Читать онлайн «История русской армии. Том второй». Страница 85

Энергичная работа черноморских моряков много облегчила тяжесть похода для нашей армии, особенно при операциях под Варной и после перехода через горы.

Нельзя не отметить, в заключение, что успешный исход кампании 1829 г. во многом зависел от решительности главнокомандующего, который, очутившись с горстью русских войск во вражеской стране, в 10 переходах от столицы падишаха, сохранил твердое и непоколебимое намерение довести до конца начатое дело.

Изучая же подробности операций во время похода 1828–1829 гг., нельзя не прийти к заключению, что при всей неудовлетворительности подготовки и при всех ошибках в стратегических комбинациях наша армия сделала гораздо больше того, чего от нее можно было требовать. В этом, как всегда, сказались исключительные природные боевые качества наших войск; их беззаветная храбрость, их исключительная выносливость, их самоотверженная преданность Родине. Такие войска и при ложной системе воспитания и обучения сделают свое дело честно и самоотверженно, история похода 1828–1829 гг. это красноречиво подтверждает.

Сношения России с Кавказом возникают почти одновременно с образованием Русского государства. В X в. варягоруссы водворились на полуострове Тамани. Мстислав Удалой, князь тмутараканский, вел войны против косогов[100]. Знаменитая грузинская царица Тамара в первом браке была за князем Георгием, сыном Андрея Боголюбского.

Только с уничтожением татарского ига Московское государство входит в постоянное соприкосновение с Кавказом и русские выходцы начинают селиться на границе с кавказскими народами. В первой половине XVI в. из таких поселенцев на северных предгорьях восточной части Кавказского хребта образовалось гребенское казачье войско.

В 1555 г. гребенские казаки вместе с кабардинскими князьями выслали в Москву депутацию с просьбою о покровительстве. Царь Иоанн Грозный принял их ласково и пожаловал казаков вольною рекою Тереком с его притоками; велел им службу служить да беречь свою кабардинскую вотчину. Вступление царя в 1561 г. в брак дочерью кабардинского князя Темрюка, Мариею, еще более сблизило Россию с тамошними народами. По просьбе тестя и других кабардинских князей, на Терек были высланы воеводы с «огненным боем» и многими «ратными людьми», которые построили на левом берегу реки крепкий город, названный Терком.

Позднее, в 1590 г., царь Федор Иоаннович по просьбе кахетинского царя Александра послал войско с воеводой князем Григорием Заскиным против «государя шевкалов» (шамхала тарковского), которое, как гласит летопись, «много завоевало в землях шевкальских, многих побило, многих полонило и ранило самого государя шевкалов». С 1594 г. к титулу Московского царя прибавилось новое наименование: «государь иверские земли карталинских и грузинских царей».

Желание фактически поддерживать грузинских царей при Федоре Иоанновиче выразилось в посылке 5-тысячного отряда воеводы Андрея Хворостина и окончилось полной неудачей.

Через десять лет, именно в 1604 г., в царствование Бориса Годунова, поход против шамхала повторился. На этот раз к Таркам подступила 10-тысячная рать под начальством воевод Бутурлина и Плещеева. Однако, благодаря вероломству горцев, эта рать была истреблена почти поголовно.

Несмотря на неудачи силою оружия проложить путь к искавшим подданства России народам картвельского племени, послы кахетинских, карталинских и имеретинских царей беспрестанно являлись в Москву к царям Михаилу Федоровичу и Алексею Михайловичу с просьбами защиты и покровительства. Но Россия, занятая в это время борьбою с ближайшими соседями и внутренним устройством государства, не могла оказать действительной помощи Грузии.

