Читать онлайн «Новая история стран Азии и Африки. XVI–XIX века. Часть 3». Страница 68

Летом 1844 г. между французским экспедиционным корпусом и султанской армией произошло крупное сражение на реке Исли. Шерифские войска потерпели в этой битве сокрушительное поражение, что позволило французскому флоту безнаказанно бомбардировать Танжер и Могадор. Мир с Францией, вскоре подписанный в Танжере, обязал Мулай Абд ар-Рахмана отказаться от помощи алжирским повстанцам. Но главный итог скоротечной франко-марокканской войны 1844 г. состоял в том, что она обнажила неэффективность военной организации марокканского государства. В течение 250 лет после «битвы трех королей» марокканцы не знали поражений на своей территории, и даже Наполеон после завоевания Испании не решился предпринять экспедицию в соседнее Марокко, предпочитая далекий Египет. Но теперь представления европейцев о непобедимости шерифского оружия рассеялись, и уже в 1848 г. испанцы осмелились захватить у Алауитов острова Чафаринас.

Начиная с 40-х годов XIX в. судьбы алауитского султаната предопределялись не на полях сражений, а в кабинетах европейских политиков. Мулай Абд ар-Рахману и его преемникам отныне оставалось положиться только на использование противоречий между Англией, Францией и Испанией в их магрибинской политике. Например, крушение марокканской армии в битве при Исли было скомпенсировано деятельной дипломатической поддержкой Великобритании. Лондон, не заинтересованный в успехах конкурентов, не допустил прямых захватов Францией марокканской территории. Однако в обмен на свою поддержку британцы в 1856 г. навязали алауитскому двору неравноправный договор о свободе торговли и мореплавания, заметно ограничивший суверенитет страны. Согласно этому документу Мулай Абд ар-Рахману пришлось упразднить часть правительственных монополий, разрешить английским коммерсантам приобретать земли и недвижимость в Марокко, предоставить им торговые привилегии, в том числе освобождение от таможенных пошлин.

Таким образом, ослабление шерифского государства привело к встречным претензиям западных держав на особое положение в стране. Уже во второй половине 1850-х годов утверждение британских позиций в Марокко побудило к решительным действиям Испанию. В 1859 г. 50-ти тысячный испанский корпус высадился на севере страны. В ходе испано-марокканской войны 1859–1860 гг. испанцы захватили часть Северного Марокко с городом Тетуан и округ Ифни на атлантическом побережье. Великобритания вновь пришла на помощь Алауитам: вмешавшись в мирные переговоры, англичане заставили захватчиков отказаться от большинства приобретений в Марокко, в том числе Тетуана. Однако испанское правительство выговорило взамен крупную контрибуцию, для выплаты которой махзен был вынужден прибегнуть к долгосрочному займу у английских банков. В его обеспечение были отданы 3/4 доходов от марокканских таможен, что привело шерифов к еще большей зависимости от Европы. Кроме того, Испания в 1861 г. добилась подписания торгового договора с Марокко, воспроизводившего условия англо-марокканского договора 1856 г.

Последняя треть XIX столетия ознаменовалась в Марокко дальнейшим усилением европейского присутствия. В 60-х – 70-х годах XIX в. под нажимом Запада алауитские султаны были вынуждены заключить целую серию неравноправных договоров с Австро-Венгрией, США, Нидерландами, Бельгией и другими странами. Все эти державы вслед за Францией и Испанией получили капитуляционные права, и их подданные на территории шерифского государства обладали судебным и налоговым иммунитетом. Более того, эти договоры предусматривали подобные права и для так называемых «защищенных лиц» (франц. protegé) – местных жителей, находившихся на службе у проживавших в Марокко европейцев. На имя своих «протеже», пользовавшихся консульским покровительством, иностранцы могли свободно приобретать недвижимость и землю, заключать коммерческие сделки. Таким образом державы Европы создали из числа племенных лидеров и купцов разветвленную сеть «туземной агентуры», фактически неподвластной алауитскому двору. Неравноправные договоры с Европой также устранили еще один важный элемент суверенитета Марокко – таможенные барьеры. В 60-х – 70-х годах XIX в. торгово-промышленные компании Испании, Португалии, Франции, Великобритании расширили свой доступ на марокканский рынок. В страну массово ввозилась качественная и дешевая европейская продукция, что оказало угнетающее влияние на местную кустарную промышленность (особенно производство текстиля и обработку металлов).

