Читать онлайн «Когда крестилась Киевская Русь?». Страница 51

Во все это трудно поверить. Но во всей этой на первый взгляд странной и противоречивой картине есть одна очень важная деталь, которая проясняет причины разрушений. Выглядит она — на фоне традиционных представлений — тоже совершенно сенсационно: устроение болгарских церквей предназначалось для выполнения других, неправославных обрядов. Выходит, что веру болгар того времени нельзя отнести к знакомому нам византийскому православию.

И очень важно то, что речь идет о многих — десятках, а то и сотнях — церквей, молча свидетельствующих о том, что официальная историческая версия далекого прошлого ошибочна.

Выяснив все это, вспомним с чувством юмора красивые теории о "болгарской модели" византийской культуры. Они весьма далеки от того, что было на самом деле. А на самом деле сквозь века по крупицам из старых документов перед нами встает другая картина, и в ней — болгарская культура и старое болгарское от апостола Павла христианство; византийцы же эту культуру разрушали, чтобы заменить своей культурой, и старое христианство заменяли новым — своим.

От апостола Иакова

Описывая особенности старых болгарских церквей в своей монографии ЧИЛ4, А. Чилингиров сначала останавливается на их внутренних отличиях от традиционных византийских православных храмов:

"… Они затрагивают главным образом распределение помещений в алтаре… В болгарских церквях был южный вход к наосу для совершения богослужения по старой традиции, которую «еретики» — по взглядам «православных» — связывали с именем апостола Иакова. Эти кажущиеся несущественными отличия, однако, являлись достаточным основанием для того, чтобы разрушать церкви как "еретические"." (ЧИЛ4 с. VII–VIII)

Таким образом, археологические свидетельства приводят нас к традициям апостольских времен. Эти традиции впоследствии не вошли в Православие. Отметим, что с именем апостола Иакова[34] связано так называемое “Протоевангелие Иакова”, которое считается апокрифическим, так как отмечено в старых греческих списках запрещенных книг, например в “Исидоровом индексе” (СБЛ1 с. 11). Тем не менее его славяно-болгарские переводы были широко распространены; более того, оно отсутствует в славянских списках запрещенных книг — например в Погодиновом, и, по всей видимости, славянская традиция не считала его апокрифом (СБЛ1 с. 11).

О том, что православная церковь считала раннее болгарское христианство еретическим, говорят многие свидетельства. К упомянутым выше Проложному Житию св. Ивана Владислава и булле папы Иоанна VIII Болеславу Чешскому (972 г.) пока добавим монографию М. А. Оболенского ОБОЛ, где даны подробности о хулах против «проклятых болгар», встречающихся в редактированных греческим духовенством русских рукописях, а к проблеме «болгарской ереси» вернемся позднее.

Красота снаружи

Кроме внутреннего устройства, болгарские церкви отличались от византийских и наружностью: для последних характерен строгий и суровый внешний вид, соответствующий их интровертивной (направленной “вовнутрь”) сущности; у них гладкие стены без (или почти без) украшений; преобладают прямоугольные и многоугольные плоскости и многогранные формы, а их пропорции удлиненные с подчеркнутым вертикализмом. В противовес им болгарские церкви, насколько можно судить по тому, что от них сохранилось, воплощают екстровертивный (направленный “вовне”) принцип: в них использованы всякие средства для того, чтобы разнообразить и украсить их наружность (ЧИЛ4 с. VII–VIII). Широко применялась декоративная кладка с использованием богатой гаммы натуральных цветов различных строительных материалов; чередованием слоев камней и кирпичей и сложными карнизами подчеркивался их горизонтализм, в отличие от византийского вертикализма (ЧИЛ4 с. VII–VIII). Впечатление о внешнем виде старых болгарских церквей читатели могут составить из рис. 17-1 — рис. 17–17.

Продолжение традиции

Несмотря на уничтожение и перестройку многих церквей, построенных во время Первого болгарского царства, искусство их творцов не исчезло. А. Чилингиров пишет:

"Мои исследования в области русской средневековой архитектуры и живописи и первоисточников показали, что оно нашло продолжение в Киевской Руси и Новгороде, где в течение нескольких десятилетий встречаем не только те же самые художественные манеры, как и в болгарских памятниках, но даже и подписи их болгарских создателей…" (ЧИЛ4 с. XIV)

А пока отметим, что, по мнению некоторых специалистов, даже на основе небольшого количества сохранившихся фрагментов мы можем составить представление как об их стиле и иконографических особенностях, так и об их высоком художественном уровне. Среди этих дошедших до нас памятников старины выделяются фрагменты стенописи нескольких церквей в Софии, Водоче и Охриде, произведения одного и того же придворного ателье, сопровождавшего царский двор и «престол» патриарха при «перенесении» болгарской столицы из Преслава на северо-востоке на юго-запад, в Охрид.

