Читать онлайн «Тайна беззакония: иудаизм и масонство против Христианской цивилизации». Страница 148

После всего сказанного сам собой возникает вопрос: как смотрит на кошер русское правительство и что говорят о нем русские гражданские законы? Ответ таков: кошер в России обеспечен силой русских законов и наблюдением за аккуратным исполнением его со стороны евреев занимается не только кагал, но и местные власти. Вот как объясняется это странное явление. Не доверяя только своим силам великое дело охранения от ослабления кошера в России в главном талмудическом лагере и опасаясь тех случаев, когда оштрафованные за нарушение кошера субъекты стали бы искать защиты у местных властей и законов — обстоятельства, от которого ни в каком случае нельзя ожидать благих последствий для интересов синагоги вообще, а в особенности для власти кагала, — кагал постарался подвести устав о кошере под требования русских законов, подкрепив его силой оных. Достижение этой цели, как следует полагать, не стоило излишних трудов и усилий. Требовалось только указать правительству, что коробочный сбор от кошера будто может служить дополнительной статьей, облегчающей сбор налогов с евреев, и больше ничего. Эта маленькая хитрость со стороны выдрессированных талмудических политиков нашла соответствующее место для кошера в сводах русских законов.

Вот как кагал заставил говорить русский закон о талмудическом кошере: “Существующий издавна в еврейских обществах Российской Империи особый денежный сбор под названием коробочного или кружечного предназначается на общественные потребности евреев, как-то: на облегчение средств к бездоимочному взносу податей и исправному отбыванию повинностей; на уплату общественных долгов; на учреждение и содержание еврейских училищ и пр[640].

Общему сбору подлежит:

1. Убой скота на кошер (с каждой скотины).

2. Резание птиц (с каждой птицы).

3. Продажа кошерного мяса (с каждого фунта).

4. Пени, штрафы и взыскания за несоблюдение правил по общему коробочному сбору[641].

При убое скота и птиц на кошер не употребляется других к тому орудий, кроме данных откупщиком, с его клеймом и с удостоверением раввина, что они могут быть употребляемы для кошера [642].

Городские и земские полиции и общественные начальства должны оказывать откупщикам по всякому их правильному требованию законное содействие и вспомоществование в том, чтобы коробочные сборы платимы были евреями без всякого сопротивления и утайки”[643].

Таким образом, кошер теперь имеет обязательную силу для еврея в России не только по Талмуду, но и по государственным законам, а наблюдением за аккуратным исполнением оного занимаются вместе с кагалом и местная полиция, и местные власти. Следовательно, кошер главная ограда талмудического знамени — теперь уже не опасается ни внутреннего, ни внешнего врага. Но ответ на вопрос, насколько поддержка кошера принесла пользу правительству в финансовом отношении, мы советуем отыскать в следующих цифрах, выражающих недоимку, числящуюся за евреями: по Виленской губернии — 293 868 руб. 36 1/2 коп.[644], а по Минской — 341 097 руб. 15 коп.[645].

Если после всего сказанного спросим себя, к какому именно заключению привело нас наше рассуждение о вышеизложенном предмете и изучение означенных документов, то ответ на это вопрос, думаем, не очень труден и вполне удовлетворит следующее заключение. Русские законы вменяют в обязанность местной полиции наблюдать за аккуратным исполнением евреями их обязанностей относительно талмудических правил о кошере, которые больше всех прочих особенностей еврейской жизни отрывают их от остального мира и вообще весьма вредны для всех жителей страны в гигиеническом отношении, используя особые постановления и собирая налоги в пользу кагальной кассы. Именно эти средства кагал употребляет на вечное противодействие русским же законам и русскому правительству, что документально доказано первым нашим примечанием и кагальными постановлениями, к ним относящимися, о чем еще речь впереди.

О еврейских братствах, о их отношениях к кагалу и о влиянии еврейских братств на быт евреев и неевреев

Нет общества еврейского как за границею, так и в Империи, в котором бы не существовало нескольких еврейских братств, и почти нет еврея, который бы не числился членом какого-либо братства.

