Читать онлайн «Политическая культура древней Японии». Страница 102

223

Имеются в виду печати государя, Дадзё:кан и глав восьми министерств.

«Когти и клыки» (кит. чжуа я) — в иносказательном смысле «верные воины». Данное выражение встречается во многих древнекитайских сочинениях. В «Го юй», к примеру, есть такие слова: «Хотя ему (правителю. — М. Г.) и не причиняют вреда окружающие его со всех сторон соседи, правитель должен заранее взращивать и выбирать чиновников, составляющих для него планы, и мужей, которые станут для него когтями и зубами. Этих лиц можно сравнивать с травяным плащом и бамбуковой шляпой, которыми непременно пользуются, когда наступают сезонные дожди». (Цит. по: Го юй (Речи царств). Пер. с кит., вступл. и примеч. В. С. Таскина. М.: Наука, 1987, с. 291]. Также см.: Ши цзин. Указ. соч., с. 152; Цы юань. Указ. соч., Т. 3, с. 1965.

225 «Удила и кнут» (кит. сянь цзюэ) — устойчивый литературный оборот, встречающийся во многих древних и средневековых китайских сочинениях («Хань Фэй-цзы», «Ши цзи», «Хань шу», «Вэй шу», «Суй шу» и т. д.). В образном значении: средство обуздания, принудительные меры. Цы юань. Указ. соч., Т. 4, с. 3189.

226 Во время экзамена на ученое звание мё:бо (досл. «знаток закона») претендента проверяли на знание различных текстов: во-первых, основного канона, куда входили «Сяо цзин» («Трактат о сыновней почтительности») и «Лунь юй» («Беседы и суждения») и, во-вторых, двух канонических произведений по выбору (из остальных семи трактатов «Девятикнижья»), При этом существовали строгие правила такого выбора, не позволяющие ловчить на экзаменах. К примеру, непозволительно было выбирать оба сочинения из разряда «малый канон» (яп. сё:кё:; кит. сяо цзин), либо использовались два трактата «среднего канона», либо по одному из «малого» и «большого канонов». В «Рё:-но сю:гэ» также отмечалось, что если экзаменующийся сам выберет оба сочинения из разряда «большой канон», то при успешном завершении экзамена, «увенчает себя венцом лунного лавра» (позднее, в период Хэйан так называли тех, кто сдавал экзамены с лучшим результатом) и «уподобится благородным мужам древности». Всего во время экзамена было необходимо ответить на десять вопросов (четыре по «Сяо цзин» и «Лунь юй», и шесть по остальным текстам), но в случае необходимости можно было задать еще один (например, когда среди экзаменаторов были разногласия по поводу оценки). Высшая оценка давалась за десять правильных ответов. «Хорошая» — при восьми или девяти верных ответах. «Удовлетворительно» — за семь точных ответов. Однако если претендент не отвечал на три вопроса по тексту «Сяо цзин» и «Лунь юй», то экзамен считался несданным без учета остальных ответов. Затем по результатам экзамена принималось решение о пожаловании соответствующего ранга. Подр. об этом см: Хаякава Сё:хати. Нихон кодай канрё:сэй-но кэнкю: (Изучение древнеяпонского чиновничества). Токио: Иванами сётэн, 1986.

227 В тексте используется термин кокугаку (провинциальная школа), но поскольку там (согласно кодексу «Тайхо:рё:») не сдавали экзамен на ученые степени (это была привилегия только столичного Университета), то, видимо, здесь имеется ввиду Дайгаку.

228 Дословно доси означает «мастер до». Термин до встречается уже в древнекитайских произведениях периода Чжоу и, по мнению специалистов, обозначал как метательное орудие типа баллисты, предназначенное для метания крупных камней, так и станковый арбалет, использующий специальные стрелы до трех метров в длину. Радиус поражения таких метательных машин был достаточно большим (до 1,5 км). Согласно древнекитайским источникам, стрела выпускаемая из такого арбалета привязывалась к нему прочным тросом, что позволяло втягивать ее обратно к месту выстрела с помощью особого приспособления. Таким путем один и тот же метательный снаряд можно было использовать многократно. Школяр С. А. Китайская доогнестрельная артиллерия. М.: Наука, 1980, сс. 26–57. Существует предположение, что в Японию этот вид военной техники попал в период Кофун с одним из кочевых племен, захватившим такой механизм (или механизмы) у китайских воинов. Однако большинство специалистов придерживаются мнения, что до — это вариант длинного лука, используемого как пешими, так, при необходимости, и конными воинами. Что же касается метательных машин, то, по крайнем мере, в хэйанской Японии они не использовались. Подр. см: Кондо: Ёсикадзу. Бугу-но тю:сэйка то бусино сэйрицу (Средневековое военное снаряжение и формирование самурайства) / Инсэй-но тэнкай то найран (Утверждение [системы] инсэй и внутренние беспорядки). Под ред. Мотоки Ясуо. Токио: Ёсикава ко:бункан, 2002, сс. 140–142, 173–184.

