Читать онлайн «Романовы в дороге. Путешествия и поездки членов царской семьи по России и за границу». Страница 64

Все это были пункты из программы визита Иосифа II в 1777 г., когда император Священной Римской империи и соправитель своей матери во владениях Австрийского дома посетил Французское королевство с ознакомительными целями{896}. Как в свое время Иосиф, супруги проявляли интерес к социальным учреждениям: посетили воспитательный дом для девочек Сен-Сир и знаменитую парижскую больницу Отель-Дьё{897}. Отдельную категорию составляли столичные парки и дворцовые сады (на это время приходилось строительство их впоследствии знаменитого дворцового сада в Брюсселе), променады, склады и хранилища и особенно пригородные королевские дворцы и угодья. Важное место в программе занимали церемониальные события при французском дворе, такие как утренний выход короля (Lever), в котором принимал участие и Альберт. Он также принимал участие в пышных и долгих, занимавших целый день, королевских охотах{898}. Вечерняя программа отражает бурное многоцветье столичной жизни, где никому не было дела до строгого соблюдения церемониальных норм: гости неоднократно ходили в театр, в оперу и на балет, и не всегда вдвоем. Покинув Париж 28 августа, они еще целый месяц колесили по Франции, побывали в Нормандии, сделав в общей сложности остановки на 234 почтовых станциях, прежде чем 26 сентября вернулись в Австрийские Нидерланды{899}.

С точки зрения расходов на все три рассмотренные поездки обнаруживаются серьезные расхождения. Конечно, на суммы затрат влияли длительность и протяженность поездки, но определяющим фактором оказывались все-таки цели и формы. В 1766 г. в поездке в Венгрию бремя расходов взяли на себя сословия, в 1776 и 1786 гг. немалые суммы на дорогу, лошадей, проживание и пр. герцогской чете приходилось оплачивать из своего кармана. В 1776 г. только за почтовых лошадей пришлось отдать 20 577 гульденов 42 крейцера. Самой большой статьей расходов оставались подарки, которые Альберт и Мария Кристина «в обязательном порядке» вручали (инкогнито или как герцогская супружеская пара) хозяину во время визитов, посещений или просто осмотра частной коллекции{900}. Это можно считать практикой, которая не наблюдалась в ходе более ранних путешествий, когда было заведено удивлять подарками самих путешествующих. Например, в Италию супруги везли с собой помимо драгоценных колец 31 табакерку, 38 часов, 25 больших и 15 малых медалей общей стоимостью около 100 тыс. гульденов. Далее, к затратам не первой необходимости можно отнести раздачу милостыни (3 тыс. гульденов), покупку шелковых тканей на 12 097 гульденов, не говоря о том, что подарок новорожденному стоил в 17 484 гульденов. Стоит отметить, что заказ портретов в рамках обошелся супругам в 54 400 гульденов, и можно предположить, что речь идет о знаменитом портрете Марии Кристины кисти Иоганна Цонффани (1733–1810).

Выбранные для анализа поездки герцогской четы не дают полной картины их путешествий. За рамками данного исследования осталась поездка 1781 г. в Австрийские Нидерланды, которую было бы крайне интересно сравнить с визитом 1766 г. в Венгрию. Цели в обоих случаях были сходными, предписания церемониала считались обязательными, но тогда чета отправились в путь в качестве супругов-штатгальтеров, потому что Мария Кристина – подобно другим эрцгерцогиням Габсбургского дома – тоже получила это высокое назначение. Дальнейшее пристальное изучение их путешествий открывает возможности сопоставления с маршрутами братьев и сестер Марии Кристины, причем не только находившегося в постоянных разъездах Иосифа II, но и эрцгерцога Максимилиана{901}. В заключение необходимо подчеркнуть роль Марии Кристины как женщины-путешественницы, что заслуживает дальнейшего сравнительного анализа с поездками ее сестер Марии Каролины и Марии Антуанетты. Наиболее важным представляется вопрос о том, как они распоряжались свободным временем в дороге.