Постоянная угроза единству и суверенитету Дальнего Магриба, исходившая от христианского мира, все чаще вынуждала шерифских монархов отступать от традиционной политики самоизоляции. Стремясь адаптировать страну и общество к новым условиям существования и желая организовать отпор нажиму Запада, султаны Сиди Мухаммед ибн Абд ар-Рахман (1859–1873 гг.) и Мулай Хасан (1873–1894 гг.) провели ряд административных, военных и финансово-экономических реформ. Общая направленность их усилий напоминала об идеях Мухаммеда Али. Подобно великому египетскому реформатору, марокканские султаны стремились достичь эффективности государственного управления, упорядочить сбор налогов, усилить дисциплину в государственном аппарате. Например, при Мулай Хасане 18 крупных административно-территориальных единиц (каидатов) были разделены на 330 мелких с целью ослабить амбиции их руководителей – племенных вождей и мурабитов. Другим ударом по патриархальным традициям шерифского государства стали военные реформы, предусматривавшие набор новых подразделений в городах. С одной стороны, эти реформы сократили обычное для Марокко влияние военных племен (гиш) на политику двора. С другой стороны, обновленная часть султанского войска оснащалась по европейскому образцу: для нее закупалось вооружение, приглашались миссии европейских инструкторов, а молодые офицеры обучались в Европе тактике, строевому, инженерному и артиллерийскому делу. Наряду с военно-технической модернизацией Сиди Мухаммед ибн Абд ар-Рахман и Мулай Хасан уделяли внимание развитию экономики Дальнего Магриба. В марокканском правительстве этой эпохи были подготовлены проекты улучшения дорожной сети, строительства мостов и портовых сооружений, создания государственных плантаций хлопка и сахарного тростника, а на их основе – хлопкового и сахарного производства, разработки месторождений угля, железных, свинцовых и медных руд. Стремясь упорядочить денежное обращение в султанате, Мулай Хасан начал чеканку новой унифицированной монеты (риал хасани).

Несмотря на масштабность планов этих двух монархов, большинство их реформ были ограниченны и имели лишь краткосрочные последствия. Высокая стоимость нововведений и нестабильность марокканской денежной системы постоянно сводили на нет большинство их усилий. Отсутствие у них воли к новой политической организации государства с неизбежностью привело к воспроизводству в их реформах традиционной для Марокко модели «кочующего двора» – мобильного, но рудиментарного правительства, сопровождавшего султана в его разъездах по стране. Даже достижение ими некоторых успехов не смогло приостановить развитие главной тенденции в развитии Марокко второй половины XIX в. – интернационализации вмешательства европейских держав во внутренние дела султаната.

Выгодное географическое положение Шерифской империи у выхода из Средиземного моря в Атлантику и значительные природные богатства страны не только привлекали внимание колониальных держав, но и усилили в конце XIX в. соперничество между ними. Важность обладания Дальним Магрибом – связующим звеном Европы и Африки – особенно возросла после открытия в 1869 г. Суэцкого канала. Теперь контроль над Гибралтарским проливом давал возможность держать в руках не только средиземноморский бассейн, но также кратчайшие пути в Индию и на Дальний Восток. Это обстоятельство предопределило в 70-х годах XIX в. особый интерес европейских правительств к «упорядочению» их прав и привилегий в Марокко.

В 1880 г. по предложению Испании в Мадриде была созвана международная конференция, в которой приняли участие представители европейских держав, имевших или стремившихся получить капитуляционные права в Марокко: Австро-Венгрии, Сардинии[20], США, Великобритании, Нидерландов, Бельгии, Франции, Германии, Швеции, Норвегии, Дании и Португалии. Участники конференции гарантировали «сохранение суверенитета» Шерифской империи, но вместе с тем существенно ограничили самостоятельность султанского правительства в управлении страной. Отныне изменения во внутреннем устройстве Дальнего Магриба могли проводиться только с их общего одобрения. Кроме того, конференция разработала конвенцию о режиме капитуляций в Марокко. Согласно этому документу, все ранее предоставленные любой из держав привилегии теперь «законно» распространялись на всех участников конференции. В 1881 г. к Мадридской конвенции присоединилась Россия, которая, однако, ни разу не использовала свои капитуляционные права.