Читать онлайн «Великие арабские завоевания». Страница 78

После сдачи города Мухаммад отдал приказ о казни многих военных, но Лад и вмешалась, сказав ему, что жители города — «добрые строители и купцы, хорошо возделывавшие свои земли, так что их казна всегда была полна», и Мухаммад пощадил их. И вновь повествование указывает на компромиссы и сотрудничество, сопутствовавшие завоеванию: храм остался в целости, и жизнь большинства горожан текла как обычно. Мусульманских завоевателей прославляли не за суровое насаждение норм ислама, а за терпимость и добродушие. Заметен контраст с уничтожением храмов и религиозных изображений при завоевании арабами Трансоксании, происходившем в то же самое время. Трудно сказать, было ли причиной тому миролюбие буддистов, или просто мусульмане оказались слишком малочисленны, чтобы бросать вызов устоявшимся обычаям. Когда город был полностью покорен, Мухаммад оставил управлять им двух своих арабских подданных, с указанием обходиться с горожанами по-доброму и заботиться о них.

Вскоре после того пал другой крупный город, Мултан. Его завоевание, названное «Вскрытие Золотого Дома победоносными арабами», стало на время последней точкой наступления мусульман в Синде. Город был богатым, а его храм (будд) был центром паломничества. Горожане оказали упорное сопротивление, а у осаждавших город арабов кончалось продовольствие, так что им пришлось есть собственных ослов. Конец наступил, когда им показали, каким путем проникает в город питьевая вода, и они перерезали водоснабжение. Город сдался на милость победителя. Все мужчины воинского возраста и все жрецы были преданы смерти, а женщины и дети обращены в рабство. Мусульманам досталось огромное количество золота. Любопытно, что существует древнее предание, будто бы Халид ибн аль-Валид, известный в истории как завоеватель Сирии, похоронен в Мултане, и его мавзолей — древнейшая мусульманская постройка в городе.

Победы в Индии поставили перед завоевателями новые проблемы. До сих пор население стран, завоеванных мусульманами, могло считаться «людьми Писания», что означало, что им можно оставить жизнь, имущество и религиозные обряды при условии, что они принимают власть мусульман и признают свой статус «дхимми». При завоевании Ирана постепенно усвоилось мнение, что и зороастрийцев можно отнести к «людям Писания». Проблема состояла в том, что большинство населения Синда были буддистами или индуистами. С точки зрения большинства мусульман буддисты и индуисты с их разукрашенными изображениями и статуями, были явными идолопоклонниками, заслуживающими безусловного истребления, если только они не обратятся в ислам. Арабы, захватившие Синд, быстро умерили свой религиозный энтузиазм прагматизмом. Захватив Рур, Мухаммад якобы рассудил, что «будд» подобен христианской церкви, иудейской синагоге и храмам огня и что к нему следует относиться с тем же почтением. На практике это означало, что и буддисты, и индуисты воспринимались как «дхимми». Во многих случаях местные брахманы и буддийские монахи продолжали возглавлять местную администрацию, служа новым хозяевам — мусульманам.

Резкий конец первой волне завоеваний положили события в сердце мусульманского государства. Мухаммад пробыл в Синде три с половиной года, когда в 715 году в правительстве произошли крупные перемены. Хаджадж, его родственник и покровитель, скончался в 714 году, а на следующий год за ним последовал халиф Валид I. Восшествие на омейядский престол Сулеймана сопровождалось яростной реакцией против Хаджаджа и его назначенцев. Мухаммада бесцеремонно отозвали обратно в Ирак, где новый наместник заключил его в тюрьму и подверг пыткам. В тюрьме Мухаммад скоро умер. Он заслуживал лучшей судьбы. Подобно своим современникам, Кутайбе ибн Муслиму в Хорасане и Мусе ибн Носсейру в Испании, он узнал, что заслуги перед делом ислама — не защита от мести политических соперников.

Отставка Мухаммада практически прекратила военные действия. За свое короткое правление Мухаммад заложил основы для проникновения мусульманства на полуостров. Он установил основные законы и создал прецеденты, позволявшие мусульманам жить в мире с буддистами и индуистами. В сравнении с последующими вторжениями мусульман в Индию, подобным вторжению Махмуда Газнийского в XI веке, он оставил по себе репутацию мягкого, человечного и терпимого правителя, и местные жители оплакивали его бесчестье. Кроме того, он собрал много денег. Сообщали, что Хаджадж подвел простой счет всей кампании. Он подсчитал, что потратил на снаряжение и оплату войска Мухаммада 60 миллионов дирхемов, а его доля в добыче доходила до 120 миллионов — недурная прибыль по любым меркам. Как обычно, цифры вполне могли быть преувеличены, зато это единственная попытка представить бухгалтерский отчет за всю историю ранних мусульманских завоеваний. Из подсчетов становится ясно, что подобные экспедиции были весьма выгодными в денежном отношении.

