Читать онлайн «Предательство и измена. Войска генерала Власова в Чехии.». Страница 3

Подробное описание всех, как военных и организационных, так и идеологически противоположных мероприятий, которые предшествовали формированию дивизии, есть в некоторых книгах, доступных читателям Западных стран. Авторы и названия книг приводятся мною в отдельном перечне.

Думаю, однако, что для ознакомления чешского читателя, я должен хоть в общих чертах описать тогдашние условия и возникновение РОА, а подробное описание начну с того момента, когда события начали происходить на территории Чехословацкой Республики, т. е. с Пражского Манифеста, провозглашенного 14-го ноября 1944 года в Рудольфовой галерее Пражского Замка.

На страницах этой книги читатель сможет познакомиться с численностью и масштабами этого, до сих пор самого крупного движения, сопротивления против большевистской диктатуры Сталина. Ввиду того, что это движение общеизвестно под наименованием «Власовское движение», считаю необходимым вкратце ознакомить читателя с биографией генерал-лейтенанта Андрея Андреевича Власова.

А. А. Власов родился 1-го сентября 1900 года в Нижнем Новгороде в семье крестьянина-ремесленника. Он учился в православной семинарии, когда вспыхнула революция, произошло свержение монархии и в России настал период социальных перемен. Молодой Власов покинул семинарию и занялся изучением сельского хозяйства. В 1919 году он был призван на военную службу в Красной армии. Во время Гражданской войны Власов командовал ротой у красных, а после её окончания остался в армии на той же должности. С годами он продвигался по службе в армии и стал занимать командные посты, благополучно пережив все чистки, связанные с устранением маршала Тухачевского. В 1938 году он был командирован в Советскую миссию в Китае, (при ставке Ген. Чан Кайши), где пребывал до ноября следующего года. В Советский Союз Власов вернулся в период самого жестокого сталинского террора — неуспешной войны с Финляндией, оккупации Балтийских стран и раздела Польши. Вскоре после возвращения, он был назначен командиром дивизии, которая была признана наилучшей во всей Красной Армии. В январе 1941 года Власов был назначен командиром корпуса в г. Львов, а месяц спустя — награжден Орденом Ленина.

Военные поражения в 1941 году и беспомощность советской системы во время критических дней отступления на Восток, лишили А. А. Власова всяких иллюзий на счёт правомочности советского строя. В октябре он был вызван в Москву, и числа 10-го участвовал на конференции лично у Сталина. Это было как раз тогда, когда немецкая армия подступила к предместьям Москвы, и падение города казалось неизбежным. Власов был назначен командующим 20-й армии, формировавшейся из сибирских частей, и во время приёма у Сталина в его распоряжение было предоставлено 15 танков. С этими частями Власов решил пойти в контрнаступление и на Волоколамском участке ему удалось остановить немецкое наступление. В январе 1942 года он был за заслуги награжден Орденом Красного Знамени и произведен в чин генерал-лейтенанта.

6-го марта Власов был снова вызван к Сталину. В этот раз ему было поручено командование 2-й ударной армией на фронте под Ленинградом. Наступление в условиях болотистой местности, в весеннюю оттепель, не предвещало успеха и было остановлено немецкой обороной. Отступление, предложенное генералом Власовым, было Сталиным категорически отвергнуто, в результате чего постепенно были окружены и уничтожены девять дивизий и семь бригад. Пережившие наступление немцев, которых осталось лишь 32.000 человек, попали в немецкий плен. Одиннадцатого июня и генерал Власов стал военнопленным № 16901, будучи выданным местными жителями в руки немецких частей.[1]

Книги о Движении связанные с именем генерала Власова, вызвали в Западных странах некоторый интерес и были подвергнуты острой критике. Нежелание признать действительность такой, какой она есть, сознание собственной ответственности в трагедии заключительных событий, незнание и слишком позитивный подход к Советскому Союзу, преимущественно в либеральных кругах — все это приводило к отрицанию и неверию. В первые годы после окончания Второй мировой войны, было слишком трудно подвергнуть критике СССР, недавнего союзника, а писать о Третьем Рейхе было похоже на хождение по тонкому льду. Существенный поворот наступил только после книг Александра Солженицына, ибо он слишком крупная личность, и его невозможно было обойти молчанием.