Влияние этих братств на общественный и частный быт евреев в нравственном и материальном отношении и на социальную жизнь страны, где еврейское население составляет значительную цифру, чрезвычайно велико. Еврейские братства можно назвать артериями еврейского общества, кагал — его сердце. Не познакомившись предварительно с этой силой, вряд ли возможно составить вполне ясное представление о жизни евреев вообще, а в особенности об организации их общин и о внутренних связях, скрепляющих всех евреев, рассеянных по всему земное шару, в одно целое, сильное и непоборимое. Даже само краткое обозрение, посвященное нами этому предмету, составило довольно объемистую книгу, которую мы вынуждены были издать отдельно[646].

Здесь вскользь только заметим, что местные братства могут быть разделены на следующие категории: а) талмудически-ученые, б) благотворительные, в) ремесленные и г) религиозные. Отдельные цели, преследуемые местными братствами всех категорий, находятся всегда в тесной связи и в полной гармонии с национально-талмудическими корнями и с требованиями кагала, от которого зависит их существование.

У каждого братства есть свои представители, свой учитель, а нередко и своя молельня. Одним словом, каждое братство есть маленький кагал, а представители всех братств, которые большей частью принадлежат к высшему слою, вместе образуют легион верных борцов национально-талмудического знамени, готовый всегда на помощь кагалу в погоне за неверными отступниками и непокорными его власти и на защиту каждого индивидуума, затеявшего борьбу с неверными (гоями).

Отношения между братствами и кагалом определяются актами N5, 7, 8, 14, 38, 48, 59, 79, 80, 82, 85, 161, 178, 194, 211, 242, 243, 254, 274, 275 и 277.

Об обряде Алия (чтении Пятикнижия во время общественного моления), во время которого евреи разделяются на патрициев и плебеев

Обряд этот, который установлен Ездрой[647], а по мнению других, даже самим Моисеем[648], заключается в чтении Пятикнижия и пророков при общественной молитве[649]. Чтение это совершается не ежедневно, а по понедельникам, четвергам и субботам[650]. За нарушение правила касательно срока Ездра угрожает следующими словами: “Кто в продолжение трех дней не занимался чтением закона, на того нападут враги”[651]. Кроме этого, чтение Пятикнижия и пророков вошло в состав общественной молитвы в праздники новолуния и во время постов. Исполнение этого обряда возложено синагогою на всех евреев без исключения. Он одинаково обязателен для когена (священника), для леви (его помощника)[652] и для Израиля (израильтян). Чтение это совершается по Торе — свитку, написанному на пергаменте по правилам Талмуда и хранящемуся как священнейший предмет в синагоге.

Приступают к совершению этого обряда по окончании молитвы “шемина эсрей”. Из кивота вынимают свиток и передают его кантору или заступающему его место. Кантор, приняв Тору с почтительным благоговением, произносит коротенькую молитву и совершает торжественный вход на эстраду (возвышение), народ окружает его и прикладывается к свитку. На эстраде кантора со свитком встречают сеган, или габай (староста), и шамеш (служка). Положив свиток на стол эстрады, кантор по указанию габая громко и нараспев призывает по имени и отечеству того, кто удостоился первым приступить к чтению.

На этот зов приглашенное лицо поднимается со своего места и отправляется на эстраду. Приложившись к торе, приглашенный громко произносит молитву: “Благословляйте Иегову благословенного! Благословен будь Иегова благословенный во веки веков! Благословен еси ты Иегова, царь вселенной, который избрал нас из всех народов и дал нам свой закон. Благословен еси ты, Иегова, — законодатель”. Народ отвечает: “Аминь”, и после этого начинается чтение. По окончании чтения приглашенный опять громко произносит: “Благословен еси ты, Иегова, Боже наш, царь вселенной, который дал нам закон истинный. Благословен еси ты, Иегова, давший закон”.

Смысл обряда Алия — в том, что приглашенный к чтению получил алию, т.е. он удостоился чести взойти на Синайскую гору, которую эстрада представляет в молитвенном доме, и читать закон, дарованный Богом избранному Израилю[653].