Читать онлайн «Великие арабские завоевания». Страница 87

И арабы, и их противники византийцы выработали один и тот же тип корабля. Огромные триремы и квинквиремы эллинов и римлян давно исчезли из вод Средиземного моря, сменившись маленькими, легкими галерами. Остатков крушений того периода до сих пор не найдено, поэтому нам, в попытках выяснить, как могли выглядеть военные корабли тех времен, приходиться опираться на краткие упоминания письменных источников и редкие не слишком удачные рисунки. Многое остается под сомнением. Характер источников — как текстов, так и изображений — позволяет нам представить византийские корабли начала Средних веков несколько лучше арабских. Впрочем, мало оснований полагать, что военные корабли, применявшиеся обеими сторонами, сильно различались между собой.

Стандартный византийский корабль того периода назывался «дромон», или «хеладион», а арабы, пререняв те же типы судов, называли их «шини», или «шаланди». Торговые суда в то время двигались исключительно силой ветра, но военные корабли ходили на веслах, помогая им парусом, или используя только его при попутном ветре. Весла необходимы были, чтобы обеспечить скорость и маневренность при боевом столкновении. Считается, что средний дромон имел около 30 метров в длину, и при соотношении ширины к длине 1:8 был шириной в 3-4 метра. Вероятно, такими же были и корабли мусульман. Дромон с самой большой командой, известный по византийским источникам, имел 230 гребцов и 70 моряков, однако большинство могли взять на борт от 100 до 200 человек.

Раннее Средневековье — время важных перемен в дизайне и строительстве кораблей. Прежде всего, изменилась конструкция корпуса. В Древнем мире обшивка корпуса набивалась встык, и доски связывались между собой шипами, входящими в пазы. Реконструированный по остаткам деревянных частей корабль 626 года с Ясси-Ада был построен как современный: обшивка набивалась на ребра-шпангоуты — такой корпус легче и экономичнее, но менее прочен. Нам не известно, перенял ли военный флот преимущества новой технологии конструкции корпуса, но это вполне возможно, потому что корабли становились легче и дешевле. Втрое изменение — переход от подводного тарана к надводному бушприту на носу корабля. Античные корабли использовали подводные тараны как оружие в морском сражении, но к концу античного периода они устарели, да и более легкие корпуса могли не выдержать прямого столкновения. Третьим нововведением стала перемена в форме паруса и парусной оснастке. Поздние римские корабли ходили под квадратным парусом, привязанным к поперечной рее, но в раннем Средневековье его сменил косой латинский парус, позволявший лавировать круче к ветру. По всей видимости, арабские корабли с самого начала имели латинские паруса. Другое характерное новшество того периода — использование деревянных надпалубных «замков», дававших морякам преимущество в высоте в ближнем бою. В поздней античности кораблями правили при помощи двух огромных весел на корме, и это устройство, кажется, продержалось до X или XI века, когда эти «кормила» сменились одиночным кормовым рулем.

Во многих отношениях морские сражения напоминали сухопутные бои, перенесенные на корабли. Правда, византийские наставления по морскому бою советуют выстраивать корабли полумесяцем, с командирским судном и сильнейшими судами в центре. Одно из таких руководств советует также, если битва случится вдали от вражеского берега, держаться дальше в море, чтобы у моряков не было соблазна спрыгнуть за борт и добраться до берега вплавь! Других указаний относительно тактики морского боя мы находим мало. Битвы обычно начинались перестрелкой, когда во вражеский корабль метали стрелы, камни и горючие вещества. Дополнительно к сифонам для греческого огня, устанавливавшихся обычно на носу, корабли несли еще катапульты для метания камней и горшков с греческим огнем. Одна из самых фантастических идей — метать на вражескую палубу горшки со змеями и скорпионами — идея, возможно, привлекательная в теории, но едва ли практически осуществимая при абордажном бое. Основным оружием были луки и самострелы, а в финале морского сражения, как в «битве мачт», все, вероятно, решалось рукопашной схваткой, совсем как на земле.

Команды состояли из двух групп: гребцов и моряков с одной стороны, и воинов с другой. Есть свидетельства, что на византийских кораблях между ними не было резкого разделения, и моряки при необходимости могли вступить в бой. На арабских кораблях, напротив, воины-мусульмане резко отделялись от моряков, команду которых составляли обычно христиане коптской или сирийской церкви. Это разделение должно было стереться к IX-X веку; особенно на корсарских кораблях.

