Читать онлайн «Предательство и измена. Войска генерала Власова в Чехии.». Страница 47

Позиция Чешского Национального Совета по отношению к военным действиям ген. Власова и его войск против немецких вооруженных сил в Пражском районе.

Чешский Национальный Совет является представителем Чехословацкого правительства, единственно имеющим право выносить решения относительно всех военно- политических вопросов на территории Чехии, занятой до сих пор неприятелем. Войска ген. Власова принимают это к сведению.

Чешский Национальный Совет приносит благодарность генералу Власову и его войскам за то, что они по призыву радиовещания пришли на помощь борющемуся пражскому населению. Было принято решение, что в тех местах, где власовские части оперируют как самостоятельные подразделения, они принимают капитуляцию самостоятельно, а в тех местах, где они оперируют вместе (с чехами), то и капитуляцию принимают вместе. Капитан Антонов провозглашает, что так как ЧНС взяло на себя функции правительства, то аннулируется призыв РОА о капитуляции (немецкой армии — прим. автора).

1) Части ген. Власова будут оперировать в полной согласованности и единении с командирами чехословацких воинских подразделений.

Уделим внимание детальному анализу формулировки пункта № 2 «…что они по призыву радиовещания пришли на помощь…». Этим Совет дает 1-й дивизии понять, что он не чувствует себя связанным никакими предшествовавшими соглашениями, заключенными с офицерами военных командований. Для избежания каких-либо сомнений заседание подтверждает, что переговоры с Власовым об оказании помощи вели кап. Рудл (начальник замковой охраны в Ланах) и майор Машек. Радиовещание в призыве о помощи подтверждает эту просьбу и констатируется, что переговоры отдельных лиц велись в частном порядке. Таков подлинный текст «Протокола». Если же мы придадим особое значение словам эту просьбу, то констатирование приобретает новый смысл. Это означало бы, что Совет не признает предшествовавшие переговоры и соглашения, имевшие место в Козоедах и в Сухо- мастах. Здесь есть и иная возможность принять текст дословно и тогда считать его доказательством полной неинформированности Совета. Возможны оба варианта.

Далее велись переговоры о том, что командование чехословацких вооруженных сил оставляет за собой право на призыв ко всеобщей капитуляции немецких вооруженных сил.

После этого пункта кап. Антонов подписал документ и покинул заседание. Совет же продолжал вести дебаты относительно дивизии. Загорелся спор относительно благодарственного письма за оказанную помощь, которое предполагалось послать ген. Власову.[155] В «Протоколе» об этом имеется короткий абзац содержащий дальнейшую словесную загадку.[156] Письмо должно быть отправлено немедленно, потому что ее вмешательство (1-й дивизии РОА — прим. автора) благодаря этому ограничится до минимально возможной меры. Прав им не предоставляется. Письмо было закончено, переведено и отправлено. Текст письма:

Господину генералу Власову.

Чешский Национальный Совет выражает благодарность Вашим солдатам за быструю помощь, оказываемую по призыву радиовещания нашей столице Праге. Чешский

Национальный Совет совещался с Вашим уполномоченным и прилагает схемы этого сотрудничества.

Фраза, начинающаяся словами…потому что ее вмешательство… является не особенно вежливой, но она ясна, О каких правах, однако, была речь? Дивизия просила о предоставлении политического убежища и в этом ей было отказано.

Когда кап. Антонов вернулся с заседания Совета и принес, после всех больших надежд, лишь этот не имеющий цены документ из трех пунктов, то он застал ген. Буняченко, с начальником его штаба, на артиллерийской позиции над Злиховом, откуда он руководил орудийным огнем дивизионной артиллерии.[157] Гневу Буняченко и его разочарованию не было предела. Сведений о том, в каких выражениях он реагировал на результаты переговоров, не сохранилось. Он немедленно известил об этом ген. Власова, который в тот же день вероятно, после получения вышеупомянутого письма уехал в Прагу.

В течение 7-го мая несколько раз велись переговоры с немецким командованием Праги относительно капитуляции и об уходе немецких войск из города. В чешских источниках об этом повествуется не так уж много. Дело в том, что капитуляция немецких войск и уход их из Праги еще до прихода Красной Армии, легли «пятном» на деятельность ЧНС.

