Читать онлайн «Книга Перемен. Судьбы петербургской топонимики в городском фольклоре.». Страница 53

В 1861 году на базе нескольких пивоваренных заводов было образовано «Калинкинское пивоваренное и медоваренное товарищество», фактическим владельцем которого был потомственный почетный гражданин Петербурга Вильям Клемент Казалет. В начале XX века заводу принадлежали 43 пивные лавки в Петербурге и около трехсот – в других городах России. Фирма процветала. Однако все изменилось с началом Первой мировой войны.

Первый удар по петербургскому пивоварению был нанесен так называемым сухим законом, введенным правительством в 1914 году. Количество выпускаемого пива было ограничено, его крепость регулировалась различными инструкциями и распоряжениями. Часть производства была вообще закрыта, а в 1918 году пивомедоварение вообще прекратилось. Завод перешел на выпуск дрожжей и крахмала. Только в 1922 году по инициативе Л. Д. Троцкого производство пива возобновилось. Тогда же решением так называемого Большого Президиума Петрогубисполкома к 5-й годовщине революции Калинкинский завод был переименован в Петроградский пивоваренный завод «Стенька Разин». Одновременно и Эстляндская улица получила новое имя: улица Стеньки Разина.

Согласно легенде, это событие восходит к заседаниям 3-го Всероссийского съезда советов рабочих и солдатских депутатов, который проходил в 1918 году в Таврическом дворце. Во время одного из перерывов рабочие Калинкинского завода выставили для делегатов съезда бесплатное угощение. Дорвавшись до любимого напитка революционного пролетариата, делегаты затянули перерыв допоздна, пьяно стучали кружками о мраморные подоконники, смачно сдували пену на яркие дубовые паркеты и прокуренными голосами горланили песню любимого героя революционной толпы Стеньки Разина «Из-за острова на стрежень…». После этого нехотя вернулись в зал заседаний и сразу проголосовали за присвоение Калинкинскому пивоваренному заводу имени легендарного Стеньки Разина.

В 1939 году улица Стеньки Разина приобрела современную редакцию: улица Степана Разина.

1739. В первой половине XVIII века вновь проложенный переулок, соединявший Казанскую улицу с Глухой речкой, как тогда назывался современный канал Грибоедова, назвали Съезжей, а затем – Большой Съезжей улицей.

Съезжими домами в Петербурге назывались пожарно-полицейские части, которые строились в каждой административной части города. С 1718 года все съезжие дома подчинялись Главной полицмейстерской канцелярии. В 1739 году город был разделен на пять частей, в конце XVIII века их было уже десять, а в начале ХХ-го – двенадцать. В каждом из административных районов для съезжего дома строилось специальное здание, которое включало в себя обязательную высокую башню, или каланчу, с мачтой «для смотрения пожаров». На мачте вывешивались черные шары, число которых указывало, в какой из частей города случился пожар. Стоял такой съезжий дом и на Большой Съезжей улице.

В старом Петербурге бытовало крылатое выражение «Отправить под шары», или «Ночевать под шарами». Это значило «быть арестованным, отправленным в полицейский участок», что иногда даже почиталось за благо. Многие бездомные бродяги, которым приходилось проводить ночи под открытым небом, или, как тогда говорили, «ломать итальянку», мечтали быть арестованными, чтобы получить возможность переночевать под крышей хоть какого-нибудь помещения.

1773. В XVIII веке одним из принципов расселения людей в Петербурге был профессиональный. Люди одного дела старались жить рядом. Появилась в Петербурге и слободка столяров Адмиралтейского ведомства. Для житья им отвели район Съезжей улицы. В 1773 году и саму улицу переименовали, правда, при этом понизив в ранге. Теперь она стала называться Столярный переулок.

1950. В 1950 году Столярный переулок вновь был подвергнут переименованию. На этот раз он стал называться улицей Пржевальского. Знаменитый путешественник с 1881 по 1887 год жил на этой улице, в доме № 6.

Пржевальский стал любимцем городского фольклора благодаря портретному сходству с Иосифом Виссарионовичем Сталиным. Это удивительное сходство проявилось в памятнике Пржевальскому, отлитом по модели скульптора И. Н. Шредера и установленном в Александровском саду, перед главным входом в Адмиралтейство в 1892 году. В советское время в Ленинграде родилась очередная легенда. Рассказывали, как однажды, путешествуя по Азии, Пржевальский неожиданно отклонился от маршрута, завернул ненадолго в Грузию, встретился там с некой красавицей Екатериной Георгиевной – будущей матерью Сталина – и осчастливил ее, став, как утверждает эта фантастическая легенда, отцом ребенка.

