Читать онлайн «Предательство и измена. Войска генерала Власова в Чехии.». Страница 44

Дело заключалось в том, что 6-го мая, после полудня, командование американской 16-й бронедивизии в Пльзене получило от своего высшего командования специальный приказ. Сильно вооруженный моторизованный эскорт должен был доставить в Лазне Велиховки немецкого штабного офицера полк. Мейер-Детринга (см. главу IX), который прилетел на самолете в Пльзень. Его заданием было оказать посредничество в переговорах немецкого гарнизона в Праге о прекращении боев и подготовке капитуляции. Конвой покинул Пльзень к вечеру. Часть конвоя явно имела особое задание и появилась в военной комендатуре в Бартоломейской улице, где командующий конвоем должен был на месте получить сведения относительно положения восстания. (Об американских конвоях см. прим. 34).

О прибытии конвоя ген. Буняченко узнал от жандармского патруля, прибывшего в комендатуру дивизии в Йиноницах немного позже 2-го часа и передавшего ему требование штаба восстания о том, чтобы был послан уполномоченный для ведения переговоров в комендатуру в Бартоломейской улице. Нам известно, что на это заседание ген. Буняченко уполномочил командира полка, вероятнее всего, командира 1-го полка, подполк. Архипова. Когда в сопровождении переводчику он прибыл в Барто- ломейскую улицу, то увидел перед зданием ряд американских военных автомашин. Между тем офицеры чешского командования информировали командующего конвоем американского капитана, что им пока еще удается справляться с положением, благодаря помощи первой дивизии РОА, которая с утра участвует в боях на чешской стороне. В этот момент они не отдавали себе отчета или просто не знали, что в результате их утверждения они лишились последней надежды на участие американских войск в борьбе за Прагу. Согласно окончательному соглашению между ген. Эйзенхауэром и ген. Антоновым от советского Верховного командования, американские войска не должны были переходить линию Пльзень-Будейовице. Однако, нарушение этой линии американской стороной не исключалось, если оно будет вызвано необходимостью, даже если занятие Праги было бы наверное ограничено временем.

Во время этих разговоров, как я предполагаю, прибыл подполк. Архипов. Американец был удивлен его немецкой формой, но когда ему объяснили положение дел, то он прямо спросил Архипова, уверен ли он, что им удастся преодолеть сопротивление немцев. Подполковник ответил через переводчика: «Да, определенно до тех пор, пока в Прагу не прийдут дальнейшие американские части». Американский капитан ответил, что его конвой не является авангардом наступающей американской армии и что американские части в Прагу не прийдут. Его зада- 1шсм является лишь убедиться па месте о положении, но согласно тому, что он видел и слышал, он не видел необходимости вмешательства с американской стороны. Он уверен, что дивизия справится с положением вплоть до прихода «русского союзника».

Полковник Архипов сначала должен был опомниться. Главная предпосылка участия РОА в восстании — соединение с американской армией — значит, неосуществима. Спустя минуту он ответил: «В военном отношении мы способны это сделать. Но в политическом отношении, при нашем положении, это исключается. Для всех нас это означает осуждение на смерть».

Понял ли американский капитан сущность этого разговора остается спорным. Он спешил, как можно скорее чувствовать себя безопасным за американской линией близ Пльзеня, а хаотическое положение воюющего города, полного всевозможных форм, вооруженных штатских людей и иностранных языков не было доступно его пониманию.

Командир полка ограничил дальнейшие переговоры предупреждением начальнику штаба восстания Бюргеру, что при таком положении дел дивизия наверное Прагу покинет и чтобы он был готов занять участки, очищенные дивизией.

Ген. Буняченко и ген. Власов были информированы о результатах переговоров той же ночью. Несмотря па это дивизия оставалась в Праге еще весь следующий день, 7-го мая. Окончательное решение покинуть Прагу было принято лишь после расхождений с собственным «союз- ником» — Чешским Национальным Советом. 7-го мая после того, как Архипов выслушал приговор 1-й дивизии из уст американского капитана, произошли главные военные операции дивизии в Праге.

7-го мая, в 01.00 часов, был дан следующий боевой приказ: в 05.00 часов, дивизия начинает атаку 1-м полком с заданием занять центр города.