Сравнивая их с аналогичными фрагментами Десятинной церкви в Киеве, А. Чилингиров утверждает, что последние выполнены той же художественной школой. Отмечая, что сама Десятинная церковь в Киеве построена, по-видимому, тоже болгарскими мастерами как копия Преславского кафедрального собора, он подчеркивает, что все эти стенописи отличаются своей необычной экспрессивностью, сильно воздействующей на зрителя-богомольца, а также и своей архаической до-иконоборческой иконографией, которая не встречается в византийской церковной живописи после IX в. (ЧИЛ4 с. IX). Оценка А. Чилингирова, являющегося одним из ведущих специалистов христианского искусства этого периода, очень категорическая:

"Вне всякого сомнения, стенописи Десятинной церкви, от которых сохранилось лишь несколько фрагментов, происходят от того же ателье, которое нарисовало вскоре после 971 г. церковь Святого Георгия в Софии, во время, когда она была седалищем болгарского патриарха. В 80-х годах то же ателье нарисовало епископскую церковь в Струмице/Водоче (второе рисование), а к 996 году — часть фресок святилища Святой Софии в Охриде — доказывают это как анализ стиля, так и химический состав красок (КРА). Из того же ателье вышло и несколько икон, хранящихся в Москве и Ленинграде." (ЧИЛ1 с. 26)

В научной литературе долгое время считалось, что образцом для Десятинной церкви в Киеве послужила северная церковь в Богородичном монастыре Константина Липса, ныне Фенари Иса Джами в Царьграде (о Десятинной церкви и ее архитектуре см. КАРГ с. 9–25 и КОМЕ). Эта гипотеза, введенная русским историком архитектуры Н. Бруновым, основывалась на его ошибочных наблюдениях. Исследования Американского археологического института в начале 1960-ых гг. опровергли это предположение (MEG и MANH) и показали, что северная церковь в Богородичном монастыре К. Липса является обычной крестокупольной церковью.

В то же время сравнение плана Десятинной церкви в Киеве с планами Преславского кафедрального собора (рис. 17–18), а также строительной технологии (рис. 17–19) и стенописных украшений болгарских архитектурных памятников X в. соответственно с техникой и фресками Десятинной церкви показывает их теснейшие связи. На рис. 17–19 видно, что при строительстве этих двух храмов применялась одна и та же специфическая технология строительства: для укрепления оснований и обеспечения их стабильности в них втыкались балки и заливались раствором извести.

В какой степени можно утверждать, что все это свидетельствует о построении Десятинной церкви болгарскими мастерами? А. Чилингиров отмечает:

"Идентичность обеих церквей — Десятинной и Преславского кафедрального собора — замалчивается всеми русскими и советскими исследователями." (ЧИЛ4 с. 104)

Конечно, сама по себе схожесть нескольких церквей — Десятинной, Преславского собора, пары других — интересный факт. Но подобных фактов много, и на первый взгляд как будто так и должно быть. Если судить по картине, которую рисует нам официальная историческая школа XX века, христианство, культуру и еще многое другое дали и болгарам, и русским византийцы. Поэтому и болгарским, и

русским церквям просто положено быть подобными византийским. Это как будто и объясняет глубокие корни подобия болгарских и русских церквей.

На самом деле факты говорят о другом. Не только архитектура, но особенно в стенописях и иконописи старые традиции Болгарии и Киевской Руси связаны с экспрессивными раннехристианскими доиконоборческими традициями, отличающимися от «православной» средне византийской школы, для которой характерны классическая уравновешенность и строгая внеземная красота (ЧИЛ5 с. 142).

Интересные параллели старого болгарского и русского православного искусства показаны на рис. 17–20 — 17–24. На рис. 17–20 и 17–21 видна яркая параллель деталей фресок Десятинной церкви и церкви св. Георгия в Софии. Сравнение фрагмента фресок церкви св. Димитрия в Паталенице (Болгария) на рис. 17–22 с фрагментом из св. Софии в Киеве на рис. 17–23 тоже говорит о тесных связях и преемственности. Предлагаем читателям сравнить их с миниатюрой евангелиста Марка из Остромирова евангелия (1056 г., хранится в Русской государственной библиотеке в Санкт-Петербурге) на рис. 17–24 и с миниатюрой евангелиста Луки на рис. 11-3 в главе одиннадцатой. Вспомним и гипотезу Чилингирова, что листы с этими миниатюрами взяты из более старого болгарского оригинала.