Читать онлайн «Возвышение Рима. Создание Великой Империи». Страница 83

Изгнанники долгое время спокойно жили в Риме. Только в 150 году оставшимся в живых и достигшим преклонного возраста разрешили вернуться на родину. Когда сенат стал подробно обсуждать эту тему, поднялся Катон и возмущенно сказал: «Можно подумать, что нам нечего делать: целый день сидим и рассуждаем, кому хоронить старикашек-греков - нам или ахейским могильщикам». На самом деле долгое отсутствие этих людей на родине привело к важному последствию - в Греции прекратились антиримские настроения.

В следующем году вдруг появился претендент на трон Македонии. Он быстро захватил четыре крошечных республики. Их создали для того, чтобы македонцы не смогли выступить против Рима, однако у этих республик не было никаких возможностей защищаться. Восстание вскоре подавили, но сенат понял, что единственный способ поддержания стабильности состоял в том, чтобы захватить Македонию и превратить ее в провинцию. От западного побережья Греции до берегов Босфора римляне построили Эгнатиеву дорогу. Она связала все римские колонии и обеспечила быстрый доступ к нестабильным областям на Балканах и эллинистическим царствам Востока.

В Греции ссора с возмущенными ахейцами привела к вооруженному конфликту. Несколько римских посланников прибыли в столицу Ахейского союза, Коринф, где их избили местные жители. Терпение Рима закончилось. В 146 году консульская армия в битве разгромила войско ахейцев и вошла в незащищенный город. В качестве назидательного примера римляне продали в рабство всех жителей Коринфа, которым не удалось бежать, а городские здания и храмы полностью разрушили. Все сокровища и старейшие произведения искусства подверглись разграблению. Даже через сто лет то место, где находился Коринф, было пустынно. Грецию присоединили к римской провинции Македония. По некоторым подсчетам за первую половину II века Греция потеряла около четверти своего населения.

Судьбы Македонии, Карфагена и Коринфа показали миру, что римляне изменялись. Богатство соблазнило их. Ради него они могли действовать без всяких правил даже при отсутствии серьезного врага, который мог бросить вызов их военному могуществу. Они больше не готовы были терпеть инакомыслие. Диодор Сицилийский, по-видимому, повторяя наиболее честного критика Рима, историка Полибия, отметил в I веке до н. э., что раньше Римская республика отличалась «самым добрым отношением к тем, кого она победила». Далее он пишет: «На самом деле, до сих пор в их действиях не было никаких проявлений жестокости или мести. Они относились к побежденным не так, как враги, а скорее как благотворители и друзья… Одних они сделали своими согражданами, другим предоставили право на смешанный брак, третьим - вернули их независимость, но никогда не наносили никакой обиды, которая могла показаться чрезмерно жестокой. Благодаря их исключительному человеколюбию цари, города и целые народы принимали римские нормы жизни. Но как только под их господством оказался почти весь обитаемый мир, они стали утверждать свою власть жестокостью и разрушением прославленных городов».

Эта новая жестокость сопровождалась увеличением коррупции в общественной жизни. Рано или поздно, она все равно бы проникла во все государственные учреждения республики. Под сверкающим щитом славы начала размножаться бацилла самоуничтожения.

Катон был лгуном и лицемером, но когда он осуждал моральное разложение своей эпохи, он говорил о том, что хорошо знал.

Корнелия была поистине величайшей женщиной. Будучи второй дочерью Сципиона Африканского, она принадлежала к одной из самых богатых и аристократических семей Рима. Получив хорошее образование, она никогда не оставляла умственных занятий, и, по словам Плутарха, «в ее окружении постоянно бывали греки и ученые».

Образ жизни Корнелии не отличался от людей ее круга, но, как многие аристократические женщины, обладающие вкусом, она одевалась с утонченной простотой (по удачному выражению Горация - «просто и изящно» (simplex munditiis)). Однажды она принимала свою подругу из Кампании, где показ роскоши и украшений были в порядке вещей. Ее гостья попросила показать, какие украшения она носит. Корнелия подождала, пока два ее сына вернутся домой из школы, а затем сказала: «Вот мои украшения».

Дочери аристократов редко выходили замуж по любви, и Сципионы не являлись исключением. Муж Корнелии, Тиберий Семпроний Гракх находился в числе политических противников ее отца, однако он возражал против попыток Катона и его друзей вызвать ее дядю Луция в суд за взяточничество. В награду за это ему в жены отдали Корнелию. Они вступили в брак спустя некоторое время после смерти Сципиона Африканского, который последние годы разочаровался в службе. Корнелия в тот момент была еще подростком, а Гракху уже перевалило за сорок.