Теперь мусульмане владели всем нижним течением Инда. Земли от Мултана на юг до устья реки стали в будущем границей расселения мусульман в Индии. Они были отделены от остального индийского субконтинента (Синда) пустыней, лежащей к востоку от Инда, которая ныне разделяет Пакистан с Индией. Пенджаб к северу от Мултана не подчинялся мусульманам до начала XI века, когда Газневиды из восточного Афганистана простерли власть мусульман на север и на юг.

Имеется интересное примечание к завоеванию Синда арабами. Как мы уже знаем, часть зуттов поселились в Ираке еще до прихода ислама. В результате вмешательства мусульман в жизнь обитателей долины Инда туда же перебрались много новых поселенцев. Вскоре Омейядские халифы перевели их вместе с их азиатскими буйволами в жаркие долины вокруг Антиохии в северной Сирии. Часть тех, кто оказался на севере Сирии, была позже захвачена византийцами, совершавшими поход на Айн Зарба, и увезены оттуда вместе с женщинами, детьми и особо ценными буйволами. Цыгане под греческим названием «атсингани» появились в окрестностях Константинополя в XI веке. Иракские зутты оставались неспокойной частью местного населения, однако после 1000 года они исчезают из истории. В 1903 году М. Я. Гуе, великий голландский ориенталист, опубликовал монографию, в которой предполагает, что зутты — предки по крайней мере части современных европейских цыган. Цыганский язык явно происходит из северо-западной Индии, и они могли эмигрировать из Сирии через Византийскую империю на Балканы, где впервые появляются в XV веке. Однако прямых доказательств этому нет, и гипотеза остается всего лишь любопытным предположением.

Завоевание Испании и Португалии, известных в арабских текстах как «Аль-Андалус», произошло с чрезвычайной быстротой. Впервые значительные силы мусульман переправились через Гибралтар в 711 году, а к 716-му большая часть полуострова оказалась в той или иной форме под властью мусульман. События на Иберийском полуострове почти не упоминаются в тех великих хрониках, на которых мы основываем свое представление об установлении мусульманского государства на Среднем Востоке. Андалузо-арабская историческая традиция возникала медленно. Имеются некоторые обрывочные сведения, почерпнутые прежде всего из труда египтянина Ибн Абд аль-Хакама, созданного в IX веке, но лишь в X веке, через двести лет после начала завоевания, выходец из Персии по имени Рази сделал попытку собрать предания, воспоминания и легенды о завоевании и упорядочить их в виде хроники. Не удивительно, что в его работе недоставало подробностей, зато ее переполняли легенды и противоречия. Арабские источники можно сравнить и в некоторой степени сверить с так называемой «Хроникой 754 года», названной по последнему упомянутому в ней году. Этот краткий труд на латыни дает общий обзор событий. Возможно, он был составлен в Кордове, возможно, христианином, служащим у местных мусульманских властей. Этот отчет о мусульманском завоевании написан в удивительно деловом тоне и касается исключительно мирских вопросов. Нигде не упоминается о том, что пришельцы были мусульманами или что их вера отличалась от веры народов Испании.

В том самом году, когда Мухаммад ибн Касым брал Дай-бул и поднимался вверх по Инду, бербер, командовавший мусульманской пограничной крепостью Танжер, Тарик ибн Зияд, задумал провести своих людей через Гибралтарский пролив в южную Испанию. Не удивительно, что он засматривался в ту сторону — скалы Гибралтара и холмы за Тарифой отчетливо видны с африканского берега. Перспективы завоевания и захвата добычи представляли, вероятно, большое искушение, а под началом Тарика ибн Зияда было много обращенных в ислам берберов, жаждавших воспользоваться своим новым статусом и испытать себя в роли завоевателей, а не завоеванного народа.

Тарик вполне мог быть осведомлен о недавнем крупном политическом перевороте в визиготском королевстве Испания. Визиготы завоевали Иберийский полуостров в V веке. Из своей столицы Толедо они правили одним из самых успешных германских королевств, возникших на западных окраинах Римской империи. Королевство просуществовало более трехсот лет, но не выказывало признаков слабости или вырождения. Правда, города его были маленькими и сравнительно слабо развитыми, а большая часть земель малонаселенной, однако монархия была сильна и процветала, и страна не знала внутренних восстаний или сепаратистских движений. Церковь обладала большой властью, и длинный ряд соборов, созывавшихся в Толедо, — свидетельство ее жизнеспособности и активности.