Читать онлайн «Черный пиар Адольфа Гитлера». Страница 64

Только шесть лет мирного труда прошло под руководством истинного народного вождя, Адольфа Гитлера, а жизнь германского народа поднялась на вековую высоту. В этом и заключена сила объединенного народа, где вождь и народ составляют одно целое и где осуществлен великий смысл, выраженный человеческой мудростью: „Один за всех и все за одного“.

Если присмотреться к оформлению исторических событий всего мира, после так называемого Версальского договора, то каждому беспристрастному человеку станет вполне очевидно, что государства всего мира разделились на два непримиримых враждебных лагеря.

Один из этих лагерей вместил в себя фронт сверхкапиталистических государств-эксплуататоров, другой – объединил национально устремленные державы, отстаивающие самостоятельное существование своих стран и требующие честного трудового содружества между народами.

На крайних флангах мрачного лагеря капиталистов возвышались фигуры двух государств – Англии и СССР, а в их тылу распростерлась хищническая тень еврейской мировой банкирской конторы, именуемой Соединенными Штатами Америки.

Правительства двух крайних фланговых капиталистических государств, имея совершенно различные формы внутреннего управления, – Англия олицетворяет собой консервативное королевство, а СССР, по сталинским заявлениям, является „Советской Республикой трудящихся“ – по своей реальной сущности, в конечном итоге, представляют собой две разновидности одного и того же самодержавного капиталистического произвола.

Англия, опираясь на силы 47 млн. англосаксонского меньшинства, путем страшного гнета и произвола владеет 420 млн. рабов, преимущественно состоящих из малокультурных народов.

Что же касается СССР, то там Сталин, создав себе двухмиллионное привилегированное ядро в лице еврейско-коммунистической партии ВКП (б), при помощи дикого и бескрайнего террора скрутил 175 млн. проживающих в СССР народов, ограбил их и превратил в пушечное мясо для выполнения своих сверхкапиталистических замыслов по захвату господства.

И, наконец, США представил в этом фронте третью форму мировой эксплуатации со своей особой американской золотой теорией империализма Саймонса: „Военная сила должна капитулировать перед силою денег“.

Таков триединый состав капиталистического империализма.

Противоположные этому воинствующему капитализму силы, другой лагерь, возглавляемый Фюрером германского народа, состоял из возрожденной национал-социалистической Германии, Италии и Японии. В процессе Второй мировой войны он сильно расширился за счет бывших союзников капиталистического лагеря, которые после молниеносного поражения и капитуляции перед германским оружием осознали английский обман и вышли на общий путь трудового строительства Новой Европы.

Так была положена основа новому правопорядку во всей Западной Европе.

После того, как, предупредив несколькими неделями сталинский замысел вторжения частей Красной армии на территорию Германии, Адольф Гитлер приказал германским вооруженным силам перейти восточные границы, наступило время для планомерного освобождения всего населения СССР от еврейско-коммунистического рабства.

Несмотря на невероятные меры насилия, террора и провокации, которыми пользовалось еврейско-коммунистическое правительство СССР для воодушевления частей Красной армии, уже с первых дней германского наступления обнаружился решительный успех немецкого боевого оружия.

Нет никакого сомнения, что рядовые бойцы-красноармейцы, вопреки сталинским приказам, не смогли проникнуться психологией своего начальства и не понимали истошного крика политиков, призывавших сначала умирать за Сталина и мировую революцию, а затем вдруг, по указке свыше, на все лады заголосивших, что лучшая смерть есть „смерть за родину“, что нынешняя война называется „отечественной“ и ведется она гениальным стратегом Сталиным.

Рядовые бойцы поняли, что они тысячами погибают в кровавых и никому не нужных бойнях, и что самый счастливый выход для них – сдаться в плен.

Результатом подобного решения оказалось то, что за первые два месяца войны свыше 2,5 миллионов бойцов были сброшены со счетов войны и предпочли плен своей никому не нужной (кроме, конечно, Сталина и его клики) смерти.

Мало того, огромная территория СССР оказалась освобожденной от беспредельного сталинского произвола.