Со вступлением на престол императора Петра I влияние России на дела Кавказского края становится более определенным и почти беспрерывным. Петр Великий обратил внимание на Каспийское море как на непосредственный торговый путь в Индию, но, чтобы воспользоваться, им необходимо было овладеть западным берегом этого моря или, по крайней мере, так утвердиться на Кавказе, чтобы иметь сильное влияние на персидские провинции, прилегавшие к Каспийскому морю. Для начала астраханскому воеводе Мусину-Пушкину в 1700 г. было приказано завести торговые сношения с шамхалом, и с этих пор развитие активной торговли со Средней Азией стало излюбленной мечтой царя, но борьба со шведами отвлекла его внимание от этой задачи. Полтавская победа развязала наконец руки Петру, и в 1711 г. он приказал укрепить Терки и дать городу более правильное устройство, образовав около крепости русское поселение. В 1712 г. потомки гребенских казаков, бежавших за Сунжу, были помилованы государем и переселены на левый берег Терека, чем и было положено начало терской линии.

Посланный в 1716 г для заключения торгового договора сержант Волынский[101], подробно ознакомившись с Персией, убедил Петра занять богатые прикаспийские провинции, так как ими могли овладеть афганцы, угрожавшие тогда целости персидского государства. Эта мысль была принята тем более охотно, что как раз в это время шамхал тарковский Адиль-Гирей прислал посольство от себя и от всех горских народов Дагестана с просьбой принять их в подданство России. Для осуществления намеченной программы была послана экспедиция для изучения южного берега Каспийского моря, а назначенному в 1720 г. астраханским губернатором Волынскому было поручено тайно готовиться к персидскому походу.

К началу 1722 г. все приготовления были закончены. Пехота и артиллерия на собранных в Астрахани транспортах были отправлены морем, а конница пошла сухим путем через Моздокские степи. Во главе войск стал сам император и после двухдневного плавания он прибыл с флотилией в Аграханский залив. Здесь он осмотрел город Терки и, оставшись недовольным его расположением в сырой нездоровой местности, приказал войскам высаживаться на берег несколько далее в песчаных буграх, ближе к устью р. Койсу.

27 июля войска были свезены на берег, но в ожидании конницы, задержанной удачным нападением горцев у аула Эндери, оставались несколько дней.

После занятия Эндери конница беспрепятственно соединилась с главными силами, и весь отряд двинулся вперед. Как только русские войска перешли Сулак, шамхал тарковский, а за ним и другие горские владельцы прислали послов с изъявлением покорности. Петр не особенно верил их искренности, но тем не менее обнадежил всех своим покровительством и двинулся далее. 12 августа русские приблизились к Таркам с распущенными знаменами, барабанным боем и музыкой. Сам Петр в парадном платье на коне ехал перед гвардией, а за ним в карете, запряженной цугом, следовала императрица. За 5 верст от города государь был встречен шамхалом Адиль-Гиреем, который, сойдя с лошади, приветствовал императора с счастливым приездом, а потом поцеловал землю около кареты императрицы. В Тарках Петр пробыл несколько дней. 15 августа, в день Успения Богородицы, государь вместе с императрицей выслушал обедню в походной церкви Преображенского полка и по ее окончании положил на землю несколько камней, предложив сделать то же самое всем присутствующим. В несколько минут был набросан высокий каменный курган. На месте этого кургана теперь стоит город Петровск.

На следующий день войскам был объявлен поход. Были получены тревожные известия, что против русских двигаются значительные скопища горцев под предводительством уцмия каракайтагского. После шамхала тогдашний уцмий Ахмет-хан был одним из сильнейших владельцев Дагестана. Он без труда собрал до 16 тысяч горцев и хотел воспрепятствовать движению русских, но был разбит, его столица Утемишь (ныне незначительный аул Отемишь вблизи Дешлагара) была разорена и сожжена. Горцы, по выражению Петра, «бились зело удивительно: в обществе они не держались, но персонально бились десперантно, так что, покинув ружья, резались кинжалами и саблями». Пленных Петр приказал повесить в отмщение за смерть есаула и трех казаков, которые были зарезаны по приказанию уцмия, когда они доставили ему от государя письмо самого миролюбивого содержания.

23 августа император совершил свой торжественный въезд в Дербент, который отворил перед ним ворота без боя. Хан со своим народом и духовенством вышел навстречу с хлебом-солью, и один из знатнейших беков поднес государю городские ключи на серебряном блюде, покрытом богатою персидской парчой.

Приезд Петра Великого в Дербент. 23 августа 1722 г.