Читать онлайн «История русской армии. Том второй». Страница 98

Эриванская крепость продолжала упорно защищаться. Между тем наступила ранняя суровая зима, глубокие снега завалили ущелья и совершенно прервали сообщения с Грузией. Эти обстоятельства, а также развитие болезней в лагере и недостаток боевых припасов, вынудили Гудовича решиться на штурм Эривани.

Штурм был неудачен. Несколько дней Гудович еще оставался под стенами Эриванской крепости, изыскивая средства к ее покорению, но многие полки приведены были в такое расстройство, что о повторении штурма нечего было и думать. Сознавая, что при таких условиях взять Эривань открытою силою невозможно, фельдмаршал начал отступление в Грузию при самых тяжелых условиях: по сугробам снега и под натиском 30 тысяч персов.

Войска переходили горы по пояс в снегу, при вьюгах и морозах, доходивших до минус 15 °C. Несмотря на принятые меры, до 1 тысячи человек из отряда погибло от стужи; Борисоглебский драгунский полк лишился всех своих лошадей.

Едва возвратившись в Тифлис, фельдмаршалу пришлось усмирять восстание Шейх-Али-хана в кубинском ханстве.

Вскоре после этого Гудович был назначен главнокомандующим в Москву, а на его место на Кавказ прислан генерал от кавалерии Тормасов. Вступив в управление краем, Тормасов прежде всего начал мирные переговоры с Персией. Но во время этих переговоров персы вторглись в Грузию, и 23 июня их главные силы, под начальством самого Баба-хана, вошли в Бамбакскую провинцию. Однако персидская конница в трехдневном бою под Амамлы, Боканом и Гумри понесла полное поражение и обратилась в бегство.

Отразив персов, Тормасов обратил внимание на Имеретию. Для упрочения нашего положения в Имеретии командовавший там русскими войсками князь Дмитрий Орбелиани считал необходимым овладеть турецкой крепостью Поти. После ряда попыток склонить коменданта Поти Кучум-бея сдать крепость добровольно, было решено овладеть ею силою. Получив категорический отказ Кучум-бея, Орбелиани на рассвете 13 августа 1809 г. взял штурмом крепостной форштадт и, заложив в нем батарею, приступил к осаде самой крепости. Предпринятые им осадные работы подвигались, однако, медленно, из-за незначительности отряда, состоявшего всего из 12 рот пехоты и полусотни казаков при 5 полевых орудиях.

30 октября прибыл трапезондский сераскир Шериф-паша с 9-тысячным отрядом и расположился укрепленным лагерем верстах в 20 от Поти. Положение русского отряда было затруднительно. Орбелиани решился атаковать сераскира, и 2 ноября, в то время когда союзные нам гурийцы напали на турок с тыла, стремительно атаковал турок и ворвался в лагерь. Кровопролитный бой, начавшийся утром, окончился только с наступлением ночи. Потеряв убитыми, ранеными и пленными более 2 тысяч, турки были отброшены к морю. Эта победа уничтожила дух турецкого гарнизона, и 15 ноября крепость с 34 орудиями сдалась.

После взятия Поти Орбелиани вернулся в Грузию, а командование войсками в Имеретии и Мингрелии было поручено полковнику Симоновичу, главной задачей которого было захватить мятежного царя Соломона, что и было исполнено недалеко от крепости Свири полковником Лисаневичем. Тем не менее позднее Соломон бежал из Тифлиса, и это послужило к новым серьезным волнениям в Имеретии, во время которых действия русских войск были не всегда удачны. Лишь с назначением в Имеретию генерал-лейтенанта Розена русские войска были приведены в порядок. Розен с боя овладел переправой через реку Чхерители и, опрокинув 5-тысячное скопище мятежников, штыками проложил себе путь к Кутаису. Последние поражения убедили имеретин в невозможности для них бороться с Россией, и мятеж стал утихать. Соломон вторично бежал в Ахалцых, семейство же его было отправлено в Россию.

Вслед за усмирением Имеретии владетель Гурии, князь Мамий Гуриели, 19 июня 1810 г. добровольно подписал договор о подданстве с тем условием, чтобы власть в стране осталась наследственной в роде Гуриелей.

За Гурией была присоединена к России и Абхазия. Но в восточной части Закавказья волнения продолжались. Изгнанный владетель Кубы, Шейх-Али-хан, не оставлял в покое страны и тревожил ее постоянными набегами. Летом же 1810 г. эти набеги приняли размеры настоящего военного нашествия. Шейх-Али-хан собрал огромное скопище, преимущественно из жителей горной Табасарани, и с ним обложил Кубу.

В Кубе в то время были сосредоточены два батальона Севастопольского полка, но они не решались выступить в поле.