Но что представляла собой эта освобожденная земля?

С первых же дней боев, когда Сталин и его правительственная еврейская клика увидели печальные и неизбежные результаты фронтовых операций, и когда они воочию убедились, что население СССР не собирается защищать ненавистный ему режим, а видит в идущих немецких частях не врагов, а своих освободителей, – красные владыки приступили к выполнению своего обычного плана, то есть к созданию хаоса и к мести населению, надеясь таким путем принудить народ защищать, если не власть, то свое жалкое имущество.

Только с целью мести населению, а не по другим побудительным мотивам, были даны руководящие указания в приказе Сталина от 3 июля 1941 года о сжигании всего имущества, об уничтожении всех запасов продовольствия и о разрушении промышленности вплоть до водопроводов, городских электрических станций, больниц, аптек и школ. Каждому понятно, что в современных войнах наступающая армия всегда снабжена и довольствием и санитарными средствами и никогда не рассчитывает на ресурсы местного населения.

Сталин отлично сознавал, что его приказ о всеобщем разрушении идет против всякого здравого смысла и, конечно, не будет выполнен населением, поэтому он и создал истребительные батальоны из верных ему коммунистов, выполнявших не за страх, а за совесть весь его мстительный замысел.

Стремительный отход Красной армии, не желавшей защищать Сталина и его режим, отнимал всякую мысль о какой бы то ни было эвакуации. Однако верные сталинские сотрудники, охваченные стихийной местью и диким бешенством навсегда изгоняемых разбойников, руководствовались варварским принципом – „мне в этом доме не бывать“, а потому жгли и губили народное добро.

Гомель, Харьков, Сумы, где массы собранного зерна, мешки сахара и огромные запасы масла и свиного сала энкаведисты обливали нефтью и креозотом или отравляли горчичным газом, являлись лишь примерами дикого разгула и злобы.

Чего достигали этим сталинские сатрапы?

Они отобрали пищевые ресурсы у населения, обрекая его на голод, и ни в коем случае не повредили германским властям, так как отравленное зерно спокойно перегонялось в высокоценные спирты и горючее, а приведенные в негодность для пищи масло и сало в технические жиры, т.е. именно в необходимые, ценные для боевой техники продукты.

Еще более преступно поступил Сталин, отдавая распоряжение о поголовной принудительной эвакуации населения.

В силу этого, положительно все дороги были запружены толпами согнанного со своих насиженных мест народа.

Бесконечные вереницы беженцев отняли у Красной армии всякую свободу маневрирования и передвижения и, конечно, еще больше способствовали уничтожению ее боевой силы. Это последнее обстоятельство, несомненно, являлось преступным актом против своей армии, но Сталину он был необходим исключительно из соображений карательного порядка. Все, кто не подчинился приказу о поголовной эвакуации, автоматически превращались в нарушителей распоряжений советской власти и в сталинском понимании делались врагами народа, а потому подлежали репрессии, которую Сталин придумал заранее, создавая так называемых партизан-мстителей. Их главное назначение – вести счеты с населением и не дать ему возможности наладить новую жизнь.

Нельзя скрывать, что все эти террористические акты Сталина, направленные им исключительно для сведения счетов с населением, не отражались на общей жизни освобожденных областей.

Германское командование и гражданские власти с первых часов своего прихода принимали самые решительные меры для восстановления нормальных условий для измученного населения.

Полевые комендатуры с первых часов своего открытия развили огромную работу по восстановлению нормальной жизни. В городах расчищались улицы и площади от взорванных истребительными батальонами зданий, восстанавливались больницы, городские учреждения и школы. Руками германских саперов и железнодорожных войск днем и ночью налаживалась транспортная сеть, чинились мосты и зачастую заново строились электрические станции.

Снабжение питанием предельно разоренных жителей требовало невероятных усилий со стороны германского управления, начиная от командира приходящего к фронту батальона, дающего распоряжение приготовить в двойном количестве обед в полевых кухнях для раздачи его населению, и кончая созданием целой сети специальных хлебопекарен и питательных пунктов для распределения пищи среди голодающих.