Читать онлайн «Секреты польской политики: Сборник документов». Страница 29

Посол прервал меня, категорически опровергая слухи о мнимой перемене в отношениях между Берлином и Москвой. Он высказал надежду, что я не верю всем глупым сплетням, распространяемым в связи с разговором канцлера Гитлера с генералом Людендорфом. Я ответил ему, что я действительно не склонен им верить, однако и не исключаю возможности, что они могут стать удобным аргументом для тактических маневров Чехословакии по отношению к Румынии.

Далее посол задал мне вопрос, какую позицию заняли бы мы в случае предоставления Советскому Союзу права проводить свои войска через румынскую территорию и как представлялся бы в таком случае вопрос нашего союза с Румынией. Я ответил ему, что согласие Румынии на такого рода комбинацию создало бы совершенно новую ситуацию, которая потребовала бы самого тщательного изучения и обсуждения.

В заключение этой части беседы посол констатировал, что М. Антанта не уходит из Белграда укрепленной. Он особенно подчеркнул тот абзац белградского коммюнике, в котором говорится об урегулировании отношений с соседями.

Вопрос Локарно. Посол задал мне вопрос, какова наша позиция в вопросе нового Локарно? Я ответил ему, что мы изучаем этот вопрос, причем мы ставим себе целью в первую очередь устранить ошибки, совершенные в 1925 г., когда была создана дискриминация между системой безопасности на западной и на восточной границах Германии. Посол отметил, что, как ему кажется, наши усилия в 1925 г. были сконцентрированы главным образом вокруг вопроса автоматизма польско-французского союза. С того времени, а собственно говоря, от подписания польско-германской декларации в январе 1934 года, в которой Германия безоговорочно признала польско-французский союз, положение существенно изменилось. Я сказал послу, что германский меморандум от 10/III с.г. все-таки недостаточно ясен в пункте, касающемся оговорок в отношении обязательств о ненападении, если речь идет о нашем союзе с Францией. Это можно было бы даже толковать как изменение позиции, занятой германским правительством в декларации от 1934 года. Посол прервал меня. Сославшись на предыдущую беседу со мной и оговорившись, что, не имея на этот счет определенных инструкций говорить мне об этом, т. к. ему достоверно известно, что такова, а не иная позиция германского правительства — он заявил мне следующее: принимая во внимание франко-советский пакт, Германия принципиально отбросила в новом локарнском пакте оговорки в отношении обязательств о ненападении. Однако в германском меморандуме от 10 марта имеется абзац, который Германия включила специально, имея в виду Польшу и ее союз с Францией; этот абзац вводит в новый локарнский договор отклонение от основного германского тезиса. Германское правительство не отказывается вести переговоры на эту тему, однако это не его дело выдвигать соответствующие формулировки, которые должны быть предложены противной стороной. Посол предполагает, что об этой позиции германского правительства министр фон НЕЙРАТ уведомил посла ЛИПСКОГО. В процессе этой части беседы посол, между прочим, вскользь упомянул о том, что поскольку раньше он расценивал позицию Польши в отношении тезиса о нейтралитете Бельгии как положительную, постольку теперь на основании сообщений польской прессы он, к своему удивлению, вынес впечатление, что мы занимаем в этом вопросе отрицательную позицию.

Англо-советские отношения. Я задал послу вопрос, как он расценивает отношения между Великобританией и СССР. Посол ответил, что в данный момент он не замечает никаких трений между этими обоими государствами. Я заявил послу, что, как я лично констатирую, Англия по-прежнему придерживается в своей политике основной исторической линии, продиктованной отдельными проблемами общей мировой и европейской политики. В отношениях между Англией и СССР имеется в настоящее время три участка с разной политической окраской: 1) Дальний Восток, где существует гармония между политиками обеих сторон, 2) южный участок — от проливов до Индии, где имеется потенциальная возможность трений, 3) северный участок, который представляет для Англии сравнительно меньший непосредственный интерес и который в ее политике играет роль своего рода «предмета обмена». В своих отношениях с СССР Англия играет на этих трех клавишах, нажимая на каждый из них крепче или слабее в зависимости от общего развития политической ситуации, а также ее отношений с другими государствами. Так, например, нынешнее положение в Европе заставляет ее ослаблять трения с СССР на южном участке.

Англо-германские отношения. Посол констатировал, что англогерманские отношения в данный момент тяжелы и затруднительны. Он указал на антигерманское распоряжение южноафриканского правительства и констатировал, что позицию Англии в этом вопросе можно назвать «не особенно любезной».

Посылается: в МИД — кабинет Министра; Директору П — 1;

П — П; П — М и Начальнику Н — У.

Верно:

НАЧАЛЬНИК VII ОТДЕЛА ГУГБ НКВД

КОМИССАР ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ 2 РАНГА

(Слуцкий)

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

ПОСЛАНО т.т.