Между тем генерал князь Репнин, полагая, что в Кубе остался малочисленный гарнизон, а батальоны действуют в поле, отправил к Кубе из Баку майора Левицкого с небольшим отрядом. 13 августа этот отряд был окружен неприятелем и отступил к Баку. Это ободрило мятежников, и восстание распространилось по всей Кубинской провинции. Тормасов, изумленный малодушием начальников, запершихся в крепости с двумя батальонами, поспешил отправить туда полковника Лисаневича, на боевую опытность которого вполне полагался.

Лисаневич взял из Карабага две роты егерей и, обойдя Кубу стороной, кинулся прямо на главное скопище Шейх-Али-хана. Мятежники защищались недолго и в страшном беспорядке бежали в Табасаранские горы. Освободив Кубу, Лисаневич двинулся вглубь Табасарани, где рассеял 5-тысячное скопище Шейх-Али-хана и возвратился обратно.

Во время описываемых событий приходилось вести также серьезную борьбу с Персией. Летом 1810 г. персы вторглись в карабагское ханство, но дважды разбитые полковником Котляревским при Мигри и на Араксе вынуждены были отступить. Также неудачна была их попытка проникнуть в Грузию через Бамбак, где стоял с войсками Портнягин. Убедившись в невозможности сломить наши войска на Араксе собственными силами, персы решили действовать совместно с турками. В августе месяце эриванский сардарь с 10-тысячным войском прошел в Ахалцых и, соединившись там с турками, двинулся через Ахалкалаки в Грузию.

Узнав об этом, Тормасов отдал такое краткое и категорическое приказание маркизу Паулуччи, генерал-квартирмейстеру Кавказской линии: «Приготовить к походу 2 егерских полка, 9 и 15 без артиллерии, дойти в три перехода до неприятельского лагеря, атаковать его ночью и кончить всю экспедицию не далее как в десять дней».

Паулуччи взял только 2 батальона егерей, но добавил 2 легкие полевые пушки и после 3-дневного марша по снежным горам в полночь с 4 на 5 сентября в глубокой тишине приблизился к занимаемой неприятелем позиции. Разделив отряд на две колонны, правую под начальством Лисаневича и левую — полковника Печерского, Паулуччи двинул их вперед. Колонны были замечены часовыми неприятеля тогда, когда они уже находились не более 100 шагов от лагеря. Нападение было так неожиданно, что неприятельские войска не успели даже схватиться за оружие. Многие бросились спасаться в Ахалкалак, но комендант при первой тревоге запер ворота, и беглецы, прижатые к крепости, завалили своими трупами ров. Резня и преследования в разные стороны продолжались более 2 часов, пока, наконец, канонада, открытая на рассвете из крепости, не заставила Паулуччи отвести войска из-под выстрелов. Трофеями этой славной победы были богатейший лагерь и 4 знамени, множество оружия, лошадей и драгоценностей.

Чтобы как-нибудь спасти остатки своих войск и дать им возможность пробраться к Эривани, Аббас-Мирза сам вторгся в Грузию, но в Шамшадыльской провинции был встречен преданными России конными татарами, поддержанными Небольсиным, и прогнан.

Поражение под Ахалкалаками поссорило между собою турок и персов, сваливавших причины неудачи один на другого. Тормасов решил воспользоваться недоразумениями и двинулся через Боржомское ущелье с большим отрядом к Ахалцыху, направив туда же из Грузии и Имеретии отряды Портнягина и Симоновича. 16 ноября 1810 г. войска обложили Ахалцых, но на 10-й день осады в войсках обнаружились чумные заболевания, занесенные из крепости, и Тормасов, опасаясь развития эпидемии, отступил в Грузию, устроив повсюду по границе карантины.

Это отступление снова породило надежды в мусульманском мире. Персы вторглись в Карабаг в феврале 1811 г., турки собирали значительные силы около Карса, Дагестан волновался, угрожая отторгнуть от нас Кубинскую провинцию. В самой Грузии шло сильное брожение. Между тем Россия, готовившаяся в это время к борьбе с Наполеоном, не только не могла усилить кавказские войска, но, напротив, часть их перебросила для борьбы на другом театре. Тормасов получил приказание отправить три полка с Кавказской линии и один из Грузии в Россию. Сам Тормасов по собственной просьбе был отозван с Кавказа и назначен главнокомандующим обсервационной[108] армией на Волыни.

В управление Грузией 22 сентября 1811 г. вступил маркиз Паулуччи в самый разгар военных действий с персами в Карабаге и с турками со стороны Карса. И первый удар он решил нанести Турции, завладев ахалкалакской крепостью. Это дело он поручил, известному своим боевым опытом, полковнику Котляревскому, который в ночь с 7 на 8 декабря 1811 г. штурмовал крепость двумя батальонами Грузинского гренадерского полка и овладел ею.