Читать онлайн «Сокровища, омытые кровью: О кладах найденных и ненайденных». Страница 80

Вот уже двадцать лет Перника, который работает в Гейдельбергском институте ядерной физики, разъезжает по Эгейскому региону и берет пробы из древних рудников, чтобы затем сравнить образцы с бронзой, найденной при раскопках на Гиссарлыкском холме. При этом используются два основных метода — активация нейтронов и изотопный анализ свинца. Вкратце поясним их.

Любое месторождение содержит характерную комбинацию химических элементов, которая так или иначе сохраняется в изделии. Чтобы идентифицировать материалы рудничных проб и найденных при раскопках изделий, образцы помещают в ядерный реактор и облучают нейтронами, после чего они становятся в определенной степени радиоактивными. А поскольку каждый элемент испускает гамма-лучи строго определенного энергетического уровня, исследователи могут обнаружить их присутствие даже в микроскопических дозах-следах. Остается сравнить комбинацию элементов в руде и археологическом объекте и определить, соотносятся ли они между собой.

Самый точный «адрес» месторождения дает изотопный анализ образца. Изотопы тяжелых элементов, таких, как свинец, неодим или стронций, ведут себя при любых химических реакциях одинаково, и благодаря этому постоянству можно проследить путь изделия, начиная от места залегания руды, из которой оно сделано.

Исследования такого рода необычайно важны, поскольку, повторяем, до сих пор совершенно неясно, откуда брали олово для своей бронзы троянские металлурги. Ведь впервые получив ее, они сделали гигантский скачок в своем развитии, поскольку именно с появлением бронзы, которая крепче, чем употреблявшаяся до этого медь, началось бурное развитие сельского хозяйства и рост городов во всей Евразии. Бронзовое оружие и доспехи (в них был облачен троянский герой Гектор) совершили революцию в военном деле, а их массовое производство позволило вооружать целые армии — наступала эпоха регулярных и масштабных завоевательских походов.

В 1994 году Эрнст Перника побывал в Средней Азии. Туда его привели данные анализов, и косвенные улики оказались отнюдь не ложными — в Таджикистане он обратил внимание на крупное месторождение оловянной руды, которую, по-видимому, применяли литейщики Трои.

«Таджикский след» — не такая уж нелепица, как может показаться на первый взгляд. Например, ни у кого не вызывают изумления топоры из лазурита, найденные в Трое. Но ведь ценный поделочный камень подобного качества имеется лишь в Афганистане. А серебро с острова Сифноса, что на юго-западе Кикладского архипелага? А балтийский янтарь? Все это обнаружено в Трое. Так, может быть, знаменитый «шелковый путь» существовал уже пять тысяч лет назад?..

И вопрос напоследок: был ли город, сокрытый в недрах Гиссарлыка, действительно Троей? Дело в том, что не найдено ни одного письменного свидетельства с названием города или с именем троянского правителя, ни одной надгробной плиты с надписью.

Словом, битва за Трою продолжается, и кто знает, какие открытия ожидают упорных и терпеливых на древнем Гиссарлыкском холме?

Всему миру известен рассказ о том, как семилетний немецкий мальчик, сын деревенского пастора из земли Мекленбург, прочитав в книге Егера «Всемирная история для детей» страницы, посвященные Троянской войне, воскликнул:

— Когда я вырасту, я раскопаю Трою!

Этим мальчиком был, как гласит традиция, Генрих Шлиман, который выполнил свое обещание, начав работу по поиску Трои в 1868 году. А через пять лет нашел в тайнике раскопанной стены золотой клад, названный им «кладом Приама».

Известие об этом облетело весь земной шар и сделало имя Шлимана знаменитым. А он, неустанно трудясь от зари до зари, продолжал раскопки уже непосредственно в самой Греции, где обнаружил царские погребения в Микенах, городе, который напрямую связан с Троей, — ведь царь Микен Агамемнон был предводителем греческого войска, десять лет штурмовавшего троянские стены и взявшего город лишь с помощью хитроумного Одиссея. За Микенами был раскопан Тиринф, родина Геракла, но осуществить свою очередную мечту — раскопать дворец кносских царей на Кипре Шлиман не успел: он умер в декабре 1890 года от воспаления среднего уха.

Как видим, работа, проделанная им в Греции, была в полном смысле слова грандиозной. И принесшей поистине сказочные ценности — в двух царских погребениях, раскопанных в Микенах, было найдено столько золота, что лишь клад, обнаруженный уже в XX веке в гробнице фараона Тутанхамона, превзошел найденное в Микенах.

