Читать онлайн «История русской армии. Том второй». Страница 118

К началу военных действий всего было до 140 тысяч, но в поле можно было выставить 55 тысяч. Действующая армия разделялась на 4 пехотные и 5 кавалерийских дивизий, кроме того, были войска в крепостях и в отрядах, имевшие отдельное назначение. Пехотные полки состояли из 4 батальонов, кавалерийские — из 6 эскадронов; батальоны были сильного состава, гораздо сильнее русских батальонов.

Старые войска были превосходно обучены благодаря неусыпным попечениям цесаревича. Новые — значительно уступали старым по обучению, дисциплине и выносливости. Ошибка заключалась в том, что из старых частей не выделили достаточно сильных кадров, которые придали бы крепость и стойкость новым войскам. Вооружение было хорошее благодаря запасу ружей, накопившемуся в арсенале: цесаревич все мало-мальски попорченные ружья сдавал в русский арсенал, а взамен требовал из империи новые.

Главнокомандующим, после отказа Хлопицкого, был назначен князь Радзивилл, не обладавший ни военными дарованиями, ни соответствующим характером, поэтому он находился всецело под влиянием Хлопицкого, приставленного к нему в качестве советника. Однако власть главнокомандующего не терпит никакого разделения, а потому положение, казалось бы, всевластного Хлопицкого все-таки было фальшивым и привело к вреду в сражении при Грохове. Кроме того, Хлопицкий, хотя и обладал всеми данными, чтобы стоять во главе армии, но не сочувствовал восстанию, — отказался от наступательных действий и полагал, что для польской армии можно только приготовить почетную могилу под стенами Варшавы.

Начальником штаба был Хржановский — отличный офицер Генерального штаба. Генерал-квартирмейстер Прондзинский помимо обширного образования как офицер Генерального штаба отличался блеском и смелостью проницательных стратегических соображений.

Хотя среди польских офицеров многие служили в наполеоновских войсках, но там польскими дивизиями обыкновенно командовали французы, а потому среди них во время революции не оказалось достаточно опытных генералов.

Поляки отличались пылкостью атак, равно и стойкостью при обороне. Поляк подвижен, горяч, храбр, предприимчив, но у него нет нравственной стойкости. Порыв свой он считает непреодолимым, но если его постигнет неудача, то наступает малодушие, он падает духом. Кроме того, партийность приносила массу вреда. Любовь к отечеству превратилась с веками в преданность своей партии. Торжество последней стало главною целью — для него готовы были жертвовать интересами государства. Все это вело к разногласию среди высших, разрушало столь необходимое на войне единство.

Русские. Пехотные корпуса (как норма) состояли из 3 пехотных дивизий, по 3 двухполковые бригады каждая, полки из 3 четырехротных батальонов, но третьи батальоны (резервные) оставили в тылу для занятия более важных мест пограничной страны.

Кавалерия: 5 резервных кавалерийских корпусов по 2 дивизии и 10 легкокавалерийских дивизий, по одной при пехотном корпусе. Кавалерийские полки — 6 эскадронов. При каждой пехотной дивизии — 3 роты артиллерии 12-орудийного состава; при кавалерийской — 2 конные роты. Инженерные войска — 11 саперных батальонов, а при гвардейском корпусе и первом резервном кавалерийском — по одному конно-пионерному дивизиону. Ружья частью были плохи, испорчены бестолковой чисткой, с изогнутыми стволами и неисправными замками.

Нисколько не уступая полякам в маневрировании массами, русские оказались менее подготовленными в одиночных действиях, в застрельщичьем[129] бое и т. п. Щегольством считался частый батальный огонь в развернутом строе. Система Аракчеева имела вредное влияние на развитие предприимчивости и способности к самостоятельным действиям в начальниках.

В состав действующей армии был назначены: 6-й пехотный корпус (Литовский) Розена; к нему же причислен гвардейский отряд цесаревича; 1-й пехотный корпус Палена 1-го; 3-й резервный Кавказский корпус Витта и 5-й резервный кавалерийский Крейца; гренадерский корпус Шаховского; гвардейский великого князя Михаила Павловича; 2-й пехотный корпус Палена 2-го. Всего 183 тысячи (из них 41 тысяча кавалерии) и, кроме того, 13 казачьих полков.