Перевод с венг. О. В. Хавановой

К 1800 г. окончательно сложилась традиция (древняя, хотя не всегда соблюдавшаяся), в соответствии с которой императору Священной Римской империи предписывалось добрую часть своего правления проводить в дороге. Неизвестно, однако, было ли осведомлены о ней те императоры, о которых пойдет речь в статье – Иосиф II (1765/1780–1790) и Франц II (I)[44] (1792–1835). «Управление в пути», которое из-за отсутствия постоянной резиденции превалировало на первых порах существования средневековой имперской административной системы, бытовало долго, как минимум до XV в. В раннее Новое время, однако, эта практика изжила себя{902}. Впоследствии, особенно в эпоху барокко, путешествия императоров, – в соответствии с практикой западноевропейских правящих домов, совершались с целью властной репрезентации. В типологии путешествий Габсбургов с XVI до середины XVIII вв. особое место занимают ритуальные коронационные поездки в качестве римских королей во Франкфурт (последним в этом ряду был Франц II в 1792 г.) и сравнительно реже – в качестве королей Богемии и Венгрии, соответственно, в Прагу и Пресбург. Эти путешествия, организованные торжественно и пышно, демонстрировали достоинство и всесилие монарха{903}. Административные поездки с инспекционными целями, которые совершали Иосиф и Франц, в раннее Новое время не предпринимались. Мария Терезия – мать Иосифа II – будучи всего лишь супругой (с 1765 г. – вдовой) императора, фактически правила владениями Австрийского дома с 1745 до 1780 гг., а также носила королевские короны Чехии[45] (с 1740 г.) и Венгрии (с 1741 г.). В путь она пускалась довольно редко, хотя служебные поездки ее придворного окружения казались уже в порядке вещей{904}. Государыня не могла понять (о чем недвусмысленно давала понять не раз{905}), почему сын, ставший в 1765 г. ее соправителем, находился в постоянных разъездах по Габсбургским владениям. Однако противиться этому она тоже не считала нужным.

Очевидно, что путешествия играли важную роль в управлении государством не только при Иосифе II, но и при его племяннике Франце, вступившем на императорский престол через два года после смерти дяди. Оба «управляли в пути», отправляясь в дорогу столь же часто, как и императоры Священной Римской империи в первые века ее существования. В то же время, в отличие от средневековых императоров, переезжавших из имения в имение, из замка в замок, они также «управляли из дворца»{906}. Однако причины, пробуждавшие в них охоту к перемене мест, с точки зрения организации и сопровождения поездок были принципиально иными.

Перечислим их тезисно. Оба императора в своем домене – Габсбургской монархии – стояли на вершине абсолютистско-бюрократического аппарата, конфигурацию которого они сами в значительной мере определяли и создавали. Превратности наполеоновской эпохи, напомним, не стерли это государственное образование с карты континента: Франц II с 1804 г. и в 1806 г., когда Священная Римская империя прекратила свое существование, оставался австрийским императором. Присутствие государства в самых разных сферах тогдашнего общества постоянно расширялось, и поэтому контуры этой системы управления не были очерчены раз и навсегда. Увеличение числа государственных и государевых резолюций и решений неизбежно порождали неэффективность и рост затрат на содержание системы, где все политические решения концентрировались на самом верху. Именно здесь коренились причины неповоротливости габсбургской администрации, которая будет подвергаться критике современников в так называемый предмартовский период – годы между Венским конгрессом (1815) и началом революции 1848 г.

Во времена просвещенного бюрократического позднего абсолютизма главные действующие лица искали решение проблемы, позволявшее повысить эффективность управления в рамках существующей системы. Соответствующие изменения в практики власти проводились в Габсбургской монархии прежде всего на самом верху, в сфере методов управления, избираемых монархом. Эти изменения были направлены на последовательную рационализацию принятия собственных административных решений, на контроль над нижестоящими управленцами и новую легитимацию монархического волеизъявления. На самом деле, оба монарха пытались с помощью путешествий – в противовес иным методам управления – повысить свою информированность и компетентность. Их частые, а иногда и неоправданно частые, разъезды по стране позволяли им – в результате осознанного стремления к новому опыту и знаниям – добиваться большей рационализации существующей системы без кардинальных изменений, даже если саму систему со всей очевидностью в прежнем виде спасти было нельзя.