Читать онлайн «Очевидность и построение . Материалы для критики исторической догматики». Страница 48

Традиционные историки утверждают: Мендельсон должен был бы написать даже немецкий перевод Библии, только чтобы довести до немецких иудеев правильный немецкий язык. Это полностью ошибочно, как указывает взгляд на предисловие, которое он написал к переводу Библии. Он не говорит никаких слов в этом направлении, и говорит лишь то, что просто только хочет улучшить устаревший перевод Библии Екутиля Блитца. Впрочем, для немецкой части он использует идиш-гебрейский фонетический шрифт, а не немецкий. Если этот проект является проектом для ассимиляции и эмансипации, то Мендельсон так бы наверняка и сказал и примянял бы, пожалуй, также немецкий шрифт. Если бы тако проект действительно был бы проектом ассимиляции и эмансипации, то он мог бы он пойти по более простому пути, порекомендовав своим братьям Библию Лютера. Где можно было бы найти более образцовый немецкий, если не у Лютера? Но Лютер вообще не упоминается Моисеем Мендельсоном. Г.Б.Мендельсон цитирует и делает отчет предисловия Мендельсона в своем предисловии к изданию. Стоит это предисловие точно изучить, так как мы тем самым ознакомимся, с одной стороны, с хорошим впечатление о восприятии Библии у ашкенази, и, с другой стороны, увидим офрографические кольца (видимо, обзор мнений—ВП) правильной орфографии идиш «таитшен», которые не позволяют узнать никакого сознания негативных аспектов различия иудеев от христианских немцев.

***

Итак, давайте рассмотрим, (гебрейскоe) предисловие Моисея Мендельсона к переводу Библии, как оно излагаются и цитируется доктором Г.Б.Мендельсоном в предисловии к его (Моисея Мендельсона) собранию сочинений.

«В начале VIII столетия V тысячелетия (X столетие о.э.—это комментарий издателя, а переводчик прибавит: в таком случае годы от сотворения мира считались по иудейской традиции 3760 года) появился в Египте раввин Саадиа[172][172], гаон из Фаюм, который перевел пятикнижие Моисея на арабский. Некоторые приписывают ему также арабский перевод пророков и житий святых. Этот арабский перевод был напечатан вместе с ... персидским переводом раввина Якова бен Иосифа Таву в 306 году (1546 о.э) в Костантине (Константинополе (скобка автора)) квадратным шрифтом[173][173]. В 307 (1547) году были напечатаны в Константинополе пятикнижие Моисея в испанском и греческом переводе, причем переводчик неизвестен. Это перевод был напечатан в Ферраре (1553), третий раз Манассой бен Израиль в Амстердаме (1630) и еще очень много после этого.

Великий грамматик раввин Элия Бахур (Ильи Левита) переводил Тору и Мегиллот на немецкий язык дословно, и был напечатан в Констанце в Швейцарии (1544). (Мегиллот = Песнь Песней, проповеди Соломона, книга Руфь, жалобный плач Иеремии и книга Эсфирь. Примечание Г.Б.Мендельсона). После этого появились священные писания на немецком языке, но гебрейскими буквами, сделанные переводчиком Р.Й.Витценгаузеном в Амстердаме в 439 (1679) году. Другой немецкий перевод был сделан раввином Екулилем Блитц из Витмунда, Амстердам, 439 (1679) с одобрения и объявлением вне закона перепечаток со стороны многих выдающихся раввинов. Этот издатель очень сильно поносит констанцкий перевод, и придерживается мнения, что перевод не проследовал через руки больших грамматиков. «Только один я, автор, (M.M.) никогда не увижу перевод, который приписывается Элиасу, так как он не был распространен в этой земле; но я просмотрел перевод Екутиля, и оказалось, что он очень позорный. Сила его очень незначительна: он ничего не понимает даже из духа (ума) гебрейского языка и его употребления; и то немногое, что он из того понимал, он переводил на испорченном и искаженном языке, который мерзок любому, кто говорит правильно. С тех пор никому не пришло на ум улучшать испорченный перевод и переводить святую Тору на правильный язык, который дан нашему времени как разговорный. Иудейские мальчики, который важность слов мудрости должны понимать, должны пытаться учить слова бога по-христиански». (стр. XIX и дальнейшие, предисловие).