Источники РОА[158] относительно этих переговоров приводят несколько интересных и важных обстоятельств, отображающих хаотическое положение в те дни. Согласно этим данным, переговоры с немецким командованием Праги о капитуляции 1-я дивизия вела в присутствии представителей американской армии, которые прибыли на эту встречу на трех броневиках. Немецкая армия должна была покинуть Прагу, а оружие сложить за линией американских войск. 1-я дивизия должна была остаться в Праге и ожидать прибытия американской армии.

Через несколько часов после окончания встречи, радиостанция 1-й дивизии поймала следующую депешу: «Командиру 1-й дивизии генералу Буняченко: предлагаю, чтобы вы отказались от какой-либо помощи со стороны американцев. Прага должна быть русской, а не американской. Подпись: Уполномоченный НКВД по делам Чехословакии…» (Автор приводит два имени: Н икандров или Никифоров, точной транскрипции автор не помнит). Впрочем, информационная служба РОА сообщила в тот же день, что продвижение американцев в западной Чехии было приостановлено.

Вскоре после этого в штаб дивизии прибыла группа чехов в штатской одежде с просьбой быть принятыми ген. Власовым. (Вероятно, речь идет о членах ЧСН(так в книге — прим. авт. fb2) Кнапе и Давиде — прим. автора книги). Вместо Власова с ними разговаривал Буняченко. В источнике эта делегация называется представителями муниципалитета города Праги. Как я уже упомянул, это, наверное, были представители ЧНС, который фактически действовал лишь на территории Праги. Делегация принесла ген. Власову благодарственное письмо за оказание помощи Праге (дело идет о том же письме, которое было приведено выше); вручив это письмо, она выразила желание получить ответ на два вопроса, которые в значительной мере расходились с содержанием и тоном только что врученного письма. Вопросы были следующие:

С кем идет армия генерала Власова? С западными союзниками или с Красной Армией? Или против обеих?

Почему на танках 1-й дивизии имеются надписи: «Смерть Гитлеру и смерть Сталину!»?.

Командование дивизии дало ясный ответ на оба вопроса:

Армия ген. Власова была сформирована для борьбы против большевизма и безусловно не будет вести переговоров с Красной Армией.

Власовцы считают врагами русского народа одинаково, как Гитлера, так и Сталина.

Армия ген. Власова сохранит в отношении западных союзников нейтралитет.

Чешская делегация выслушала все эти ответы, и заявила, что ничего в содержании только что переданного письма не меняется, что они приносят благодарность ген. Власову, командованию дивизии, офицерам и солдатам за оказанную помощь, но что они не могут оставаться равнодушными к недружелюбному отношению власовцев к наилучшему другу Чехословакии к Сталину и его армии, а поэтому просят командование дивизии, чтобы оно стянуло все свои части из района Праги.

Приведенный документ говорит ясным языком. Несмотря на то, что он является свидетельством из среды

РОА, он полностью соответствует позиции ЧНС. По времени его можно отнести к вечерним часам 7-го мая. Если мы сопоставим содержание документа с послевоенным утверждением чехов, что благодарственное письмо ЧНС ген. Власову никогда не было вручено, то вскрывается намерение покрыть деятельность некоторых лиц путем логичного рассуждения, что если никакого письма вручено не было, то не было и никаких переговоров в штабе РОА.

Для объяснения неясностей относительно писем, — т. к. было два письма, — необходимо напомнить, что немедленно после окончания восстания, многие люди старались отмежеваться от своей деятельности в истекшие дни. При наличии Красной Армии было невозможно свидетельствовать о собственной повстанческой деятельности путем участия в боях вместе с дивизией Буняченко. А для многих людей доказательство об их повстанческой деятельности было крайне необходимым. В то время это был листок бумаги, который открывал двери в дальнейшую жизнь. Вследствие этого происходило искажение фактов и явная фальсификация. Это, как. мне кажется, является логичной закулисной стороной различных неясностей относительно дней восстания и неясностей относительно писем.

Дело в том, что в тот же день после полудня, ген. Буняченко получил еще одно письмо от ЧНС, содержание которого было оскорбительным. Штаб дивизии снесся с Советом и настаивал на отказе от некоторых крайне неподходящих выражений. Совет ответил, что такого письма отправлено не было, а поэтому он не может ничего ни опровергнуть, ни изменить.