В стране же, где все эти события разыгрались, — как будто бы их никогда и не было. Участники и свидетели этих событий постепенно уходят из этого мира, по размеры трагедии были, и по-прежнему остаются, настолько велики, что невозможно обойти ее молчанием. Я убежден, что память о ней должна быть сохранена навеки, хотя бы в тех пределах, как это позволяют блекнущие воспоминания или же столь редко встречающиеся в архивах военно-исторические источники.

Памяти трагически погибших участников этого Движения, а также всем остальным, оставшимся в живых и ныне разбросанным по всему миру, посвящаются дальнейшие главы моей книги.

Удаленность от баз снабжения, невозможность использовать моторизованные средства и необходимость применять вместо них повозки и сани, а также неблагополучное расположение частей немецкой армии в глубоком тылу — привели к тому, что командиры всех немецких воинских частей на Восточном фронте без согласования с Верховным командованием вооруженных сил Германии (ОКВ) создавали вспомогательные отряды из пленных и местных добровольцев, чтобы справиться, главным образом, с тыловыми заданиями. Война в начале представляла собой ряд молниеносных побед и местное население, в большинстве случаев, приветствовало немецкие части как своих освободителей. Не было партизан, были лишь бесконечные размытые дороги слякоть и лютая, непривычная зима.

В противовес мощной расовой и политической пропаганде, война на Востоке не была подготовлена ни в пропагандном, ни в политическом смысле, а замечания представителей верховного командования насчет неправильного способа ведения войны и управления оккупированными землями, не принимались во внимание. Прежние успехи начали замедлять ход и постепенно росли неудачи.

Система тоталитарных режимов во всем комплексе недостаточно понятна для западных стран. Так же как не была понята оппозиция против Сталина, несмотря на наличие сотен тысяч перебежчиков и пленных, попавших в плен лишь потому, что они не хотели или не могли воевать,[2] так и в пределах тоталитарного строя Третьего Рейха существовал ряд различных течений, включающих влиятельных лиц и организации, стоящих в оппозиции как самой официальной идеологии, так и ее реализации. Эти течения постепенно пробивали себе дорогу, высказывались и проявляли свою деятельность. Даже у таких государственных деятелей, как Розенберг и Геббельс, возникали сомнения на счет «Остполитик» (Восточная политика)[3] — как наилучшего орудия ведущего к победе.

Однако, главным приверженцем теории о «Унтерменше» (подчеловеке) был сам Гитлер, и ее проведение в жизнь он поручил гиммлеровским частям СС. Поэтому было немыслимо рассчитывать на проявление каких-нибудь сомнений со стороны членов Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП), которые глубоко верили в идеологию. Идеология же эта находила практическое подтверждение в нищенских условиях жизни советской провинции, наблюдаемых германскими вооруженными силами ежедневно во время продвижения на Восток. Под влиянием идеологии, они ошибочно объясняли эти явления теистическими особенностями, но никак не искусственным обнищанием вызванным коллективизацией и массовым террором в конце тридцатых годов.

Среди немецких офицеров воевало немало людей, которые по происхождению принадлежали к балтийским немцам или у которых была более близкая связь с Россией в историческом смысле слова. Именно эти люди стали инициаторами замысла, предложенного членам Верховного немецкого командования, использовать существующий огромный потенциал антисоветских тенденций и советских пленных для практической цели. Речь шла о том, чтобы путем частичного самоуправления на т. наз. «Освобожденных территориях» граждане отдельных национальностей помогли победить Советский Союз. Если бы этот подход к разрешению проблем, с которыми немецкая армия не могла справиться, был осуществлен вовремя, то это существенным образом изменило бы ход войны. Однако, к такому решению проблем идеология Третьего Рейха относилась абсолютно отрицательно и до осени 1944 года не удалось реализовать ничего, что могло бы повлиять на исход войны. Все ограничилось тем, что при молчаливом согласии представителей Верховного командования немецкой армии, создавались вспомогательные отряды, доходящие до батальонов, а советские пленные в немецкой форме участвовали в военных действиях на всех участках европейского фронта.