Читать онлайн «Логическая история цивилизации на Земле. Дополнительные доказательства моей теории (Часть 2)». Страница 27

Но и это хорошо, только не для торговцев, а для всего социума, ими обслуживаемого, так как возникает конкуренция и товар дешевеет. Но, главное — возникает дополнительный порыв к научно — техническому прогрессу и даже к «ненужной» большинству и поныне культуре, в смысле музыки, пения, танцев, картинок. Но и любители культуры появляются, готовые немного поголодать ради песен и плясок, и упомянутая часть культуры начинает жить сама в себе как «лосось в собственном соку». Но так как «чистой» культурой на ранней стадии занимается в основном торговое племя, из — за тех же прибылей, конкуренция несколько снижается и сама культура приобретает некие черты товара. Ибо находятся такие сверхлюбители, что готовы ее покупать, например, оду начальнику или симпатичное колечко жене.

Но эта культурная мелочь, естественно, не решает полностью проблему конкурентной борьбы, сильные и умные поглощают слабых, как сегодня это делают на каждом шагу банки и корпорации, слабые садятся думать, как жить дальше? И это — тоже хорошо, ибо думы никогда не бывают лишними. Если и ничего путного не придумают, то извилину лишнюю в собственной голове создадут. Хорошо до известного предела и укрупнение, так как пирамида на широком основании более устойчива к невзгодам типа сильных ветров и землетрясений.

А рождаемость все растет, конкуренция ужесточается и наступает момент, когда за бортом торговли и производства оказывается изрядный кусок теперь уже бывших торговцев. Регион, например, Месопотамия насыщена все тем, что я описал, до предела, и в совокупном мозгу «лишних людей» возникает новая идея: стать самаритянами. Только это не те самаритяне, что описаны в еврейской истории в виде сплошных идиотов, занимающихся идиотскими же делами. Мои самаритяне очень даже умные и образованные по своему времени торговцы, только все как на подбор — неудачники, либо жертвы недобросовестной конкуренции, оставшиеся за бортом жизни. И названы они так не по идиотскому библейскому городу Самар, каковых они на Земле создали десятки (Самара волжская, Самарканд среднеазиатский, бывший Ханты — Мансийск — село амарское, остров Самар на Филиппинах и так далее), а потому, что изобрели так называемый «путь к горизонту». Туда, где сходится небо с землей, ибо по — древнееврейски «сам» — небо, а «ар» — земля, вместе будет — горизонт. А еще проще — путь в новые края, к новым, еще не знающим прибыльной торговли, аборигенам.

Самаритяне не взяли собой ничего, кроме заполненных до отказа знаниями своих голов. И это было главное их богатство. Ибо их головы включали в себя не только еврейские знания, но и знания всех аборигенских племен данного региона. Вот тут и пригодился мне доказанный мной постулат, что прогресс движется в обе стороны, указанные выше.

В новом месте, в новой Самаре, все повторялось как в калейдоскопе и надо ли мне продолжать, тем более что это все уже на семь рядов описано мной. Добавлю только, что это и есть единственный источник порыва, о котором столько чуши нагородил любимый мной Морозов.

Не более чем пятьсот лет потребовалось, чтоб евреи совершенно мирным путем покорили всю Землю, включая Гибралтар, Японию, Океанию и Центральную Америку и исключая Австралию по причинам, изложенным в других моих работах. Вот за эти пятьсот лет я и полюбил Морозова, хотя он и не говорил именно о 500 годах мировой истории, я сам сократил ее до этого, вполне приемлемого уровня.

Только на этом нельзя закончить этой статьи. Ибо я не представил вам еще самую коротенькую русскую молитву: «Хоть бы не было войны». Ибо войны, перечень которых совершенно сумасшедший в истории, это — смерть для торговли и производства. А если они не остановились до сегодняшнего дня, то и войн не было, именно таких как описаны в истории, длительных, кровопролитных, неиссякаемых, заканчивающихся вечным покорением народов. Конечно, исключая 19–20 века, когда окончательно сформировались государства. За войны историки выдают грабительские походы казаков — разбойников, такие как поход Стеньки Разина в Персию «за зипунами» и поход Александра Македонского черт знает, за чем? Однако все это описано у меня в других работах, к критике Морозова не относится. И вообще я устал писать эту статью о моем любимце.

Несколько отдохнув и успокоившись, вспомнил, что Морозов много рассуждает о возникновении и становлении единобожия, локализуя его в периоде не более 100 лет, тогда как оно по традиционной хронологии якобы продолжалось не менее 2000 лет. При этом он прекрасно понимает что единобожие, «как мало свойственное уму простого человека, должно было вспыхивать лишь во времена ужасов от крупных сейсмических катастроф, разрушавших храмы и низвергавших статуи прежних богов, а затем при успокоении земли под ногами единобожие не раз теряло свою силу, пока к нему окончательно не привыкли жители сейсмически беспокойных стран от «многократных внушений самой земли»» (курсив — мой).

Доказав со всей очевидностью, что единобожие утвердилось при Магомете I, предшественнике «завоевателя Византии» Магомета II, то есть выполнив свою хронологическую задачу, Морозов не стал докапываться, отчего это так мало свойственное уму простого человека единобожие вообще возникло. На фиг оно нужно? Но я — то не могу этого вопроса оставить без внимания, ибо для меня морозовское сокращение мировой хронологии является только приглашением сформулировать следующий вопрос, почему мало свойственное уму простого человека единобожие возникло? Ибо его вспыхивание во времена ужасов меня не удовлетворяет. Меня удовлетворит только, когда я узнаю, кто и как раздул искру, из которой возгорелось пламя единобожия. Тем более что Морозов наталкивает нас огромным числом страниц, совершенно невозможных к цитированию, к нереалистичной мысли, что арианский (единобожеский) ислам за считанные 100 лет распространился от Индонезии до Гибралтара силой магометанского оружия. Поэтому я здесь же обязан повторить уже раз мною сказанное: оружием это совершенно невозможно, а в качестве доказательства, не вдаваясь в уже описанные подробности, сказать, что даже всесильная оружием нынешняя Америка побеждает всего лишь деньгами. Так что деньги — выше оружия. И это — только намек.

А теперь возвратимся ненадолго к первому ареалу торговли и производства товаров, дислоцированному в Йемене около Баб — эль — Мандебского пролива, откуда отщепились первые же самаритяне. Как растет дерево, утолщаясь и обрастая утолщающимися же, но главное размножающимися ветвями, вы все знаете. Знаете и то, что с деревом вообще издревле сравнивается развитие, прогресс чего бы — то ни было, то есть всего, например, «афразийского дерева языков», куда только одной из ветвей входит «индоевропейская семья языков» и такая же культура. Значит это незыблемый закон природы. Знаете вы и то, что растущее на свободе, не стесненное соседями, дерево имеет, как правило, три самых основных ветви. Точно как торговое племя в Йемене, ибо с четвертой стороны — Индийский океан.

Рассмотрим теперь первичный очаг торгового племени и его первую самарскую ветвь (остальные пока не выросли), ибо это самый интересный момент. Хоть первичный очаг — корень — ствол, хоть первая ветвь — самара развиваются по единственно возможному плану. И, кстати, все остальные, главное здесь узел разветвления.

1. Мать — глава семьи, так как дети знают только ее, а не «приходящих» отцов. Отсюда и первое божество — плодовитая свинья и даже у евреев. Потом она станет богиней — матерью, только надо сперва создать семью двуполую, исходная причина которой — любовь. Но любовь может быть причиной не по желанию отцов, так как они все же «приходящие», а по желанию матери, которая на правах богини — матери вполне может оставить при себе любого из них на сравнительно продолжительное время, что не исключает и возможности выгнать его в любую минуту и заменить более молодым. И даже собственным сыном. Не смущайтесь, промискуитет ведь пока что, и доступная нам история полна примерами.

2. «Приходящие» отцы волей — неволей вступают в соревнование между собой, где молодость и красота вступают в борьбу с мудрой старостью. Здесь исток мужских подарков женщинам, которые так блистательно описал Зигмунд Фрейд. Подарок может быть предпочтительнее красоты и молодости, хотя и не всегда. Одним из таких подарков вполне может быть приятная женщине выдумка, когда один из очередных «приходящих» мужей изобрел прибыльную торговлю. И является к богине — матери не как все, с вылепленным горшком или пойманной рыбой, то есть с единичными и случайными подарками, а сразу с набором всех этих вещей, причем не случайно, а постоянно, так как заработал все это на торговле. Естественно, все другие богини — матери, показывая на умного и удачливого уже «отца семейства», говорят своим «приходящим» просто мужьям: «Учитесь жить, олухи!» Так что на учебу хватит и недели, и приходящие мужья тут же создадут даже торговую корпорацию, избрав предводителем умника, изобретшего прибыльную торговлю. Причем самые прогрессивные займут вакантные места «глав семейств», а остальные останутся в любовниках, совмещая это дело со службой в торговой корпорации простыми клерками.