Читать онлайн «Логическая история цивилизации на Земле. Дополнительные доказательства моей теории (Часть 2)». Страница 24

Слово культура хороша, когда говоришь о бесконечной совокупности, в которую как в ведро можно положить неисчислимые атомы, не говоря уже о каких — нибудь семенах. Но, как атомы, так и семена, могут быть самые разные. От почти неразличимых взглядом горчичных семян до вполне ощутимых просяных, и даже — желудей. Поэтому о культуре говорить в философском смысле нельзя, примерно как о ведре самых различных семян, даже не зная, какие там они, и сколько каждого. Хотя и говорят, например, о семенах прогресса, зароненных (попавших) в благодатную почву.

Поэтому в культуре надо выделить то, что имеет первостепенную важность, важность для жизни и продолжения рода. Без мобильных телефонов, «вершины» современного научно — технического прогресса, мне кажется, в первобытные времена можно было прожить. А вот без острого камня, насаженного на палку и обвязанного крест накрест лыком (топор), без заостренной на костре палки (острога, пика, копье), без слегка наклонной загородки из веток от ветра и дождя (первая стена будущей хижины) — вершин прогресса тех времен, помереть от голода и переохлаждения вполне можно так и не зачав будущую жизнь.

Но в том — то и дело, что перечисленные вещи изобретены племенами и народами во всех уголках Земли и независимо друг от друга. Что видно даже по австралийским аборигенам, до англичан — каторжан не видевшим себе подобных особей. Мало того, так и не принявшим из культурных местностей «необходимость» жить в комфортных домах даже тогда, когда эта культура прививалась им насильственно. И даже сегодня, спустя столетия.

Упомянутое является предметами труда, вещами, но есть и технологии, о которых не догадываются гораздо более развитые люди. Например, калифорнийские индейцы, самые отсталые из всех аборигенов, повстречавшихся человеку разумному из Европы, самостоятельно придумали, умудрились отваривать, поливая кипятком в земляной ямке желуди, слишком горькие для употребления в пищу в необработанном виде. И даже гарпун с кожаной веревкой придуман эскимосами и чукчами для забоя тюленей и китов, а европейцы только и добавили к этому изобретению, что начали выстреливать гарпуном из пушки, а кожаную веревку заменили нейлоновой.

Я могу таких примеров приводить десятки и даже сотни, а потом спрошу вновь: так куда и откуда движется научно — технический прогресс, и вообще — культура? И вы вынужденно согласитесь вместе с покойным величайшим исследователем, что в этом вопросе он был неправ, а почему неправ — другое дело. Это «другое дело» состоит в том, что глаза и ум зашорены назойливой пропагандой, и я настаиваю, что пропагандой, а не ошибкой. Ибо все то, что я сказал, совершенно очевидно, стоит только раза два шевельнуть мозгами.

Культура движется в обе стороны, примерно как при диссоциации, в доказательство я опираюсь на так называемую бионику, то есть развитие техники и технологии копированием природных, независимых от человека, простейших систем, ибо сложные системы копировать пока не научились, мозгов пока еще не хватает. Обратно же культура в живую природу идет методом клонирования овечки Долли, выращиванием антибиотиков на питательной среде и потом уже их химическим синтезом. Только и это пока получается плохо, ибо недаром вся реклама ныне направлена по единственному пути: ребята, это — не химия, это — природное вещество, из сорока, сто сорока трав, вытяжек из акульих плавников, маральих рогов и так далее до бесконечности. А более веского доказательства, чем реклама, в природе тоже не существует, ибо она изощренна больше всего на Земле. Так что фантасты и создатели умозрительных теорий могут отдыхать.

Доказав, что элементарные частицы культуры диссоциируют туда — сюда вопреки Морозову, перейду к плодородным долинам вообще и к нильской долине в частности. Междуречье Тигра и Евфрата не менее плодородно, чем нильская долина, долины Сырдарьи и Амударьи — тоже. И вообще на Земле столь много таких мест, что голова пойдет кругом, если мы будем привязывать к ним единственный источник всеобщей земной культуры. А мы ведь с вами остановились только на долинах мировых рек, пренебрегая небольшими реками и горными долинами, коих вообще не перечесть, причем климатические пояса в каждой из каковых изменяются от арктических до тропических. Что, в свою очередь, дает такое разнообразие зачатков культуры, что нильская долина может спать спокойно вечным сном в ожидании очередной порции туристов. Примерно как сегодня. Замечу только, что нильскую долину задолго до Морозова назначили пупом Земли и его вина только в том, что он этой дури верит. В доказательство я рекомендую покопать землю в любом другом месте столько, сколько копали ее в Египте, и я уверен, накопают — больше. Такие места мной перечислены в других моих работах, только копнули в них всего раза три лопатой, а не так, как все перевернули все вверх дном в Египте и отчасти в Месопотамии. Притом надо еще учесть, что копать в тайге, нынешних болотах и джунглях намного сложнее, чем в открытом всем ветрам песочке. Хотя и песочек не весь перекопали, например, в Йемене, который раньше понимался не в границах нынешнего государства, а как вся прибрежная, океанская линия Аравии плюс примыкающие высокогорные плато Саудовской Аравии.

Сами видите, что я автоматически перешел к самым неблагоприятным местам на Земле для жизни и размножения рода человеческого. Таких мест на Земле тоже предостаточно, только заметьте, во всех таких местах есть следы пребывания человека, надо только как следует покопать. Но какой дурак тут будет копать, когда издавна принято совмещать науку с так называемым активным отдыхом на лоне дикой природы.

Доказательство того, что люди в таких местах достаточно надежно жили и размножались, я приведу из животного мира. Это будет нагляднее. Например в африканской пустыне Калахари, в каковой никто никогда не отметил ни одного дождя, о реках, озерах и родниках в таких условиях даже и говорить не стоит, прекрасно чувствуют себя некие насекомые. При всем том, что там не только воды нет, и никогда не было, но даже не растет ни единого растения, ни верблюжьей колючки, ни травинки. Так вот, эти насекомые питаются только пыльцой, принесенной в Калахари ветром из более благодатных мест, а воду получают из атмосферы, умудряясь конденсировать ее в ночные часы всеми своими отверстиями, включая дыхательные трубки на теле. Но воды так мало в калахарской атмосфере, что при всей натуге этих насекомых наконденсировать ее достаточное количество для бесперебойной жизни не получается, хоть ложись и помирай. Тогда сии насекомые проявили изобретательность, по — нашему научно — технический прогресс, сиречь часть культуры, и организовали внутри себя оборотный цикл водоснабжения. Вода, она для чего нужна? Для обмена веществ в растворе гемолимфы, так как диссоциация в воде хорошо получается, и для удаления из организма растворенных отбросов, того, что организму уже не нужно. И тратить такую драгоценную воду для канализационных стоков, чего мы, люди никак не можем понять до сих пор, решено нецелесообразным. Поэтому перед самым выходом мочи наружу хитрые насекомые поставили хитроумную мембрану, вода через нее не пропускается и возвращается назад в организм для более важных дел, а растворенные в ней соли — пропускаются совершенно сухими, в виде кристаллов, которые из насекомого вываливаются примерно как фарш из мясорубки. Вот что такое научно — технический прогресс и культура на молекулярном уровне.

Знаменитый Джеймс Джордж Фрезер (иногда русские пишут Фрэзер) собрал столько сведений о жизни первобытных племен по всей нашей планете, что никто более не может тягаться с ним в этом вопросе. На основе собранных данных он же сформулировал аксиому: чем благоприятнее окружающая среда обитания человека, тем он дурнее, меньше развит, и, естественно, наоборот, чем среда неблагоприятнее, тем он — умнее и развитее. Я этот вывод Фрезера неоднократно и специально проверил в других своих работах, на его же материале, например, на австралийских аборигенах и камчатско — курило — японо — сахалинских айнах. Все действительно так, как сказал Фрезер, но я вам все это интерпретировал еще и примером насекомых из Калахари. Чтоб уж наверняка доказать. Этот немаловажный вывод нужен мне, чтоб поискать такое место для зачатка культуры и, главное, сформулировать совершенно неочевидный тезис наподобие того, как «дураки» все же научились ошпаривать кипятком каштаны. У них же почти, как у насекомых в Калахари, больше нечего было жрать.

Но сперва раскритикую кое — что еще у Морозова в его процитированной основополагающей идее, например, связь изрезанной морскими заливами и орошенной многочисленными реками Европы с культурой, как материальной, так и умственной, каковая должна была распространяться в азиатский Восток. Таких мест на земле — пруд пруди, огород городи и еще останется. Например, Дальний Восток или та же Океания, изрезаннее более нее трудно себе представить. Поэтому Океания должна бы по сравнению с Европой быть более ее приспособленной к культуре.