Читать онлайн «Тайна беззакония: иудаизм и масонство против Христианской цивилизации». Страница 84

Жидовствующие полностью отрицали православные догматы и праздники, считали Новый Завет ниже Ветхого Завета.

Суть их еретического учения была такова:

— ожидать мессию не как Бога, но как великого пророка;

— ожидание мессии имеет чувственный характер;

— мессия, когда придет, уничтожит врагов Израиля (т.е. и русских православных людей);

— в пророчестве: «Се дева во чреве зачнет...» — под именем девы разумеют вообще Израиль: «Слыша дщи Сиона»;

— вера в существование десяти колен за Евфратом, с которыми соединятся субботники при кончине мира;

— ожидание совершенного чувственного покоя по истечении седьмой тысячи лет от сотворения мира;

— Иисус Христос — простой человек, но умный;

— Учение Апостолов не одинаково с Учением Иисуса Христа, а ниже Его.

Обрядово-ритуальная сторона ереси жидовствующих сводилась к следующему:

— они признавали субботу, вследствие чего получили от православных имя субботников;

— праздновали дни ветхозаветных Пророков;

— как иудеи, совершали обрезание. Обрезание детей мужского пола совершалось в 8-й день по рождении. Взрослые, переходя в секту жидовствующих из Православия, обрезались, а также меняли свои имена на еврейские. Совершал обрезание, по-видимому, один определенный сектант. Так, в село Гвозда Павловского уезда приезжал для совершения обрезания из села Озерки Бобровского уезда крестьянин Ефим Бочаренков, «слывущий за раввина н исполняющий все обряды иудейской религии»;

— «пасху» праздновали по еврейскому календарю. Так, в 1875 году Жидовствующие праздновали «пасху» 8 апреля вместе с евреями, тогда как у православных это был вторник Страстной недели. Перед этим праздником Жидовствующие целую неделю постились, вкушая только опресноки;

— не потребляли в пищу свиного мяса и сала и не держали у себя свиней.

По субботам, в «пасху» и другие праздничные дни жидовствующие совершали моления. Православные праздники они демонстративно не признавали.

Секта жидовствующих действовала в глубокой тайне. Однако в начале царствования Александра I она как бы вышла из подполья и стала вести активную пропаганду своей ереси. Такая открытая активность еретиков была связана с разгулом масонства в этот период, когда поощрялись все антиправославные движения.

В 1814 году преосвященный Досифей, бывший епископ Орловский, донес Святейшему Синоду, что «жительствующие в городе Ельце два брата, купцы Борис и Иван Яковлевы с семействами своими да зять их Иосиф Иванов, отступивши от Христианской веры, исповедуют иудейскую: обрезаются, субботствуют, гнушаясь всеми Христианскими Таинствами и обрядами и хулят Святые иконы. В такое отступление от веры вовлекли они и живущего у них в работниках крестьянина Ивана Жигулина, который также, удалясь от Христианского закона, принял обрезание. Он, преосвященный, сообщил о том орловскому гражданскому губернатору для изыскания при депутате с духовной стороны и поступления с виновными по законам. По важности этого случая Святейший Синод предоставил бывшему тогда синодальному обер-прокурору отнестись к г. управляющему министерством полиции для принятия надлежащих мер к пресечению пагубного сего заблуждения».

О секте жидовствующих в Тульской губернии преосвященный Авраам, бывший епископ Тульский, в 1819 году доносил Святейшему Синоду, что «в Каширской округе, в пяти селениях, открылись держащиеся жидовства, разных помещиков крестьяне и каширские купцы Михайлов и Краснов с их семействами — всего около 150 человек. Из произведенного по этому предмету Тульской консисторией при депутате с светской стороны следствия открылось: содержание веры их состоит в том, что они ожидают единого спасения в Моисеевом законе, не ходят в православную церковь, не изображают на себе крестного знамения, не принимают церковных таинств и Пасху совершают по еврейскому закону 15 марта; что веру сию содержат они по объявлению старших в семействах их издревле, но до 1811 года скрывали себя во избежание нарекания от христиан, а с того года явно себя открыли в сем исповедании своем и что единственный путеводитель и наставник их есть села Люблина крестьянин Иван Оскин, а по нем сельца Верхнего Режкина крестьянин Николай Демидов и купец Краснов, из коих Оскин восхитил должность иудейского раввина, погребает тела умерших даже неизвестной смертью на заведенном им самовольно кладбище, совершает браки и отправляет другие обряды, а в отсутствие его занимаются сим дети его».