Несмотря на большую разницу в возрасте, это был счастливый союз. Корнелия родила двенадцать детей, но только трое из них дожили до совершеннолетия - одна дочь и двое сыновей, Тиберий и Гай. Гракх любил свою жену, и подтверждением этого служит одна странная история. Однажды у себя на постели он обнаружил двух змей - самца и самку. Как истинный суеверный римлянин, он счел это тревожным знамением и решил посоветоваться с прорицателем. Полученный им совет оказалось очень трудно выполнить, поскольку он выглядел так, как будто это был чей-то умысел. Гракху нельзя было ни убивать змей, ни отпускать обеих сразу, можно было только убить какую-то одну из них. Кроме этого прорицатель сделал такое пояснение: если убить самца, то вскоре умрет он, а если самку, то умрет Корнелия. Поскольку Гракх был гораздо старше своей жены, то он решил, что справедливо будет пожертвовать собой. Таким образом, он убил самца, а самку отпустил.

Независимо от того, правдива эта история или нет, Гракх действительно умер вскоре после второго срока своего консульства в 163 году. Молодая вдова осталась воспитывать детей. Как мы уже знаем, Сципион Африканский вел себя так, как какой-нибудь восточный монарх, поэтому его дочь была самой известной женщиной Римской республики, о которой знали многие правители. Египетский фараон Птолемей VIII предложил ей выйти за него замуж. Поскольку он носил прозвище «Фискон» (на греческом это означает «толстобрюхий» или «пузатый») и совершенно не привлекал Корнелию, то она вежливо отказала ему. Корнелия решила не выходить замуж и управлять своими владениями сама. Она посвятила себя воспитанию детей. Корнелия жила беззаботной жизнью римской матроны. Аристократическим вдовам несвойственно было оставаться незамужними, но Корнелия была независимой женщиной, которые очень редко встречались в Древнем мире.

Мы не знаем, как Корнелия воспитала своих сыновей, но в какой-то момент в III веке система образования в Риме изменилась. Первоначально она основывалась на обучении ученика учителем, которое контролировал отец. В семьях трудящихся, по-видимому, детей обучали навыкам земледелия или торговли, а в аристократических домах - военной подготовке и принципам общественной жизни на Форуме. Постепенно в Риме распространялась греческая модель образования. Для детей нанимали греческих учителей (например, поэты Ливий Андроник и Энний), которые обучали как латинскому, так и греческому языкам. Скорее всего, так происходило в богатой семье, где почитали греческую культуру, какой и была семья Сципионов.

Почти в то же время в Риме открылись начальные и средние школы, куда Корнелия видимо и отдала Тиберия и Гая. В этом случае в школу и из школы их водил педагог, обычно из числа рабов. Он также следил за их поведением. Хозяин средней школы, или грамматик, преподавал язык и поэзию. Иногда он сам являлся незаурядным мыслителем. Дети, достигшие подросткового возраста, продолжали учение. Мальчиков на какое-то время посылали помогать какому-нибудь действующему сенатору. Их можно уподобить современным стажерам. Очень распространенной формой искусства являлось красноречие, так как оно было необходимо для политической карьеры. Учителя риторики оттачивали свое мастерство на основе тщательно разработанных методов убеждения.

Положение женщин в Древнем Риме было неоднозначным. Их основная задача состояла в том, чтобы рожать законных детей, важным условием для этого было сохранение целомудрия вне брачного ложа. Женщины не имели политических прав. Они не могли посещать народное собрание, обращаться к нему и голосовать. Женщины также не могли занимать никакие государственные должности.

Как правило, девушки выходили замуж очень молодыми, в возрасте 12-15 лет, однако их мужьями часто становились люди, которым было уже за двадцать или даже больше. Независимо от того, достигла девушка половой зрелости или нет (вообще считалось, что она наступала в 14 лет), она могла вступить в брак, особенно, если речь шла о знатных патрицианских семьях. Существовали разные виды брачного контракта. Жену могли передать в руки (mantis) мужа, но со временем это становилось все менее распространенной практикой. Чаще всего она оставалась под формальной властью своего отца (patria potestas), а если он к тому времени умирал, то она управляла своими делами по «своему праву» (sui iuris), имея при этом какого-нибудь опекуна (tutor). Именно в таком положении находилась Корнелия.