Читать онлайн «Кто заставил Гитлера напасть на Сталина». Страница 75

Высадка в Норвегии оказалась для немцев достаточно кровавой затеей. Бои за контроль над страной с норвежцами, а также высадившимися англичанами и французами продолжались с 10 апреля по 8 июня 1940 года. Гитлер ужасно волновался. По сути, эта операция была первой войной, когда германская армия не имела «поддавков» со стороны двух сильнейших армий того времени, английской и французской. А фюрер постепенно приходил к осознанию того, что его западные партнеры по переговорам не хотят сдвигаться со своих позиций ни на йоту. Ведь в марте к нему приезжали сразу два американских эмиссара, а через месяц англичане чуть было не опередили его в Норвегии[536]. Ждать далее было невозможно. Гитлер более ждать не хотел. И назначил удар по Франции на 10 мая 1940 года…

Как же готовились к отражению агрессии англичане и французы? Иногда кажется, что они до самого конца не верили, что фюрер на это решится. Даже когда в Норвегии шли жаркие бои между германскими и английскими частями, активность британской авиации все так же стремилась к нулю. Это были налеты отдельных самолетов – сначала днем, а потом преимущественно ночью. Во время налетов британские самолеты продолжали засыпать население Германии бесчисленным количеством пропагандистских листовок[537]. И такая идиллия продолжалась до мая 1940 года, то есть до начала немецкого наступления[538]. Только теперь на атакующие немецкие войска самолеты союзников практически впервые стали сбрасывать настоящие, а не идеологические бомбы.

Для разгрома и капитуляции Франции Германии потребовалось всего 44 дня. За полтора месяца немецкая армия сделала то, что в Первую мировую не смогла сделать за четыре года. Как же получилось, что гитлеровский вермахт легко осуществил то, что подавляющему большинству современников казалось невозможным? Безусловно, основную роль в поразительно быстром разгроме французов сыграл блестящий военный план, предложенный генералом Манштейном и активно поддержанный Гитлером. Опасавшиеся войны с французами и англичанами германские генералы больше думали о свержении своего фюрера, чем о возможной победе над французами. Поэтому план, предложенный ими для начала наступления, был очень робким и, по сути, предполагал оттеснить противника от германской границы, очистить от него Голландию и Бельгию, тем самым чуть более обезопасив стратегический Рурский район[539]. Гитлер его отверг, а в этот момент Манштейн и выступил со своими предложениями. Его идея пришлась Гитлеру по вкусу? Глубокий прорыв крупными танковыми массами через Арденны сулил в случае успеха полное уничтожение противника. Его осуществлению мешало только одно – Арденны, горный массив в Бельгии, германские военные считали непроходимым для танков. Такого же мнения придерживалось и французское командование, не ожидавшее удара с той стороны.

Самым удивительным в германском плане разгрома Франции стало то, что мысль разбить французов именно таким способом пришла Гитлеру после чтения. французской военной книги. Автором злополучного творения был никто иной, как Шарль де Голль. Накануне войны он издал несколько работ, посвященных формированию и использованию подвижных воинских соединений и их роли в будущей маневренной войне[540]. Гитлер внимательно их изучил. «Я неоднократно, – утверждал он при случае, – перечитывал книгу полковника де Голля о возможностях современного ведения боя моторизованными соединениями и много из нее почерпнул»[541]. Получалось, что именно де Голль, поделившись своими мыслями, дал фюреру идею разгрома своей собственной страны. А вот французское руководство отнеслось к работе будущего президента Франции снисходительно. В итоге именно немцы сделали то, что предлагал французский генерал.

Де Голль не только писал книги, но и встречался с премьером Леоном Блюмом в 1936 году, предлагая еще тогда сделать то, что Гитлер создаст тремя годами позднее: маневренную армию с мощными танковыми дивизиями, предназначенную для взламывания обороны. Руководство Франции де Голля слушало, но ничего не делало. Зачем нужны такие дорогостоящие вещи, если по договоренности с Гитлером Германия будет воевать на Востоке. Сама Франция ведь воевать не собирается, в крайнем случае отсидится за своими укреплениями. Но потом Гитлер вышел из-под контроля, и было уже поздно что-то менять.

10 мая началось немецкое наступление, но это был лишь отвлекающий удар. 15 мая 1300 танков Гудериана и Клейста прорвали французский фронт в Арденнах. После прорыва немцев к морю более миллиона французских, английских и бельгийских солдат были отрезаны от основных сил. Положение союзников сразу стало критическим. Но не безнадежным. Анализируя причины невероятно быстрого разгрома Франции в 1940 году, нельзя не отметить великолепный план, разработанный германским генералом Манштейном. Но не менее важен в деле поражения французов и вклад. Великобритании.

Англичане не стали думать о спасении Франции, а неожиданно для французского командования, руководившего общей борьбой, перестали выполнять его приказы. Сам Черчилль, не стесняясь, в своей книге приводит полученную им от премьер-министра Франции Рейно[542] телеграмму от 24 мая 1940 года: «…Английская армия осуществила, по своей собственной инициативе, отход на 25 миль в сторону портов, в то время когда наши войска, двигающиеся с юга, с успехом продвигаются на север, туда, где они должны встретиться со своим союзником»[543].

Уинстон Черчилль отдал приказ бросить Францию на произвол судьбы

За дипломатическим языком скрывается весьма простая суть. Германский танковый кулак разрезал оборону союзников надвое, и гитлеровцы рванули в образовавшийся прорыв. Однако поражение можно было конвертировать в победу. План французского генерала Вейгана, принятый 21 мая 1940 года, большой оригинальностью не отличался. Было решено двусторонним контрударом с севера и юга нанести поражение вклинившимся немецким дивизиям, разгромить их, а затем соединить между собой группировки союзных войск, разрыв между которыми к тому моменту составлял от 50 до 90 км. Если бы удалось это контрнаступление, грядущий разгром Франции был бы невозможен, ведь тогда Гитлер лишился бы своего танкового тарана.

На совещании отсутствовали и генерал Горт, и командующий английской авиацией. Таким образом, при выработке плана не присутствовал ни один англичанин. И это не случайно. Британцы готовились бросить своих союзников. Еще днем 19 мая Горт сообщил в Лондон, что изучает возможность отхода к Дюнкерку. Отсутствуя на совещании, можно было не выполнять его решений.

И вот когда французские войска пошли в контрнаступление, то есть вперед, английские, наоборот, пошли назад! «Вечером 25 мая лорд Горт принял чрезвычайно важное решение. Он все еще имел указание следовать плану Вейгана, то есть наступать на юг в направлении Камбре силами 5-й и 50-й дивизий при взаимодействии с французами… Теперь Горт отказался от плана Вейгана»[544].

Вот так – просто взял и отказался от плана! Потому что посчитал его плохим и трудновыполнимым. Но так ни в одной армии мира не поступают. Приказы не обсуждаются! Представьте себе, что будет, если каждый генерал, полковник или лейтенант позволитсебе решать, реальную или нереальную задачу поставил ему его непосредственный начальник. А если план покажется ему плохим, он возьмет и от его выполнения откажется. Что случится с такой армией?

В решающий момент битвы британский генерал Горт совершил проступок, за который в армии принято отдавать под трибунал. Но его преступление было еще более серьезным: он не просто не выполнил приказ, а начал действия, прямо противоречащие сути и букве полученных им указаний! Самое любопытное, что об этом совершенно открыто в своих мемуарах пишет не кто-либо из французов, а Черчилль: «Такие действия английской армии являются прямым нарушением формальных приказов, которые были подтверждены сегодня утром генералом Вейганом. Это отступление, естественно, вынудило генерала Вейгана изменить все его приготовления, и он вынужден отказаться от мысли закрыть брешь и восстановить непрерывную линию фронта. Нет необходимости подчеркивать серьезность возможных последствий»[545].

Отчего же это британский генерал в решающий момент изменил присяге? В том то и дело, что не изменил. Приказание наступать ему давали его французские командиры, а приказ отступать он получил из Лондона. Именно это распоряжение своих непосредственных британских начальников и выполнил генерал Горт, а не самовольно решил оставить позиции. «Отказ Горта от борьбы был вполне одобрен Черчиллем. Однако в последующие дни английский премьер[546]продолжал делать вид, будто согласен с участием английских экспедиционных сил в «контрнаступлении Вейгана». Бросить союзника в наиболее критический момент борьбы, но при этом сохранить лицо – такова была политика английского кабинета»[547].