Читать онлайн «Когда крестилась Киевская Русь?». Страница 44

Эти противоречия настолько яркие, что, конечно, не могли остаться незамеченными и раньше.

О них писали по-разному.

Мы попробуем посмотреть на них сначала глазами современных специалистов. И начнем с замечательной цитаты, которую О. Рапов приводит в своей монографии РАП:

"Еще в XI–XII вв. христианство на Руси считалось утвердившимся при патриархе Фотии в IX в. Поэтому в некоторых произведениях того времени имеем странный анахронизм, по которому современником Фотия был князь Владимир, крестивший Русскую землю в 989 г." (РАП с. 17)

Вот так — всего лишь парой слов, выражением "странный анахронизм" — как бы перечеркивается ряд данных первоисточников. Ведь только в цитатах, которые мы приводили выше, шесть раз (!) Владимир и патриарх Фотий упомянуты как современники.

В противовес этому, посмотрим на факты без предубеждений: общая «русская» хронологическая картина, основанная на данных русских первоисточников XI–XII вв., отличается от принятой; в «русской» Фотий и Владимир являются современниками.

Проигнорировав многочисленные свидетельства и тем самым исказив заранее хронологический фундамент, "учебник истории" вынужден заниматься созданными этим искажением проблемами. Вот как О. Рапов удивляется «отсутствию» крещения при Фотии в ПВЛ:

"Почему известие о крещении русов в 866 г. не попало в "Повесть временных лет"? Может быть, Нестору было неизвестно "Окружное послание" Фотия?… Нет никакого сомнения в том, что крупнейшие русские церковные иерархи XI–XII вв., многие из которых являлись греками и прибыли на Русь из Византии, были знакомы с его "Окружным посланием". Они могли бы, казалось, посоветовать Нестору или его редакторам внести в текст "Повести временных лет" рассказ о первом обращении

Руси в христианство. Тем не менее данное событие не было зафиксировано в древнейшей летописи. Почему?" (РАП с. 88)

Здесь мы очень хорошо видим результат хронологической ошибки: типичное "размножение событий". Крещение Руси при Владимире и Фотии «удвоилось» — разумеется, только на бумаге, в монографиях скалигеровской версии истории — и нас пытаются убедить, что было крещение при Фотии, а затем, сто с лишним лет спустя, и крещение при Владимире. В то же время те же скалигеровские монографии утверждают, что

"…на киевской земле не найдено никаких археологических следов крещения 867 г…" (ЛИТ с. 57)

Это не так. Из хронологических выводов, сделанных в предыдущей главе, вытекает, что на самом деле существует много археологических следов крещения 867 г. — это все те, которые археологи связывают с крещением при Владимире. И "Повесть временных лет" тоже пишет о крещении при Фотии, раз пишет о крещении при Владимире. И Нестор, наверное, знал о послании, и русские церковные иерархи XI–XII вв. знали…

Результат нашего исследования о совпадении "эпохи Фотия" с "эпохой Владимира", который мы назвали выше "русской хронологической картиной" для того, чтобы подчеркнуть ее связь с массой русских старых сведений, тем не менее не является чисто русской особенностью. Она синхронна с многими другими документами.

Типичным примером является произведение самого Фотия "Против манихеев", о котором известный знаток той эпохи Анри Грегуар отмечал, что оно написано в X веке (ОБОД с. 35), и на этом основании делал вывод, что оно не принадлежит Фотию, а только приписывается ему. Однако следует сделать другой вывод: Фотий жил не в IX, а в X веке, точнее, был современником Владимира.

Отметим, что совпадение "эпохи Фотия" = "эпохе Кирилла и Мефодия" с "эпохой Василия II" и тем самым с "эпохой Владимира" вытекает из ряда других документов — например из тех, на основании которых сделан хронологический вывод в главе десятой. Упомянем еще сведения (в Патриаршей или Никоновской Летописи І, ПСРЛ9/10 с. 57 и др.) о том, что во время похода на Херсон (Корсунь) Владимир взял оттуда мощи св. Климента, и вспомним, что в скалигеровской хронологии эти мощи (якобы за сто с лишним лет до Владимира) свв. Кирилл и Мефодий отвезли в Рим.

В то же время принятая в "учебнике истории" хронология событий, в которой Фотий и Владимир отделены друг от друга интервалом времени более 100 лет, тоже основана на документах.