В Саратовской губернии жидовствующие скрывались под обличием молокан. Из донесения в Святейший Синод Пензенского епископа следовало, что «живущие в Балашевском уезде, в селе Инясеве, молокане исполняют в субботние дни, по обычаю евреев, мнимое богослужение с бесчинным криком поющих, и как строение, в коем бывают их сборища, состоит от алтаря тамошней церкви в 39 саженях, то сим криком своим они мешают церковному богослужению и расстраивают предстоящих».

Секта жидовствующих была связана с иудейскими общинами и синагогами, от которых ее руководители получали книги и наставления в иудейской вере и календаре, обучались технике обрезания.

Развитие секты жидовствующих, несмотря на ее малочисленность, представляло угрозу духовной жизни русского народа. Борьбе с ней при Александре I препятствовали масоны, захватившие тогда многие посты в государственном управлении в центре и на местах. Однако, по мере того как Александр I постепенно освобождался от своего масонского окружения, а в 1822 году запретил все тайные общества, секта жидовствующих свертывает свою активность и вновь уходит в подполье.

Вопрос о ереси жидовствующих рассматривался на заседаниях Комитета Министров Российской империи, а затем обсуждался в Святейшем Синоде, который 29 июля 1825 года издал особый Указ — «О мерах к отвращению распространения жидовской секты под названием субботников».

Текст этого Указа заслуживает особого внимания:

«Святейший Правительствующий Синод слушали: во-первых, два предложения Синодального г. Обер-Прокурора. Первое с приложениями следующего содержания. По соображению мер, изложенных в определении Святейшего Синода от 4 августа 1819 г. против секты иудействующих, возникшей в Воронежской губернии, бывший Министр Духовных Дел и Народного Просвещения присовокупил к некоторым из оных свои мнения, препроводил составленную о всем том полную записку для дальнейшего движения к г. управляющему Министерством Внутренних Дел, который, собрав по сему же предмету дополнительные из бумаг Министерства Внутренних Дел сведения, входил о том с представлением в Комитет Гг. Министров. Ныне, по воспоследовании разрешения Комитета и Высочайшего Его Императорского Величества соизволения о вышеписанных мерах, Г. Управляющий Министерством Внутренних Дел препроводил к нему, г. Обер-Прокурору, список с Высочайше конфирмованного положения об оных, для зависящих со стороны Святейшего Синода распоряжений. Из сих предложений, в списке с положения Комитета Гг. Министров значится, что по случаю внесенных от Министерства Внутренних Дел разных представлений в Комитет Гг. Министров о размножающейся в разных губерниях секте иудействующих под именем субботников Комитет рассуждал, что, встречая неоднократно по делам примеры подобного уклонения от веры Христианской в закон еврейский и находя, что столь явное отступление от закона отечественного не должно быть вовсе терпимо Правительством, обязанным охранять господствующую веру и соблюдать членов ее от обольщений, пагубных как для них самих, так и для общества, считается необходимым постановить преграду злу сему и принять против оного надежные меры; и вследствие того журнал 6 апреля 1820 года положил представить Его Императорскому Величеству, не благоугодно ли будет по возможности сего предмета поручить кому-либо в особенности заняться оным, с тем чтобы по соображении настоящих обстоятельств с государственными постановлениями изысканы были средства и составлены правила к отвращению и искоренению зла сего. Государь Император, утвердив положение Комитета, Высочайше повелеть соизволил, чтобы относительно сего вредного раскола и средств, кои употреблены быть могут к преграждению дальнейшего распространения оного, собраны были нужные сведения и представлены на Высочайшее усмотрение. Между тем по вступившим от субботников Воронежской губернии жалобам на притеснения местных начальств Его Императорское Величество Высочайше повелеть изволил г. Министру Духовных Дел и Народного Просвещения произвести надлежащие с духовной стороны по сему предмету исследования. По надлежащем соображении всех до сего обстоятельства относящихся справок и наставлений с заключениями, сообщенными князем Голицыным, и предложениями духовного начальства граф Кочубей 23 февраля 1823 года представил в Комитет Министров подробную записку с изъяснением следующего мнения: