Читать онлайн «Принципы истории». Страница 57

Переходим к англичанам. Первый цикл (825-969). Противостояние, в основном, с датчанами. Естественно предположить, что именно датчане и были двойниками. Соответственно, походы викингов должны встать в тот же ряд, что и походы Наполеона, Гитлера и т.д. Не будем забывать, что в 895 году датчане атакуют Париж, ходят на запад, восток, юг, добираются до Гренландии, Ньюфаундленда, Италии, Константинополя. Так что противостояние Англии и Дании - это главный, но не единственный элемент датской политики. Кстати, объединение викингов-норвежцев с датчанами произошло в 830 году, сразу после начала имперского цикла в Англии. Главным объединителем Норвегии признается конунг Харадьд I (ум. 940). Впрочем, есть в данной паре некий дисбаланс. Датчане как-то череcчур активны, англичане же в первом своем цикле были весьма скромны. В любом случае, как только имперский цикл в Англии кончился, датчане вновь покорены Кнудом I Великим. Уж не вмешался ли в дело цикл первой России (909-1053)? Главные достижения державы Кнуда I Великого пришлись на годы от Владимира до Ярослава. После его смерти в 1035 году держава Кнуда (Норвегия, Англия, Дания, Швеция) сразу же распадается.

Вторая Англия (1053-1197) уже в совсем иной плоскости осуществляет свою международную миссию. Нормандия завоевывает Англию, образуется "держава Плантагенетов", владеющая Англией и почти всей Францией. Главным занятием стали многочисленные крестовые походы. В центре Европы организуется "Священная Римская империя". Три Оттона пытаются воссоздать империю с центром в Риме. По амбициозности и нелепости это государство чрезвычайно напоминает тоталитарного двойника. За рамками английского имперского цикла власть императора становится номинальной. Италия отпала в середине 13 века, Германия распадается на территориальные княжества. В "Поисках империи" обо всем этом ни звука.

Совсем другое дело третья Англия. Тут присутствие тоталитарного двойника чувствуется постоянно. Дело даже не в конкретной стране, а все в том же призраке католицизма, который так часто попадал на роль двойника. В данном случае флаг католической борьбы с ересью подняла Испания. Трудно удержаться и не привести отрывок из "Поисков Империи".

"Поиски Империи"

Рассматривая особенности 4-й фазы третьего имперского цикла Англии, мы впервые так плотно и неизбежно вышли на понятие тоталитарного двойника, каковым является Испания. Нам это особенно интересно, потому что в претензиях на мировое господство тогдашняя Испания очень напоминает теперешние США.

"В это время сильнейшей из европейских держав была Испания: открытие Колумба подарило ей Новый Свет на западе, завоевания Кортеса и Писарро обогатили ее казну сокровищами Мексики и Перу. С Новым Светом король Испании соединял лучшие и богатейшие земли старого: он был властителем Неаполя и Милана, самых богатых и плодородных областей Италии, промышленных Нидерландов, Фландрии - главного мануфактурного округа эпохи, и Антверпена, ставшего центральным рынком всемирной торговли... Слава испанской пехоты все росла, а испанские генералы не имели себе соперников ни в военном искусстве, ни в беспощадной жестокости. Притом все это громадное могущество было сосредоточено в руках одного человека (речь о Филиппе II - Авт.). Рука об руку с его властолюбием шло его ханжество. Италия и Испания ужасами инквизиции были доведены до молчания; костер и меч очищали от ереси Фландрию. Эта колоссальная держава оказывала смертоносное влияние на всю Европу" (Дж. Грин).

Завоевание Португалии (1580) почти удвоило силы Филиппа. Оно доставило ему единственный флот, который еще мог соперничать с его флотом. Обладание португальскими колониями доставило его флагу такое же господство на Индийском и Тихом океанах, каким он пользовался в Атлантическом океане и в Средиземном море.

(Точно такая же ситуация с мировым господством возникла к концу третьей фазы четвертого российского цикла в 1989 году. После распада социалистического содружества США объявили о том, что они являются единственной сверхдержавой, претендуя при этом не только на военное лидерство, но и на моральное и духовное руководство миром. Единственной державой в мире, способной оказать духовное сопротивление американской массовой культуре, оказалась Россия. Разумеется, скорой победы в этой борьбе ждать не приходится.)

Испания, осознав неизбежность завоевания Англии (нет страшней исторической ошибки, чем нападение на Империю), стала собирать флот. Соотношение сил было убийственным. Против 80 судов англичан было 149 кораблей Армады, причем лишь четыре английских корабля равнялись малым испанским галеонам. Армада имела 2 500 пушек, 8 000 матросов, 20 000 солдат. Но в этом-то и суть Империи, что при внешней слабости она обладает огромными резервами, неукротимой энергией, а главное, самыми передовыми идеями. Английские суда были вдвое быстрее, они не давали боя, "вырывали у испанцев одно перо за другим". Один галеон за другим они топили, захватывали, сажали на мель. Потом на помощь победителям пришли силы природы (год, кстати, фатальный и мистический - 1588), и для Армады начался сущий кошмар...

"Когда остатки Армады, уцелевшие от бурь, от подводных камней, от варварства шотландцев и ирландцев, наконец, отплыли обратно к берегам Испании, можно было сказать, что они увозили с собой окончательно побежденный английский католицизм" (Э. Лависс, А. Рамбо).

"Поражение Непобедимой Армады сделало Англию на долгие годы владычицей над морями. Она воспользовалась новым для нее положением, чтобы, продолжая войну с Испанией на море, в то же время положить основание колониям в Ньюфаундленде и Вирджинии. Во главе обоих предприятий стоял знаменитый Уолтер Рэли." (М. Ковалевский). Так в четвертой фазе имперского цикла родился облик Англии на многие годы вперед - владычицы морей, великой колониальной империи, в которой никогда не заходит солнце.

Елизавете уже 55 лет, проживет она еще 15 лет, время славы и побед. "Неудача Армады была первым из тех поражений, которые сломили могущество Испании и изменили общее политическое положение" (Дж. Грин). Уже в следующем году (1589) Дж. Норрис и Ф. Дрейк наносят "ответный визит" в Испанию и Португалию и добивают раненого зверя в его логове. Буквально вся нация отправляется в испанские воды грабить награбленное испанскими колонизаторами. "Каждый месяц в гавани Англии приводились испанские галеоны и купеческие суда. Война приобрела национальный характер, и народ повел ее за свой счет. Купцы, дворяне, вельможи снаряжали суда корсаров" (Дж. Грин).

" В 1596 году в ответ на угрозу Армады английское войско смело произвело высадку в Кадиксе. Город был разграблен и разрушен до основания, в гавани было сожжено 13 военных кораблей, а собранные для похода запасы истреблены целиком. Несмотря на этот сокрушительный удар, испанский флот в следующем году собрался и отплыл к берегам Англии. Но, как и для его предшественников, бури оказались губительнее оружия англичан. Корабли потерпели крушение в Бискайском заливе и почти все погибли" (Дж. Грин).

ххх

Еще раньше третьей Англии начался второй исламский цикл, посвященный созданию Османской империи (1413-1557). Хотя этот цикл больше соотносился со второй Россией (1353-1497), есть у него пересечение во времени и с третьей Англией (1473-1617). Неудивительно, что в тоталитарные двойники османскому циклу набивались почти те же самые силы, что и к третьей Англии. Если Англии противостоял Филипп II Габсбург, то против османов Европа, католическая Европа, выставила Австрийскую империю Габсбургов, уродливое образование из многих земель и народов, достаточно чуждых друг другу. Обратимся к каноническому тексту "Поисков Империи".

"Поиски Империи"

Взятие Константинополя (1453).

Падение твердыни христианства на востоке потрясло Европу никак не меньше, чем 464 года спустя ту же Европу потрясло падение дома Романовых. Папа Каликст III отправляет во все стороны, ко всем христианским правителям послов, призывая, заклиная собраться в крестовом походе против "нечестивцев". В письме к германскому императору Фридриху III папа просил его "выйти в поход против турок с очень сильным флотом и побороть это чудовище". Речь, разумеется, идет о Мехмеде II. Не были обойдены призывом даже правители христианской Эфиопии. Здесь мы сталкиваемся с важным историческим явлением - рождением тоталитарного двойника. Чем сильнее империя, тем сильнее рождаемый миром Запада тоталитарный двойник. При этом историческая правда всегда на стороне Империи, ибо политическая экспансия ее прямое дело. Кроме того, тоталитарный двойник всегда запаздывает. В данном случае Европа сумеет соорудить антиосманского монстра лишь к тому моменту, когда османский имперский ритм уже угаснет, выполнив все свои задачи, и противостоять, по сути, будет некому.

Пока же призывы папы были подобны гласу вопиющего в пустыне. Христианские государи не торопились объединяться. Христианские народы, как мы еще увидим, вовсе не считали Мехмеда II чудовищем. Да и сам папа, похоже, горевал не столько о гибели великого в прошлом государства, сколько об ускользнувшей в который раз от него возможности поглощения православия католицизмом под видом объединения.