Читать онлайн «Древняя Греция». Страница 126

Театр в Афинах

При всех наших симпатиях к свободе, демократическому правлению, к торжеству эгалитарных принципов, к идее подчинения афинян вождям в силу их авторитета, доблести и ума – все же надо не забывать и о фактах. Утверждения, что в Афинах и полисах древнего мира правили не тирания с монархией и олигархией, не произвол правителей, а закон, на каждом шагу опровергаются фактами, когда смотришь на их дела. Обращение к конкретике политической, экономической и военной жизни позволит нам лучше понять место и роль Афинской империи в тогдашнем мире и понять суть ее политики… Афины громогласно восхваляли сами себя как лидера союзных демократических государств греческого мира. Но после того как союзное казначейство было перевезено с Делоса в Афины (в 454—453 гг. до н.э.), наступила уже иная эпоха. Раньше союзники контролировали финансы. Теперь же Афины стали распоряжаться ими единолично, а вскоре союзное совещание и вообще перестало собираться. Так союзники Афин, потеряв контроль за экономическими решениями, фактически стали сугубо номинальными фигурами (такими, каковыми являются ныне, что вовсе не является секретом, прибалтийские страны или же многие страны Восточной Европы в НАТО), ничего не решая. Финансовой столицей империи стали Афины.

Теперь афинское народное собрание (подобно правительству и сенату США) самолично решало все вопросы войны и мира. Правда, США, будучи более богатой страной, платят своим марионеткам (иногда деньгами, иногда в форме грантов и помощи, обещая выделить 5 тысяч бесплатных стипендий деткам проамериканской элиты Украины, для воспитания в духе американизма и презрения к собственной стране). Афиняне тут же стали беззастенчиво грабить союзников. Специальные казначеи с 454 года до н.э. собирали дань с союзных государств, исходя из оценки имеющихся у тех ресурсов. Установленный размер дани оглашался на Панафинейских празднествах. Хотя дань собирали чиновники самих союзных государств, все вопросы по выплате и суммам решались в столице империи – Афинах. Суммы выплат все время росли.

Летом после праздника за недоимками отправлялись афинские военные суда, что были известны как сборщики дани. Хаммонд подчеркивает, что Афины получали от империи и другие доходы: это были репарации от восставших государств, например Самоса, штрафы и средства от продажи конфискованной собственности противников афинян (судьи в Афинах работали исправно, хорошо понимая, кому они должны служить), арендная плата с покоренных земель (порой доходившая до десятой части урожая), деньги, полученные от военной добычи (в том числе за продажу пленных или выкуп за них). Были и другие формы взносов и даже взяток.

Триера, преследующая торговое судно

В общей сумме деньги, перевезенные с Делоса в Афины, составляли примерно 8 тысяч талантов. Сумма осела в афинской казне и составила резерв, скопившийся на Акрополе. Общие поступления от союзников составляли в 431 году до н.э. 600 талантов (а на 1 талант в 483 г. до н.э. можно было построить трирему). Конечно, значительные суммы вносили и сами афиняне. Если они брали из казны суммы на ведение войн, они старались их возместить (в 434 г. до н.э. Афины внесли 3 тысячи талантов). Однако надо понимать, сколь тяжелым грузом ложились на экономику малых государств все эти имперские амбиции Афин. Вероятно, в состав Афинской империи входило что-то около 300 государств (в «списках квот» в 454—431 гг. до н.э. фигурирует 180 государств). Во всяком случае известно, что после 425 года до н.э. Афины назначали размер дани более чем 300 государствам. Разумеется, отношения внутри столь пестрого сообщества были различными. Более терпимой, сдержанной была политика Афин в отношении малоазийских государств. Афины боялись, что те могут вновь вернуться под флаги Персии, как Соединенные Штаты более всего на свете страшатся, что бывшие союзные республики СССР вновь встанут под крыло России. Наиболее сурово и жестко вели себя афиняне с островными государствами в центре империи и на севере Эгейского моря. Конечно, сбирая эту дань, они предоставляли кое-какую защиту от Персии и пиратов, но ведь сами Афины и были главными пиратами.

