и резкие суждения в отношении сушествующего положения и выступающих на политической арене лиц, как теперь, еще не слышались в разговорах со времени прихода к власти национал-социалистов или по крайней мере со времени брожения, предшествовавшего ликвидации Рема. Поражает то, что значительно ослабла осторожность и сдержанность, которой раньше отличались все высказывания. В то время как раньше высказывать искренние мнения на политические темы люди разрешали себе только в тесном кругу доверенных лиц, теперь бросаются в глаза смелые и критические суждения в присутствии лиц малознакомых и случайно встретившихся и даже в присутствии очень многих. Это касается в первую очередь крупных городов. Ввиду того, что это стало всеобщим явлением, это придает критикующим лицам субъективное чувство безопасности и самоуверенности. Часто случается, что присутствующие члены партии или молчаливо прислушиваются к такого рода критическим рассуждениям, или же с некоторым смущением выступают в защиту режима, делая это в весьма примирительной форме. Правительство и партия не предпринимают пока никакой серьезной акции против все более сильной и обширной волны критических настроений. Причины этого могут быть двоякого рода. Или правительство, считая, что эти настроения не представляют опасности для прочности режима, хочет им дать выход в течение некоторого времени и таким образом разрядить внутреннюю атмосферу. Или же, — что кажется более правдоподобным, — оно хочет выявить это недовольство, выяснить причины брожения, создавая условия некоторой безнаказанности, чтобы затем путем решительных мер разгромить на продолжительное время всякое сопротивление. Возможно, что съезд в Нюрнберге явится исходной точкой для такой акции.

Желая ответить на вопрос, какой удельный вес имеют в политическом отношении охарактеризованные выше настроения, надо прежде всего принять во внимание то обстоятельство, что в них много непостоянных, преходящих моментов. Значительное напряжение и распространение критики является лишь естественной реакцией на слишком продолжительный и слишком строгий зажим свободы высказываться и жаловаться — даже в кругу знакомых. Таким образом, они лишены в значительной степени более глубокой политической базы. Совершенно ясно, что такие настроения имеют и некоторые политические последствия. Они выражаются в двух формах. В значительном, хотя, несомненно, только временном, равнодушии общественности к начинаниям национал-социалистской партии. Чаще, чем с энтузиазмом, нынешнему режиму приходится сталкиваться со скептицизмом; в настоящее время он не может в такой степени, как раньше, рассчитывать на жертвенность и помощь масс.

Вторым последствием теперешних настроений масс является гораздо более обширный и более полный отклик, который находит коммунистическая акция. Проводимая по-прежнему конспиративно, она в довольно значительной степени изменила свои методы. Она меньше внимания уделяет распространению коммунистического мировоззрения, снисканию новых сторонников, а всю энергию направляет на то, чтобы дискредитировать национал-социалистский режим на каждом шагу во всех его проявлениях и начинаниях. Акция, проводимая в этом направлении, прежде всего путем живого слова (листовки играют меньшую роль на промышленных предприятиях), трудно поддается выявлению. Сарказм и высмеивание являются излюбленным орудием. Эта акция дает серьезные результаты, в особенности в Берлине, Гамбурге, Лейпциге, Рурском бассейне и саксонском промышленном районе.

Кроме коммунизма в Германии по-прежнему нет никакой организованной оппозиции. «Дейче Фрейхетспартей» (Германская партия свободы), о которой часто упоминает иностранная пресса, является, насколько удалось установить, обычной мистификацией. За ней стоят только небольшие эмигрантские группы в Чехословакии, Швейцарии и Эльзасе, деятельность которых на территории Германии ограничивается контрабандой и разбрасыванием, даже не распространением, листовок с нереально звучащими декларациями. Они попадают в руки небольшого числа лиц и находят лишь очень слабый отклик.

В результате всего вышеизложенного, хотя агитационная сила национал-социалистской идеологии (но не партии, в которую вступить стараются многие, желая обеспечить себе лучшие условия жизни) за последние месяцы пошла на убыль и хотя настроения по отношению к режиму подверглись серьезному ослаблению, это не подрывает его прочности и силы. Нет не только политических элементов, которые с известными шансами на успех могли бы ему противопоставиться, но — наряду с коммунизмом нельзя выявить даже зачатков какой-нибудь политической концепции, способной хотя бы в идеологической плоскости померяться силами с национал-социализмом. Из разговоров с противниками режима нельзя извлечь никаких конкретных идей. Их рассуждения идут исключительно по линии критики того, что существует. Они не отдают себе отчета в том, чем они хотели бы заменить нынешнюю политическую действительность. Более того, они просто не представляют себе без катастрофы извне возможности перемен в течение ближайших лет. Уверенность в прочности режима остается неизменной даже среди его врагов. Среди германской общественности, несомненно, существуют различные стремления, однако нет никакой возможности выявить в них хотя бы зародыш определенных политических концепций, не говоря уже об их кристаллизации.

Основной осью и движущей силой по-прежнему остается канцлер Гитлер. Даже по мнению противников режима, он становится все более незаменимым человеком, без которого трудно себе представить политическую действительность. Несмотря на ослабление агитационной силы национал-социалистских лозунгов и идеологии, несмотря на критическое брожение во всех общественных слоях, авторитет Гитлера не только как вождя, но и как человека продолжает в Германии расти и укрепляться.

Так представляется в общих чертах внутреннее положение Германии накануне ежегодного смотра сил партии и режима в Нюрнберге.

Препровождая г-ну министру данный доклад о внутреннем положении Германии, честь имею сообщить, что после съезда в Нюрнберге, на котором я, как и в прошлые годы, буду присутствовать, я позволю себе осветить директивы, которые будут даны для дальнейшей работы партии и правительства в области внутренней политики.

Польский посол

Иосиф Липский.

Посылается: в МИД, II-й.,

польское посольство в Париже,

'' '' в Лондоне,

'' '' в Риме,

польскому делегату в Лиге Наций в Женеве.

Верно: НАЧ. IV СЕКТОРА 7 ОТДЕЛА ГУГБ НКВД

КАПИТАН ГОС. БЕЗОПАСНОСТИ (Фурман)

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО