Читать онлайн «Загадки первых русских князей». Страница 81

И. Государь охотно принял предложение союза (он мир предпочитал войне, зная, что один сохраняет, а другая, напротив того, истребляет народы), утвердил условия и дал каждому по две меры хлеба. Получивших хлеб было только 22 тысячи человек, оставшихся из 60 тысяч Русского войска; следственно прочие 38 тысяч пали от Римского меча. По утверждении мира, Святослав просил позволения у Государя прийти к нему для личных переговоров. Он согласился и, в позлащенном вооружении, на коне приехал к берегу Истра, сопровождаемый великим отрядом всадников, блестящих доспехами. Святослав переезжал чрез реку на некоторой Скифской ладье, сидя за веслом, греб наравне с прочими без всякого различия. Видом он был таков: среднего росту, ни слишком высок, ни слишком мал, с густыми бровями, с голубыми глазами, с плоским носом, с бритою бородою и с густыми длинными висящими на верхней губе волосами. Голова у него была совсем голая, но только на одной ее стороне висел локон волос, означающий знатность рода; шея толстая, плечи широкие и весь стан довольно стройный. Он казался мрачным и диким. В одном ухе висела у него золотая серьга, украшенная двумя жемчужинами, с рубином посреди их вставленным. Одежда на нем была белая, ничем, кроме чистоты, от других не отличная. И так, поговорив немного с Императором о мире, сидя в ладье на лавки, он переправился назад. Таким образом кончилась война Римлян с Россами.

12. Святослав отдал по договору пленных, оставил Дористол и поспешно с остальными воинами отправился на судах в свое отечество. Но Пацинаки (Печенеги), многочисленный пастушеский народ, вшеядный, кочующий и живущий большей частью в кибитках, нечаянно на пути напали на него, всех почти истребили и его самого со всеми прочими убили, так что весьма не многие из всего великого Русского войска благополучно возвратились под отеческие кровы. Иоанн, победив таким образом всю Российскую рать, как выше было сказано, возвративши Римлянам Мисию, назвавши город Дористол Феодоруполем, по имени мученика Феодора Стратилата (Воеводы), и оставив в нем довольно сильную стражу, возвращается с великими трофеями в Византию, пред стенами коей встречают его граждане и подносят ему скиптры и златые венцы, украшенные Драгоценными камнями. Они просили его сесть на колесницу, обитую золотом и запряженную белыми конями, и таким образом совершить узаконенное торжество победителя. Венцы и скиптры он принял и наградил их богатыми дарами, а сесть на колесницу не согласился. Положив на златой ея беседке багряные одеяния и венцы Мисян, он поставил на ней взятую в Мисии икону Богородицы, объемлющей Богочеловече. ское Слово. Сам на быстром коне, увенчанный диадемою, следовал сзади, держа в руках венцы и скиптры. Окончив торжественное шествие посреди города, всюду украшенного багряными одеждами и обвешенного, на подобие брачного терема, лавровыми ветвями и златотканными материями, он вступает в великий храм премудрости Божией, совершает благодарственные моления и, посвятивши Богу великолепный Мисийский венец, как первую корысть, приходит с Борисом, царем Мисии, во дворец и приказывает ему сложить с себя царские знаки. Они были следующие: шапка, обложенная пурпуром, вышитая золотом и осыпанная жемчугом, багряная одежда и красные сандалии. После сего он почтил его достоинством Магистра. И так Иоанн, одержав в короткое время, сверх всякого чаяния, столь великие победы, низложивши гордость и высокомерный дух Россиян своею опытностью в делах воинских и благоразумною храбростью и покоривши Мисян под свою власть, по возвращении своем, проводил всю зиму в Византии, награждая своих подданных разными дарами и увеселяя торжественными пирами.

Восточные источники (к их числу относятся сочинения, созданные на арабском, персидском и сирийском языках в пределах Арабского халифата, а также несколько произведений на древнееврейском языке), бесспорно, уступают по своей информативности и правдивости русским и византийским источникам. Дело в том, что авторы дошедших до нас произведений, за редким исключением, сами не встречались с русами и уж тем более никто из них не бывал на Руси. Они писали, основываясь на сообщениях очевидцев или трудах своих предшественников. При этом, считая способности человека ограниченными, они не брались судить о правдивости того или иного услышанного ими рассказа, оставляя это право Аллаху. Зачастую они просто вносили в свои труды все известное им о русах, не указывая, к какому времени относится описание и откуда они его взяли, что естественно приводило к путанице и противоречиям в изложении, чему на Востоке не придавалось никакого значения. Некоторые известия, как современные, уверенно включали в свои труды авторы X–XVII веков, хотя информация эта устарела уже в начале X века или даже раньше. Все это необходимо учитывать при чтении восточных авторов. В настоящей главе публикуются отрывки из трудов авторов X–XI веков — Ибн Фадлана, аль-Масуди, Ибн Хаукаля, Ибн Мискавейха, а также «Кембриджский документ».