Смущает, правда, сам верблюд, прилегший отдохнуть на землю возле пьедестала. Он кажется совершенно случайным и необязательным под бюстом импозантного мужчины в мундире гвардейского офицера с эполетами. Сохранилась легенда о том, что Географическое общество, членом которого был Пржевальский, еще при установке памятника указывало городским властям на неуместность верблюда в непосредственной близости с морским символом Петербурга – Адмиралтейством. Не вняли. И тем самым открыли небывалые возможности для мифотворчества. На настойчивые вопросы туристов: «А верблюд-то почему?», современные молодые экскурсоводы могут ответить: «А это символ долготерпения русского народа». И рассказывают легенду о каком-то придурковатом полковнике, который в 1950-х годах, проходя через Александровский сад к месту службы в Главный штаб, у памятника Пржевальскому переходил на строевой шаг и отдавал честь великому путешественнику.

1998. В 1998 году улице Пржевальского вернули одно из ее исторических названий – Столярный переулок.

1780… В XVIII веке проспект был обыкновенной загородной дорогой к Неве. Одно время по этой дороге водили на водопой слонов. «Слоновый двор» находился на будущей Знаменской площади, на месте, где ныне стоит гостиница «Октябрьская». Часть дороги от современной 2-й Советской до улицы Моисеенко так и называлась – Слоновая улица. С 1880 года Слоновой стала называться вся улица вплоть до Смольного собора.

Легко предположить, что первоначальное название улицы имело фольклорное происхождение. Ежедневные путешествия на водопой диковинных добродушных гигантов собирали толпы любопытных. За слонами бежали мальчишки, из соседних дворов сбегались с отчаянным лаем окрестные собаки. Праздная столичная публика ежедневно сопровождала необыкновенный кортеж до самой Невы. Со временем в петербургской обиходной лексике появилось слово «слоняться», то есть бродить без дела, шататься, таскаться. Затем, после выхода в свет басни И. А. Крылова «Слон и Моська», отдельные цитаты из нее приобрели расширительное значение и стали идиомами: «По улицам слона водили» – в значении «показывали нечто диковинное, необычное, собирающее толпы зевак» и: «Ай, Моська! Знать, она сильна, что лает на Слона» – в значении «грозить исподтишка, из-за спины другого, трусливо, негромко».

1900. В дни, когда Россия отмечала 100-летие со дня смерти великого полководца, Слоновая улица была переименована в Суворовский проспект. Недалеко от проспекта, на Кирочной улице, в тот же год был открыт Музей Суворова.

1918. В октябре 1918 года Суворовский проспект был переименован в Советский проспект. Что было общего между всеми тремя наименованиями проспекта, кроме одной-единственной начальной буквы, неизвестно.

1944. Проспекту вернули одно из его исторических названий. Он вновь стал Суворовским.

1737. В 1727 году, после ареста и опалы первого губернатора Петербурга Александра Даниловича Меншикова, его дворец на Васильевском острове был передан Коллегии иностранных дел. В 1732 году в нем разместилось первое в России военное учебное заведение – 1-й Кадетский корпус. Тогда же рядом с дворцом для Кадетского корпуса по проекту архитектора Доменико Трезини было начато строительство целого комплекса зданий. Фасады этих зданий оформили первую, если считать с востока, береговую линию предполагаемой по плану Леблона сети каналов на Васильевском острове. Как известно, этот грандиозный план реализован не был, но улицы-линии остались. За исключением некоторых, почти все они названы порядковыми номерами от Первой до Двадцать седьмой. Но начинает этот ряд не Первая, а противоположная ей, которую в 1737 году по Кадетскому корпусу назвали Кадетской линией.

Воспитанники Кадетских корпусов назывались французским словом «кадеты», что в буквальном переводе означает «младший». В Петербурге кадетских корпусов было несколько: Первый, Второй, Павловский, Константиновский, Николаевский и два Александровских, один в самом городе и один в Царском Селе. Как правило, кадетами становились дворянские дети, которые через семь лет учебы выпускались из корпусов офицерами армии.