Дух войск, однако, был прежний; в эту войну проявились обычные доблести. Во всех столкновениях с неприятелем полки поддержали старую свою славу и показали свойственные им отвагу и стойкость. Прусский генерал Брандт, бывший тогда при русской армии и хорошо знавший ее, пишет, что русские солдаты — первые в мире. Особенно отличались своими подвигами гренадерский корпус и знаменитые 13-й и 14-й егерские полки. Не таков был дух 6-го (Литовского) корпуса Розена. Много в нем служило офицеров-поляков, участвовавших в тайных обществах, и потому в корпусе замечалось сочувствие полякам, «весь Литовский корпус смотре на Варшаву».

Перед началом военных действий войскам были даны «Правила для наблюдения во время марша, на биваках, на тесных квартирах и в самом бою». Этот полевой устав составлен на основе боевого опыта той эпохи людьми, знавшими войну, а потому имеет большую цену даже и для настоящего времени. К сожалению, тактическая подготовка русской армии под влиянием мастеров плац-парадного дела, не ведавших войны, была далеко не на уровне и не соответствовала основным требованиям «Правил».

При войсках имелось провианта всего на 15 дней и фуража для кавалерии на 12 дней. Пополнение этих запасов было в высшей степени затруднительно, т. к. в стране был неурожай, а жители относились или враждебно, или равнодушно. Прибегали к реквизициям — а тариф назначен был низкий — и жители избегали уступки продуктов. Затушить патриотизм полков можно было только деньгами. Кроме того, при реквизициях не обошлось без злоупотреблений и насилий. Лучшим средством для обеспечения продовольствия было бы надежное устройство перевозочной части армии, но русские рассчитывали покончить с поляками сразу и затем раскинуться на широких квартирах с довольствием от жителей, а потому пренебрегли этой частью. Недостатки в организации продовольствия пагубно отразились на военных действиях.

Главнокомандующим был назначен фельдмаршал граф Дибич-Забалканский, 45 лет, с огромными военными способностями, обширным боевым опытом и признанным авторитетом. Однако он в 1831 г. не вполне оправдал возлагавшиеся на него надежды. Он не всегда проявлял достаточную решительность и задавался слишком сложными комбинациями. После смерти горячо любимой жены у Дибича стали замечать упадок духа и пристрастие к спиртным напиткам. К довершению несчастия Дибича в то время когда русская армия пережила все кризисы, когда важнейшая часть кампании окончилась и неприятель был ослаблен, так что оставалось нанести последний удар и пожать плоды своих трудов, главнокомандующий внезапно скончался от холеры — вся слава досталась его преемнику Паскевичу.

Начальник штаба граф Толь — талантлив, образован, решителен, энергичен, прошел боевую школу Суворова и Кутузова, находился в отличных отношениях с Дибичем.

Планы военных действий. Поляки. Около 20 декабря 1830 г. поляки могли собрать около 55 тысяч готовых войск. Между тем со стороны русских был готов только 6-й (Литовский) корпус (38 тысяч, а с отрядом цесаревича 45 тысяч), который барон Розен сосредоточил в двух местах (Бресте и Белостоке), удаленных один от другого на 120 верст. Ясно, что полякам было выгоднее наступать, чтобы разбить русских по частям и захватить возможно больше территории (Литву) для расширения источников комплектования армии и материальных средств.

Хлопицкий, по своим политическим соображениям, не хотел предпринимать никаких наступательных действий и решил: польская армия расположится эшелонами по двум направлениям, ведущим к Варшаве от Ковны и от Брест-Литовска; при наступлении русских — отступить к позиции у Грохова и принять там бой. Считали, что рискованно для прикрытия Варшавы выдвигаться далеко вперед, из опасения быть обойденными и отрезанными от мостов в Праге и Молине. На Гроховской же позиции нельзя быть окруженным, русские по условия местности не могли развернуть всех своих сил и воспользоваться превосходством, наконец, поляки опирались на обширные источники Варшавы и на Пражский тет-де-пон[130]. Однако надо заметить, что позиция поляков по обширности не соответствовала числу их войск, обходилась с левого фланга, а в тылу — большая река с одним мостом.

Согласно этому плану 1-я пехотная дивизия Круковецкого стала на Ковенском шоссе до Сероцка, а кавалерийская дивизия Янковского выдвинулась к Рожану. 2-я пехотная дивизия Жимирского — на Брестском шоссе, имея передовые полки на реке Ливец, а уланскую дивизию Сухоржевского впереди на реке Вепрж. 3-я пехотная дивизия Скржинецкого стала между этими двумя направлениями у Станиславова и Добре. Общий резерв (4-я пехотная дивизия Шембека и три кавказские дивизии) — впереди Варшавы. Для охранения верхней Вислы были назначены отдельные отряды Серовского, Дверницкого, Дзеконского, Казаковского.