Ахмед Ибн Фадлан сам видел русов. В 920-х годах в составе посольства багдадского халифа он посетил Волжскую Булгарию. Волжские булгары решили принять ислам, их правитель обратился к арабам с просьбой о помощи в сооружении мечетей и постройке городской крепости. Союз с арабами мог помочь булгарам освободиться от власти хазар. Халиф аль-Муктадир в июне 921 года отправил к булгарам посольство во главе с неким Сусаном (или Саусаном) ар-Раси. Ибн Фадлан был секретарем посольства, и в его задачу входило составление отчета о поездке. Посольство находилось в пути 11 месяцев и достигло Булгара (столицы Волжской Булгарии) в мае 922 года. И хотя само описание путешествия, народов, которые встретились арабам по пути, представляет значительный интерес, мы ограничимся лишь публикацией отрывка из отчета («Записки») Ибн Фадлана, в котором он пишет о встреченных им в Булгаре русах. Наряду с собственными наблюдениями, Ибн Фадлан включил в «Записку» и информацию о русах, которую он почерпнул из других источников, за достоверность которой он ручаться, разумеется, не мог{402}.

«…Сказал он (Ибн Фадлан. — А.К.): я видел Русов, когда они пришли со своими товарами и расположились по реке Итиль, и я не видал более совершенных (более великих. — А. Гаркави (далее — А.Г.)) членами, чем они, как будто они пальмовые деревья; они рыжи, не надевают ни курток ни кафтанов, но у них мужчина надевает кису (простое одеяние, собственно: покрывало. — А.Г.), которою он обвивает один из боков и одну руку выпускает из-под ней. Каждый из них имеет при себе неразлучно меч, нож и секиру; мечи же их суть широкие, волнообразные, клинки франкской работы. Начиная от конца ногтя каждого из них до его шеи (видны) зеленые деревья, изображения и другие вещи. Каждая же их женщина имеет на груди прикрепленную коробочку из железа ли, из меди ли, из серебра, либо из золота, смотря по состоянию мужа и по его имуществу: в каждой же коробочке есть кольце, к коему прикреплен нож, также на груди. На шее они имеют золотые и серебряные цепи, ибо когда муж имеет 10,000 диргемов делает он жене цепь; когда имеет 20,000 делает он ей две цепи, подобным образом каждый раз когда у него прибавляется 10,000 диргемов, прибавляет он другую цепь своей жене, так что часто одна из них имеет много цепей на шее. Лучшее украшение у них — зеленые бусы из глины, из тех бус, которые бывают на кораблях (которые привозятся на кораблях, или которыми украшаются корабли. — А.Г.); они стараются всеми силами достать их, покупают одну бусу за диргем и нанизывают ими ожерелья своих жен. Они грязнейшие твари Божии, не очищаются от испражнения и не умываются от соития, как будто они блуждающие (дикие) ослы. Они приходят из своей страны и бросают якорь в Итиль (Волга. — А.К.), которая есть большая река, и строят на ее берегу большие деревянные дома; в одном же доме собирается их десять, двадцать, также менее или более. У каждого из них есть стул (скамья, лавка. — А.Г.), на котором он сидит вместе с красивыми его девушками для торга; иной сочетается со своей девушкой, а его товарищ смотрит на него; часто же собираются многие из них в таком положении, один в виду других. Иногда приходит к ним купец покупать у одного из них девушку, застает его сочетающимся с нею и тот не оставляет ее, пока не кончит соития своего.

Каждый день утром у них непременно приходит девушка с большою лоханью с водой, и ставить ее пред своим хозяином, который моет в ней лице, руки и волосы, моет и чешет их гребнем в лохани, потом высморкается и плюет в нее, и не оставляет грязной вещи, которой не делает в этой воде. Когда он кончил все нужное ему, девушка несет лохань к тому, который сидит близ него, и он делает подобно товарищу; она же не перестает переносить лохань от одного к другому, пока не обходит кругом всех, находящихся в доме, и каждый из них высморкается и плюет в нее, умывает в ней лице и волосы.