Кё:до (досл. «лук, обладающий силой») считался не только грозным оружием, но и обладал, по мнению японцев, некой сверхъестественной силой. В распоряжении «о применении лучников доси» по этому поводу сказано: «В пылу сражения варвары, скачущие верхом на конях и вооруженные луками, обладают такими преимуществами, что даже десять обычных людей не могут устоять против одного [такого воина]. Но если в ход пускают луки до, то даже мириады свирепых варваров не смогут продвинуться на расстояние пущенной стрелы. В этом преимущество и успех в подавлении [мятежных] варваров». Руйдзю: сандай кяку, Дзё:ва, 4-2-8, 837 г.

230 В танском законодательном своде «Тан лю дянь» упоминаются семь видов луков различных конструкций.

Эмиси — общее название всех племен, обитающих в северо-восточной части о-ва Хонсю и на о-ве Хоккайдо.

232 Имеется ввиду система ежегодных пожалований должностями и рангами (яп. нэнкан нэнсяку), существовавшая во взаимоотношениях крупных чиновников и местных управителей. Механика отношений придворных сановников и провинциальных властей заключалась в следующем. На должность управителя отдельной провинции номинально назначался один из представителей того аристократического дома (например, семья Сэкканкэ из рода Фудзивара), который хотел наладить отношения со знатью отдаленной провинции. Вновь назначенный управитель оставался в столице, а от его имени провинцией управлял его заместитель (яп. дзурё:), происходившей из местной провинциальной аристократии. Каждый год такой дзурё: был обязан отправлять щедрые подношения (нэнкю:) в виде риса, тканей, местных продуктов (рыба, сакэ, моллюски и т. д.) главе той аристократической семьи, откуда происходит номинальный управитель провинции. За это дзурё: мог надеяться на регулярное повышение в ранге и должности (нэнкан нэнсяку). Подр. см.: Обороя Хисао. О:тё: то кидзоку (Государев двор и аристократия). Токио, Скхэйся, 1991, сс. 128–136.

Т. е. 901 г.

По всей видимости, имеется в виду распоряжение Дадзё:кан от 902 г., где в очередной раз знати запрещалось захватывать государственные рисовые поля, а также иные земли. Руйдзю: сандай кяку, Энги, 2-3-13, 902 г.

Данное иносказание заимствовано из текста китайской хроники «Хоу Хань шу». Некий Цэнь И был назначен управлять округом Вэй, где действовал в соответствии с принципом «недеяния» (кит. у вэй). За два года правления он сумел очистить округ от разбойников и продажных чиновников. В итоге в народе распространилась песня, в которой говорилось: «У нас росли терновник и жужуба, но правитель Цэнь их вырвал, у нас было [много] вредных насекомых, но правитель Цэнь их истребил». Под терновником и жужубой понимались разбойничьи шайки, а под вредными насекомыми — продажные чиновники. Кодай сэйдзи… Указ. соч., с. 380.

Согласно «Энгисики», по различным особым поводам в год в монахи могло постричься не более двадцати мужчин и десяти женщин. Энгисики. Указ. соч., Т. 2, с. 545.

Есть рыбу и мясо было одним из важнейших запретов для монаха. Рё:-но гигэ. Указ. соч., с. 83; Рё:-но сю:гэ. Указ. соч., Т. 1, сс. 221–222.

В древней и средневековой Японии забойщики скота считались ритуально «нечистыми», поскольку имели дело с кровью. Даже общение с ними требовало осуществления очистительных ритуалов. По этой причине подобного рода занятия (забой скота и разделка мяса, выделка кож, захоронение умерших и т. д.) были уделом замкнутых социальных групп, находившихся на самых низших ступенях социальной иерархии.