Читать онлайн «Загадки первых русских князей». Страница 67

Зимний и суровый образ жизни этих самих Руссов таков. Когда наступит ноябрь месяц, князья их тотчас выходят со всеми Руссами из Киева и отправляются в полюдье, то есть круговой объезд, и именно в славянские земли Вервианов (древляне), Другувитов (дреговичи), Кривичей, Севериев (северяне) и остальных Славян, платящих дань Руссам. Прокармливаясь там в течение целой зимы, они в апреле месяце, когда растает лед на реке Днепре, снова возвращаются я Киев. Затем забирают свои однодеревки, как сказано выше, снаряжаются и отправляются в Романию.

С Печенегами могут воевать Узы (другое название — огузы, в русских источниках XI–XII веков — торки. Тюркские кочевые племена, жили к северо-востоку от Каспийского моря, между Волгой и Арадьским морем. — А.К.).

Узы могут ходить войною на Хазар, так как живут близко к ним. Подобным же образом и властитель Алании, потому что девять климатов Хазарии прилегают к Алании, и Алан может, если хочет, опустошать их и этим причинять Хазарам большой вред и убыток, ибо из этих девяти климатов идут все средства к жизни, и все довольство Хазарии.

Когда властитель Алании не живет в мире с Хазарами, но отдает предпочтение дружбе царя Ромейского, то, если Хазары не желают жить в дружбе и мире с царем, он может причинить им много зла, устраивая засады на дорогах и нападая на них, когда они без охраны проходят к Саркелу (Хазарский город-крепость на Дону. — А.К.), климатам и Херсону. И если этот властитель поставит себе задачею препятствовать им, то Херсон и климаты будут пользоваться долгим и глубоким миром; ибо Хазары, боясь нападения Алан и не находя (поэтому) возможности нападать с войском на Херсон и климаты, так как не имеют силы одновременно воевать с обоими, будут принуждены соблюдать мир.

И так называемая Черная Булгария (Болгары, жившие к северу от Херсонеса у Азовского моря. — А.К.) может воевать с Хазарами.

К Туркам прилегают следующие народы: с запада от них Франгия (франки, то есть — германцы. — А.К.), с севера Печенеги, с юга Великая Моравия или земля, которая совершенно порабощена и занята этими Турками. Хорваты же прилегают к Туркам со стороны гор.

Печенеги могут нападать на Турков и сильно опустошать и вредить им, как уже сказано выше, в главе о Печенегах.

Устреми, сын, око ума твоего на слова мои, познай то, что я заповедую тебе, и будешь иметь возможность в нужных случаях вынести как бы из отцовской сокровищницы богатства разума и поток понимания. Итак, знай, что всем северным народам как бы от природы внедрена алчность к деньгам некогда не насыщаемая, почему они всего требуют, всего домогаются и не имеют пределов своим желаниям, но всегда жаждут большего и за малую пользу желают добывать себе великие прибыли. Поэтому надлежит их неуместные требования и дерзкие домогательства отвращать и отклонять убедительными и разумными речами и понятными опровержениями, которые, насколько мы могли узнать по опыту, будут, чтобы обнять их в образцах, приблизительно таковы.

Если Хазары, или Турки, или Руссы, или какой-либо другой народ из числа северных и скифских когда-нибудь станут добиваться, как это часто случается, чтобы за какую-нибудь услугу или службу их было им послано (что-либо) из царских одеяний или венцов или убранства, то тебе надлежит оправдывать (отказ) так, что таковые уборы и венцы, которые называются у них камилавками, не изготовлены людьми, не придуманы и не сделаны искусством человеческим, но, как мы находим это написанным в сокровенных словах из древней истории, когда бог сделал царем известного Константина Великого (император Константин I Великий (324–337). — А.К.), первого царя христианина, то прислал ему чрез ангела таковые убранства венцы, которые у нас называются камилавками, и повелел ему положить их в великой святой церкви божией, которая по имени самой ипостасной премудрости божией называется святою Софиею, и облачаться в них не ежедневно, а только тогда, когда наступит всенародный и великий праздник господень. Посему он по повелению божию положил их (в церковь), и они висят над святым престолом в алтаре сего храма и входят в состав украшения церкви. Остальные же царские одеяния и облачения лежат развернутыми на сем святом престоле. Когда наступит праздник господа и бога нашего Иисуса Христа, патриарх выбирает и этих уборов и венцов нужные и подобающие данному случаю и посылает их царю. Сей облекается в них, как прислужник божий и слуга, только при выходе (в храм) и по миновании надобности снова возвращает их в церковь, и они лежат в ней. Есть и заклятие святого великого Константина, написанное на сем святом престоле церкви Божией, как повелел ему бог чрез ангела, что если царь захочет по какой-либо надобности или обстоятельству или несвоевременному желанию взять (что-либо) из них и или воспользоваться сам, или даровать другим, то должен быть предан анафеме, как враг и противник повелений божиих, и отлучен от церкви. Если же он сам пожелает сделать другие подобные то и их должна принять церковь божия, с свободного согласи всех архиереев и синклита. И ни царь, ни патриарх, ни кто-либо другой не имеют права взять таковые убранства и венцы из святой церкви божией. И великий ужас грозит тем, кто захочет нарушить какое-либо из этих божеских установлений. Один царь именем Лев (имеется в виду император Лев IV (741–775). — А.К.), взявший себе жену из Хазарии, в безрассудной дерзости взял один из этих венцов, не в праздник господень надел на себя без разрешения патриарха; и тотчас на челе его образовался карбункул, и, мучимый болью от него, он в ужасных страданиях окончил свою жизнь преждевременною смертью. После того, как эта дерзость получила скорое возмездие, от той поры установилось правило, чтобы царь пред коронованием заранее давал клятву и подтверждал, что не дерзнет сделать или замыслить ничего противного заповеданным и исстари соблюдаемым (обычаям), и только после этого короновался бы патриархом и исполнял и совершал все подобающее установленному празднику.