Административная переписка на папирусах из Египта VII—VIII веков дает нам уникальную возможность проникнуть в способы вербовки моряков и снабжения флота. Наиболее важна серия писем от Курры ибн Шарика, арабского наместника Египта с 709 по 714 годы, к правителю маленького городка в Верхнем Египте — Афродито. Одно из них уже цитировалось в связи с рейдом 703 года на Сардинию. Документы составлены на греческом, коптском и арабском языках, но с нашей точки зрения важнее других греческие, поскольку греческий все еще оставался основным языком администрации, хотя центральное правительство в Фустате и пользовалось арабским.

Афродито лежит вдали от моря, и, хотя его жители могли иметь опыт обращения с речными лодками на Ниле, вряд ли у многих из них был опыт морского плавания. Несмотря на это обстоятельство, египетский флот затребовал их себе. Каждая область должна была поставлять определенное количество моряков. Нам сообщают, что их могли набирать из числа банщиков, пастухов или суконщиков, то есть из людей низко ценимого ручного труда, и каждая деревня обязана была подавать список пригодных людей. Местные землевладельцы должны были прислать этих людей и обеспечить залог, чтобы в случае, если рекруты не явятся, правительство могло оплатить их замену. В одном из писем местных землевладельцев к правителю они гарантируют следующие свои действия:

Мы заявляем, мы беремся, мы гарантируем, мы берем ответственность и даем залог, и мы отвечаем за этих моряков, посланных с наших полей, имена которых мы называем в конце этого гарантийного письма. Мы посылаем их на север моряками на корабли на седьмой год индикции для рейдов восьмого года[83]. Таким образом, они исполнят свой долг как моряки по египетской переписи, и не уклонятся от него. Если же какой-либо из них уклонится, мы готовы выплатить нашему повелителю любой штраф, который наш повелитель, всеславный наместник, сочтет нужным наложить на нас[84].

Документ заканчивается именами и адресами трех моряков и подписями гарантов.

В другом письме от местных жителей требуют прислать двух с половиной (!) моряков во флот, собираемый Абдаллахом ибн Мусой ибн Носсейром в Африке. Им полагалось выплатить 1 и 1/6 сольди из «государственной казны», под которой, видимо, подразумеваются деньги из налогов, собранных в этой области.

Гребля на галерах, особенно на галерах, которыми управляли чужестранцы, никогда не считалась привлекательной работой, но письма эти предполагают, что, хотя вербовка была официально принудительной, коль скоро человек попадал в список, ему, по крайней мере, платили за службу. Эти люди не были галерными рабами, как в Древнем Риме. Более того, ясно, что иногда, хотя, конечно, не всегда, можно было откупиться от вербовки деньгами. Один папирус даже содержит запрос на подушки, и было высказано предположение, пожалуй, излишне оптимистичное, что они предназначались для скамей гребцов. Мы уже отмечали, что Курра ибн Шарик в письме интересовался судьбой тех людей из Афродито, которые участвовали в неудачном рейде флота Аты ибн Рафи. Одни погибли, другие вернулись домой, но некоторые остались в Африке, и наместник хотел знать, почему. Возможно, служба во флоте давала некоторым случай сбежать от деревенской рутины и начать новую жизнь?

Если флоту требовались люди, то требовались ему и материалы для кораблестроения. И снова на помощь призывают землевладельцев из Афродито. Ясно, что нужнее всего древесина. Часть ее доставлялась из древних лесов в Ливанских горах, но и сам Египет мог поставлять некоторое количество хорошей древесины. Тут росло дерево «леббек», о котором сказано, что «если два куска плотно связать и опустить в воду, то через год они станут как один кусок», древесина акации, твердая, как железо, и пальмовое дерево. Одно письмо от Карры требует, чтобы пагарх Афродито прислал балки пальмового и фигового дерева для строительства кораблей «на острове Вавилон (Фустат)», для рейдов будущего года.

Наряду с деревом нужно было железо для гвоздей, и снова жителям Афродито велено забрать лом или сырое железо с правительственных складов, сделать из него гвозди и прислать в корабельные мастерские Фустата. Наконец, нужны канаты, причем интересно заметить, что слово «кабель» происходит от арабского «хабл», означающего веревку. Для их изготовления в Египте хватало конопли.