И все же не Микены и не Тиринф принесли Шлиману мировую славу. Троя, ее разрушенные и сгоревшие стены, ее воистину циклопические ворота, через которые выбрался из горящего города Эней, наконец, «клад Приама» — вот что навсегда вошло в человеческую память и сделало Шлимана героем своего времени. Недаром на его могиле в Афинах начертано: «Герою Шлиману».

Он стал знаменит в 51 год, а до этого мало кто знал коммерсанта Шлимана, сколотившего огромное состояние на торговле, — разве что такие же купцы, каким был он сам. Поэтому понятен интерес к его личности, возникший сразу же после раскопок на Гиссарлыкском холме. Кинулись искать сведения о Шлимане, поразившем всех объявлением: найдена гомеровская Троя! — и выяснили, что бывший купец проявил себя не только в археологии, но и написал две книги — «Современные Китай и Япония» и «Итака, Пелопоннес и Троя»! (А узкому кругу людей было известно и другое: приступая к раскопкам, Шлиман самостоятельно выучил несколько иностранных языков, в том числе и древнегреческий, и прослушал университетский курс в Сорбонне.)

В дальнейшем Шлиман написал и издал еще семь книг, последняя же, десятая, «Отчет о раскопках в Трое в 1890 году», вышла после его смерти.

Еще больше написано о самом Шлимане, но — на Западе. У нас же в шестидесятых годах переведена лишь работа Генриха Штоля «Шлиман. Мечта о Трое», да кое-что можно прочитать в книге другого немецкого популяризатора Курта Керама «Боги, гробницы, ученые». Материалом для них, без сомнения, послужила автобиография Шлимана, написанная им в 1881 году и помещенная в его пятой книге — «Илион».

Казалось бы: что может быть ценнее для биографа, чем собственноручные записки о себе его героя? Оказывается, это мнение не всегда подтверждается жизнью, что и произошло в случае со Шлиманом. Исследователи с нетерпением ждали допуска к архивным материалам Шлимана, и когда в пятидесятые годы нашего столетия были изданы его письма в двух томах, а затем открыт и весь архив, они с жадностью накинулись на то и другое. Еще бы — первоисточники!

Началась скрупулезная работа — сличение писем с дневниковыми записями, сопоставление событий, штудирование самых незначительных, казалось бы, бумаг и газетных хроник. И по мере того как шло это сличение, научный мир сначала охватило удивление, потом недоумение и, наконец, явное недоверие. И было отчего, поскольку выяснилось: многочисленные факты его автобиографии, мягко говоря, романтизированы, а выражаясь точнее — подтасованы.

Так, в автобиографии Шлиман красочно живописует кораблекрушение в Атлантике в 1850 году, когда он плыл на пароходе в Америку. Оказалось, ничего подобного не было.

Не менее красочно описан прием американским президентом М. Филмором, который не только снизошел до скромного российского коммерсанта (Шлиман был в то время подданным Российской империи), но даже познакомил его со своей женой и дочерью. И этого не было.

Не выступал Шлиман и в американском конгрессе, не видел и пожара Сан-Франциско.

Но такие факты — личного свойства — могут быть объяснены молодостью Шлимана, его сильно развитой фантазией или даже впечатлительностью, которая нередко приводит к преувеличениям; гораздо серьезнее выглядят обвинения в том, что не было никакого «клада Приама»! Всю сцену его обнаружения он выдумал!

В изложении Шлимана это выглядело следующим образом. При раскопках 14 июня 1873 года вдруг обвалилась часть крепостной стены, открыв нишу, в которой что-то блеснуло. Выяснилось — золотые предметы. Под благовидным предлогом отослав из раскопа рабочих, он при помощи жены извлекает сокровища, и та уносит их в своей шали в укромное место.

Снова подтасовка. Сличение различных документов из архива Шлимана неоспоримо доказывает: 14 июня его жены Софьи на месте работ не было, она находилась в Греции.

Маленькая ложь приводит к большой: со временем выяснилось, что так называемый «клад Приама» — сфабрикованный, представляющий из себя разрозненные предметы, обнаруженные в разных слоях!

По мнению большинства ученых, Троянская война происходила в XIII веке до нашей эры и, следовательно, находки должны датироваться именно этим периодом. Увы — еще при жизни Шлимана выяснилось: «клад Приама» на целую тысячу лет древнее Троянской войны!