Точно так же надлежит тебе думать и заботиться и о жидком огне, выбрасываемом из труб, чтобы, если когда-нибудь кто-нибудь осмелится потребовать его, как часто требовали и от нас, ты мог отказать и отвергнуть такими словами: «И это было явлено и преподано ангелом великому и первому христианскому царю, святому Константину, причем он получил и о нем от того же ангела великие наставления, как мы имеем достоверные свидетельства от отцов и дедов, чтобы этот огонь приготовлялся исключительно у христиан и в их царственном граде, а никак не в другом месте, и чтобы не был посылаем или объясняем какому бы то ни было другому народу. Посему этот великий царь, подтверждая это своим преемникам, приказал написать проклятия на святом престоле церкви божией, чтобы тот, кто дерзнет выдать другому народу этот огонь, не именовался христианином и не удостаивался никакой чести или власти, но если и имел бы какую-нибудь, то был извергаем из нее, предавался анафеме на веки веков и проклятию, будет ли царем, или патриархом, или каким другим человеком, или начальником, или подначальным тот, кто попытается преступить сию заповедь. Он побудил всех, имеющих ревность и страх божий, считать общим врагом и преступником сей великой заповеди всякого делающего такую попытку, стараться умертвить его и предавать самой ужасной и тяжкой смерти.

Так как зло всегда находит себе место, то однажды случилось, что некий из наших стратигов, получив от каких-то язычников весьма обильные дары, уделил им этого огня, но, так как бог не восхотел оставить это преступление без возмездия, то в то самое время, когда он намеревался войти в церковь божию, сошедший с неба огонь пожрал и уничтожил его. И с тех пор великий страх и трепет овладел душами всех, и потом уже никто, ни царь, ни простец, ни стратиг, ни вообще какой бы то ни было человек не дерзал даже подумать о чем-либо подобном, а не то чтобы попытаться на деле что-нибудь совершить или выполнить.

А теперь перейдем (к другому), поищи и изучи приличные и подобающие слова (в ответ) на другой вид неразумной и неприличной просьбы. Если когда-либо какой-нибудь народ из этих неверных и худородных жителей севера потребует войти в свойство с царем Ромейским и либо взять его дочь в невесты, либо дать собственную дочь в жены царю или царскому сыну, то тебе надлежит и такое неразумное требование их отклонить такими словами: «И об этом предмете на святом престоле кафолической христианской церкви св. Софии написано наставление и устрашающее и нерушимое распоряжение великого и святого Константина, чтобы царь Ромейский никогда не вступал в свойство с народом, имеющим обычаи, несходные и чуждые ромейскому укладу жизни, особливо же с иноверным и некрещеным, исключая одних только франтов, ибо для них одних сделал исключение сей великий муж св. Константин, потому что и сам он был родом из этих областей (и) так как у Франгов было родство и близкие отношения с Ромеями. И посему он допустил царям Ромейским с ними одними заключать брачные союзы вследствие старинной знатности и благородства тех областей и родов. С другим же каким бы то ни было народом они не могут делать этого, а дерзнувший это должен считаться чуждым спискам христиан и предаваться анафеме, как нарушитель отеческих преданий и царских уставов.