Мендельсон исходит тогда из того, что христианские переводчики с Библией обходились совсем свободно, так как она для них является только книгой по истории, в то время как для иудеев она, тем не менее, явлется «сводом законов и т.д.». «Но чтобы вместе с тем такая цель жизни не колебалась..., наши мудрые предки приготовили для нас масору, и таким образом воздвигли стены для Приказов (Gebot) и Торы. Нам нельзя отклоняться от этой проторенной (устланной ковром) дороги и то, что нам масориты[174][174], которым мы верим, передали, должно нам быть нитью путеводной. Когда теперь бог мне оставил мальчиков, и когда пришло время уведомить их о Торе и развить в них живые слова бога, как они даны в святом писании; я начал чисто переводить на настоящий немецкий язык пятикнижие (Моисея), как это употребительно сегодня для пользы этих маленьких мальчиков. Я давал им перевод в уста наряду с преподаванием текста ... чтобы они были таким образом посвящены в дух (ум) святого писания и в чистоту языка и поэзии» (S. XIX и дальнейшие, предисловие).

Соломон из Дубно, сотрудник Мендельсона, подверг проверке перевод предисловия Мендельсона. Там он критикует недостаток перевода Екутиля, жалеет о безнадежном положении с занятиям грамотностью иудейской молодежи в Германии и пишет: «Так как теперь .. господин Мосес Дессау все это видел, то пусть же он позаботится о нации, и пусть решится изготовить точный и отчетливый перевод моисеева пятикнижия на чистый немецкий язык». Соломон затем пишет, что они ориентировали перевод по комментариям четырех самых важных комментаторов, а именно Раши, внука Рашбама (Самуил бен Меер), Абрама Aбен Эзра и Рамбана (Моисея бен Нахмана). Кроме того, он упоминает Давида Кимхи. Хоть у него нет комментария, но в его книге о поколениях слов оказалось много утверждений из Библии. Комментарий Исаака Абарбанеля (как примечание: он же Иегуда Абарбанель[175][175]—ВП) он не использовал, так как тот слишком часто дает метафористические декларации. Действительно, Мендельсон тоже иногда отклоняется от комментаторов, «если в сравнении с ними удобно видна вазимозависимость».

Соломон затем пишет о первом переводчике, «который жил приблизительно на сто лет раньше», и говорит, что перевод плох, но якобы ученые времени этого переводчика «показали большое одобрение».

Неизвестный первый издатель первой книги немецким шрифтом (Берлин в 1780 при Николае) говорит в предисловии, относящемся к Библии Мендельсона, о «преимущественной точности, с которой она следует масористкому тексту» и пишет: «переводчик дал его молодежи своей нации преимущественно для знакомства и обозрения; и его намерение было помочь путем родного языка изучение и понимание базового языка, поэтому он позволил себе .. некоторые гебраизмы» (S.XXVII). Затем он говорит подробно о значении Библии и о том, насколько важно переводить ее, за исключением поэтических утверждений, точно.

В 1778 году пробные издания печатаются в Амстердаме, и годом позже издаются в Геттингене немецким шрифтом, в немецком переводе Христиана Готтлоба Меера. Меер был крещеным иудеем, который работал после изучения теологии переводчиком и имел сан священника. Он называет перевод «Probe einer judisch=deutschen Ubersetzung der Funf Bucher Moses von Herrn Moses Mendelsohn nebst rabbinischen Erlauterungen.» («проверка иудейского=немецкого перевода пятикнижия Моисея господином Мосесом Мендельсоном вместе с раввинскими комментариями»). Меер посвятил перевод «Королевскому великобританскому для курфютского Брауншвейг-люнебургского земельного правительства высокоправящего господина Гехаймен Кетхена». («Koeniglich Grossbritanischen zur Churfurstlichen Braunschweig-Luneburgischen Landes-Regierung hochstverordneten Herren Geheimen Kathen» gewidmet). (В предисловии он пишет, что основой текст печатается квадратными буквами. «По отношению к нему сам перевод напечатан именно такими же, но еще меньшими буквами». (с. XXX))

Итак, в то время, как полная печать гебрейского издания замедляется, появляется в 1780 году первая книга Моисея, изданная неизвестным издателем немецкими буквами и переведенная Николаем в Берлине. Комментарий Соломона из Дубно. В предисловии издатель сообщает о различии тех путей, которыми христиане и иудеи учат гебрейский язык. В то время как иудеи изучают гебрейский язык сначала без грамматики и дополняют учебу грамматикой только позднее в конкретном тексте, «у нас (христиан—ВП, речь идет о немецком издании) господствует прямо противоположный метод в изучении этого языка, так как знания грамматики .. мы уже имем привычку приносить уже с изучением» (XXXV)». На этом основании он пропустил грамматические примечания. Г.Б.Мендельсон затем возвращается к первому гебрейскому изданию. Он описывает, что Соломон из Дубно покинул Мендельсона и был заменен на раввина Гартвига Весели (Wessely). И что он, однако, придерживался, многого другого. Он цитирует конец из предисловия: «Искатели правды не будут спотыкаться и стыдиться: так как есть печать святых, Богородица есть ее имя! Та самая, после которой свет превращается в такой, будто вы будете в своей силе как солнце. И вы любите правду и мир» (с. XlI).