Насколько эти документы являются надежными?

Любопытно, что за последние 200 лет — после Ломоносова и Татищева — РУССКИЕ историки не сочли нужным тщательно проверить подлинность документов, на основе которых они отвергают достоверность многих и важных сведений РУССКИХ хроник и летописей.

Но такая проверка абсолютно необходима.

Талантливый русский исследователь второй половины ХІХ в. М. А. Оболенский писал, что даты в двух русских летописях — «Летописце Григория» и «Летописи Нестора» — вставлены игуменом Выдубецким Сильвестром в начале ХІІ в.:

«…Сильвестр вздумал перед каждым отдельным рассказом о происшествии поставить год от сотворения мира, и таким образом сделался первым числополагателем в русских летописях и, вместе, составителем первого русского летописного свода.» (ОБОЛ2 с. 136)

О подобном заимствовании “хронологической сетки” из византийских источников в “Первоначальном Киевском Летописном Сборнике” писал и А. А. Шахматов.

Как мы убедились, “внутренняя хронология событий и личностей” русских источников противоречит этой введенной позже “хронологической сетке” дат.

По-видимому, годы «от сотворения мира» вставлены в русские исторические документы относительно поздно и основаны на поздней византийской традиции. А последняя в свою очередь вызывает серьезные сомнения.

Чтобы дать читателю возможность понять это, ниже мы приведем небольшое обозрение некоторых событий "эпохи Фотия" и остановимся очень коротко на судьбе важнейших документов того времени.

Судя по всему, патриарх Фотий был незаурядным человеком. В спорах вокруг его взглядов, поступков и церковной деятельности нашла отражение бурная и противоречивая религиозная и политическая борьба современной ему действительности.

Начнем с того, что он был одним из самых образованных людей своего времени. Он много читал, и писал он тоже много — во всяком случае, до наших дней дошло немало его произведений.

В нескольких словах его житейская судьба выглядит следующим образом.

В 858 году он стал Константинопольским патриархом, сменив на этом посту Игнатия — ставленника римского папы, и занимал патриаршее место до 25 сентября 867 г. После убийства императора Михаила III его соправителем Василием I Македонянином Фотий выступил против убийцы-узурпатора, был смещен с патриаршего места и отправлен в ссылку. Константинопольским патриархом вновь стал 25 ноября 867 г. Игнатий, остававшийся на этом посту вплоть до своей смерти (22 октября 878 г.). После смерти Игнатия Фотий опять был возведен на патриарший престол Василием I. Второе патриаршество Фотия длилось до 886 г., когда он был вторично свергнут новым императором Львом VI Мудрым. Фотий умер в ссылке между 891 и 897 гг. (РАП с. 77).

С именем Фотия связывают также первое разделение (схизму) христианской церкви на восточную (православную) и западную (католическую). В частности, он категорически отказался признавать римского папу главой христианской церкви (РАП с. 77). Вообще противопоставление Фотия римским первосвященникам характерно для всего его жизненного пути и трудов на поприще религии и политики.

Среди деяний Фотия важное место занимают организованные им церковные соборы — в 861, 866, 867 и 879–870 г.

Эти соборы, и особенно первый из них, весьма интересны для нашего обозрения.

Собор Перво-второй (861 г.)

После отречения патриарха Игнатия, в 858 г. на его пост византийский император поставил Фотия.

Однако очень скоро Игнатий объявил, что его отречение не было добровольным, и захотел вернуть себе патриаршество. Его сторонники начали борьбу за свержение Фотия и восстановление Игнатия.

Чтобы противостоять им и укрепить свое влияние, Фотий организовал большой собор. Оказалось, что он пользуется поддержкой широких кругов христиан, и в частности священников.

И здесь мы сталкиваемся с интересной деталью.

Вот как писал о ней А. Лебедев:

"… епископы Византийского государства были в большинстве на стороне Фотия и съехались на собор в количестве 318 отцов (число, равное числу отцов первого Никейского собора, — число, нужно полагать, случайное…)" (ЛЕБ2 с. 70)

Возразим Лебедеву: вероятность подобного случайного совпадения мала. Скорее всего, либо число участников было еще тогда доведено организаторами до 318, либо позднее кто-то намеренно «сделал» его равным 318.

Далее, оказывается, что канонист патриарх Антиохийский Вальсамон именует его "Вселенским собором".