Для проведения атаки на Прагу командир дивизии потребовал от чешского командования принятие следующих мер:

Ввиду того, что положение во многих местах является недостаточно ясным, повстанцы должны очистить пози- ции в непосредственной близости от центров немецкого сопротивления с тем, чтобы у частей дивизии было достаточно места для боевых действий.

В 03.00 часа чешское военное командование предоставит в распоряжение дивизии 50 гидов, хорошо знающих расположение Праги. При сотрудничестве с чешским военным командованием на картах будут обозначены центры сопротивления.

Эти требования чешское военное командование выполнило.

В 05.00 часов дивизия приступила к атаке. Два батальона 1-го полка усиленные двумя танками и двумя противотанковыми орудиями, с частью дивизионной артиллерии, перешли мосты Палацкого и Ирасека. Продвижение продолжалось в среднюю и южную части города. Против Петршина, между казармами им. Штефаника и мостом им. Сметаны, где район Стадиона все еще удерживался немецкими частями, которым за день до этого не удалось взять, была оставлена одна рота для защиты незанятого участка между 1-м и 4-м полками. До вечера этого дня после взятия в плен около 4.000 бойцов немецкой армии, командный пост полка переместился в отель «Беранек» на Площади им. Тыла.

Приблизительно в 10.00 часов в комендатуру полка прибыл присланный ген. фон Туссеном лейтенант, немецкий парламентер для выяснения «недоразумения». Ген. Туссен требовал прекращения боевых действий против немецких частей, а со стороны РОА было поставлено требование, чтобы немецкая армия сложила оружие. В 12.00 часов тот же парламентер явился снова и па этот раз вручил личное письмо ген. Туссена следующего содержания:

«В этот трудный момент, когда вы, власовцы, и мы должны объединяться против нашего общего врага — коммунизма, вы повернули оружие против нас. Считаю это недоразумением и прошу вас прекратить боевую активность против нас. Завтра, 8-го мая, Прага будет очищена от чешских повстанцев. Генерал Туссен».[147]

Письмо было немедленно отправлено командиру дивизии.

В русских источниках приводится следующая интересная подробность: на западной окраине города находилась советская радиостанция, занятая семью советскими парашютистами под командой капитана Красной Армии Соколова. Относительно их деятельности известно, что они имели связь со штабом командования пражского восстания. Как-то в ходе дня, командир полка Архипов имел интересный разговор с капитаном Соколовым:.[148]

Л: У телефона командир 1-го полка 1-й дивизии РОА. С: Здравствуйте, товарищ полковник. Я капитан Соколов. А: Здравствуйте, капитан.

С: Товарищ полковник, вы убеждены, что Прага будет очищена от частей СС?

А: Да.

С: Каков состав вашего полка и насколько он технически оснащен?

А: (Архипов привел удвоенное количество и это звучало убедительно).

С: Да, с таким полком можно воевать. Скажите, товарищ полковник, могу я сообщить в Москву, что полк идет в бои за товарища Сталина и за Россию?

А: За Россию — да. Не за товарища Сталина.

С: Но ведь вы присягали товарищу Сталину и, наверное, вы закончили Военную академию в Советском Союзе.

А: Я закончил военное училище fe Москве в 1914 году. Сталину я никогда не присягал. Я являюсь офицером РОА и я присягал генералу А. А. Власову.

С: Теперь мне все ясно. Вы, наверное, старый эмигрант.

На этом разговор закончился.

Согласно требованию чешского командования подполк. Архипов послал два взвода своего полка для охраны этой советской радиостанции, а также один взвод для охраны чешского радиопередатчика. Является ли эта акция аналогичной или она каким-то образом связана с инцидентом около страшницкого радиопередатчика, которым, будто бы, РОА намеравалась завладеть в результате чего произошла перестрелка, я затрудняюсь сказать.

Части 1-го полка проникли в этот день, после полудня, 7-го мая, даже на Площадь Лобковица (теперь Чапаева) на Виноградах и далее в район Праги Вршовице и на «Соудни» площадь в районе Панкрац. 3-й полк развернулся в районах Праги Рузинь, Била Гора и Бржевнов. Части 4-го полка заняли Петршик, куда переместилась часть артиллерии у Злихова, а также и в части района Градчаны. О деятельности 3-го полка, непосредственно в пределах города, никаких сведений не сохранилось. Частично, это можно объяснить тем, что он стоял в запасе для боевых действий, предусмотренных на 8-ое мал.