1 — Сталину,

1 — Молотову

7-м отделом ГУГБ НКВД получены от источника, занимающего ответственный пост в Министерстве иностранных дел Польши, добытые агентурным путем копии шифрованных телеграмм:

Перевод с польского

Из Москвы. № 3 от 3/II-37 г.

Как я узнал, Холсти приедет 8-го с.м. и останется здесь три дня.

Гржибовский.

Из Гельсингфорса. № 3 от 4/II-37 г.

По полученным секретным сведениям, Холсти должен предложить в Москве долгосрочный кредит в 500 миллионов финских золотых марок. Прежние кредиты, предоставленные СССР, составили 250 миллионов марок.

Сокольницкий.

Из Варшавы в Москву. 10/II-1937 г.

Посол Сокольницкий сообщает, что Холсти должен якобы предложить СССР долгосрочный кредит в размере 500 миллионов золотых финских марок. Прежние кредиты, предоставленные СССР, составили 250 миллионов марок.

Нембек.

Из Москвы. № 7 от 11/II-37 г.

В коммюнике и интервью, данном Холсти, обращают на себя внимание следующие моменты:

1). Подчеркивание возможности установления не только добрососедских, но и дружественных отношений.

2). Подчеркивание исключительной верности Финляндии Лиге Наций и принципам коллективной безопасности.

3). Подчеркивание солидарности между Скандинавскими странами.

4). Подчеркивание значения визита и его благоприятных последствий на будущее.

Последнее толкуется как предвестник того, что вскоре будет приступлено к торговым переговорам с целью расширить товарообмен в соответствии с пожеланиями Скандинавии. Об увеличении кредитов я пока ничего не слышал; такой шаг со стороны Финляндии соответствовал бы тенденциям Скандинавских государств в сторону увеличения кредитов для СССР.

Гржибовский.

Из Варшавы в Гельсингфорс и Париж. 12/II-37 г.

По поручению Холсти посол Идман внес в министерство 9-го марта заявление о том, что во время пребывания Холсти в Москве не были заключены никакие новые договора. Достигнутое разряжение атмосферы должно оказать влияние в смысле установления нормальных добрососедских отношений между обеими странами. Он объяснил, что внесение этого заявления задержалось из-за болезни Холсти.

Нембек.

Из Москвы. № 17 от 17/II-37 г.

Пешкова заканчивает свою работу к 1-ому апреля, после чего она закроет свое бюро и приступит к составлению отчета и ликвидации. Нужно вынести решение относительно дальнейшей участи архива правительства польского Красного Креста. Из трех возможностей: 1) передачи архива польскому Красному Кресту, 2) передачи польскому посольству и 3) передачи советскому Центрархиву — я считаю наиболее приемлемой первую, в крайнем случае — вторую. Каждое разрешение этого вопроса должно быть согласовано с НКИД, т. е. оно будет относиться также к представительству советского Красного Креста в Варшаве.

Гржибовский.

Из Лондона. № 25 от 5/III-37 г.

Письмо г-на министра от 27/II, посланное через Париж, я получил. Сегодня я вел, согласно инструкции, беседу с Коллиером. Он заявил мне, что Форейн Оффис сообщит нашу точку зрения в Ковно. В беседе со мной он проявил скептицизм в отношении возможности изменения позиции Литвы и ее согласия немедленно установить с нами дипломатические отношения. Рассматривая возможность установления с нами торговых отношений, литовская сторона в качестве первого шага выдвинула открытие сплава по реке Неману. Из слов Коллиера можно было вывести заключение, что не было уверенности в том, имеют ли литовцы в виду установление сразу же нормальных торговых отношений. Коллиер отстаивал мнение, что даже частичное разрешение вопроса было бы уже значительным шагом вперед, дающим возможность быстро добиться нормализации отношений. На похоронах короля Георга он беседовал с Лозорайтисом, который в ответ на его настойчивые вопросы ответил, что при всем желании он не имеет возможности пойти в своих уступках дальше известных границ. Форейн Оффис уже оказало влияние на Прибалтийские страны в смысле оказания воздействия на Литву. Коллиер сам говорил об этом с Мунтерсом. Однако если мы окончательно признаем уступки Литвы недостаточными, тогда он опасается, что придется отказаться пока от возможности прийти к соглашению. Англия заинтересована в установлении нормальных отношений между нами и Литвой, т. к. это способствовало бы укреплению нейтральной полосы, которая явилась бы преградой вмешательства как Германии, так и России. Поэтому Коллиера обеспокоили сведения об обострении отношений. Он опасается, как бы наши репрессии не укрепили сопротивления литовцев, а бросаемые польской прессой обвинения в том, что Литва подпала под советское влияние, не послужили предлогом для желательных выступлений со стороны Германии. По его словам, тщательное наблюдение, которое ведется англичанами в Ковно, не выявило усиления советских влияний.