Воины поднимаются на корабль

О том, что пиратство и разбой уже тогда были чуть ли не «конституционным правом» каждого уважающего себя гражданина, говорят историки. Даже после того, как закончились войны между главными соперниками, морской разбой не только не утих, но стал свирепствовать с новой, еще большей силой. Похоже, что моряки и пираты, ранее находившиеся на службе у сторон конфликта, оказались без работы. Вот они и вышли на «большую морскую дорогу» в надежде поправить свое пошатнувшееся экономическое положение. «Хуже всего было усиление опасности пиратства для приморского населения. Между афинской талассократией IV века и родосской талассократией II века ни один из эллинистических правителей не принял достаточных мер к защите морей – на самом деле многие эллинистические цари были в сговоре с пиратами; и ряды морских разбойников постоянно пополнялись за счет вливания наемных экипажей» (М. Кэри). В этом промысле участвовали многие весьма известные лица. Ученик Сократа Алкивиад, презрев занятия философией, свидетельствует оратор Лисий, «проиграл в кости все, что у него было, и, избрав себе опорным пунктом Белый берег, топил в море своих друзей (сограждан)». Занимались неприкрытым грабежом афиняне, которых посылали власти в города и порты союза с выполнением официальных поручений. Все государства фактически поощряли разбой, если уж не открытый, то скрытый (что вообще характерно для законов и нравов «демократии»). Почти повсюду в древних обществах процветали законы, разрешавшие налагать арест на груз и корабль чужого купца или противника.

Перикл любил говорить о том, что Афины являются центром культуры, «школой всей Греции» и т.д. и т.п. Безусловно, в каком-то смысле это было так. Но еще они были и торговой столицей, вроде Москвы… Сюда свозилось все, что только было интересного в мире. «Все, что было хорошего на Сицилии или в Италии, на Кипре, в Египте, в Лидии, на берегах Понта, в Пелопоннесе или где бы то ни было, все свозилось в Афины», – писал современник. Все достижения, товары, находки других народов и стран находили тут отклик. Так, из Фурий (колонии на месте Сибариса) попала в Афины мода на жаркие бани, из Карфагена – на пестротканые ковры и пузатые подушки. Египтяне везли папирус, ткань для парусов, снасти для флота, Сирия присылала благовония, Геллеспонт доставлял вкусную селедку, Пафлагония – маслянистый миндаль и сладкие каштаны, Родос – кишмиш и инжир, Сиракузы – сыр и поросят, Италия – зерно и скот, Финикия – пшеницу, айву, финики, Фригия – рабов, Аркадия – наемников, Крит – кипарис для богов, Кирены – мечи и щиты.

Элевсинская равнина

Однако за пышными фразами Перикла о свободе торговли скрывалась политика силы, «выкручивания рук». «Граждане подчиненных государств возмущались тем, что Афины поддерживают демократические режимы и поощряют доносительство, а также необходимостью приносить клятву верности и передачей в афинские суды дел, связанных с убийствами и политическими обвинениями, не говоря уже о таких исключительных мерах, как размещение гарнизонов, назначение комиссаров и взятие заложников. Государства должны были присылать дары установленной стоимости на Панафинейский праздник Афине и в Элевсин – Деметре. Их граждане были обязаны платить налог за прибытие в Афины и вносить залог, который они зачастую теряли еще до того, как обращались в афинский суд. Перикл знал о чувствах, которые союзники питали к Афинам, но ослаблять бразды афинского правления было слишком поздно». Афины выступали не как равноправный, пусть и более сильный, союзник, но как откровенный деспот и тиран, угнетавший и своих.

Так что и Перикл выступает как политический демагог. Не случайно демократия в его устах оказывается аристократией. Благодаря ораторскому таланту и уму он управлял народной массой по своему усмотрению. Вождь находился у власти около 15 лет и все это время держал Афины под своим жестким контролем. Он держал железной хваткой и всю Аттику. По первому требованию Афин посылали войска, всех недовольных подвергали казни, разрушались стены городов, афиняне забирали корабли, союзников вынуждали вносить в казну Афин громадные суммы. Это и произошло с Эгиной, которая в течение двух веков принадлежала к числу самых богатых государств Эллады. Маленький остров площадью около 80 кв. км был беден землей и водой, но остров процветал благодаря мореходству, торговле и выгодному расположению в центре залива, где пересеклись морские пути. Его жители добирались до Черного моря, устья Нила, до богатой серебром и золотом Испании. Торговля приносила им огромные богатства. Они же первыми в Элладе стали чеканить монету. Только спустя десятки лет монеты возникли в Афинах, Коринфе, Халкиде, Сикионе. Понятно, Афины видели в нем конкурента, который снимал сливки с торговых потоков. Отсюда и ненависть к удачливому сопернику.