Читать онлайн «Святая дорога». Страница 89

Сретенский монастырь, хотя и пользовался известностью и почитанием в народе, никогда не был ни обширен, ни особенно богат. Он не имел ни земель, ни деревень, ни угодий и промыслов и "кормился дорогой", то есть от обслуживания проезжающих и паломников, кроме того, средства поступали как пожертвования от прихожан и других жертвователей. Такие доходы поступали нерегулярно и, как правило, предназначались на строительство и украшение храмов. Конечно, получаемые доходы позволяли немногочисленной братии жить в относительном достатке, но по сравнению со средствами монастырей-феодалов, имевших земли и крестьян, его достатки могли почесться почти нищетой. "Наш монастырь весьма скуден", - писал в челобитной 1737 года иеромонах Сретенского монастыря Иаков.

Ансамбль монастыря создавался в течение шести веков.

Деревянный собор Сретения иконы Владимирской Богоматери (называвшийся также Владимирским и Сретенским) простоял до 1670-х годов, когда по указу царя Федора Алексеевича был построен на его месте большой пятиглавый каменный собор, стоящий поныне. Тогда же была сооружена и надвратная колокольня, cтроились каменные монастырские кельи с южной и западной сторон монастырских владений. В конце ХVIII века иждивением богатых прихожан бояр князей Прозоровских возводится храм святого Николая Чудотворца, в него как придел была включена церковь Сретения Господня, построенная Иваном III в ХV веке. В ХVIII-ХIХ веках в храмах обновлялась роспись; так, в 1706 году Владимирский собор был расписан костромскими иконописцами на средства боярина стрелецкого полковника С.Ф.Грибоедова, предка автора комедии "Горе от ума". Ремонтировались старые постройки, возводились новые: дом для церковно-приходской школы, хозяйственные помещения, сараи.

Главными святынями Сретенского монастыря были мощи преподобной Марии Египетской, иконы "древнего письма" - Владимирской Божией Матери (копия; подлинник находился в Успенском соборе), Сретения Владимирской иконы, святой Марии Египетской, Святителя Николая, Алексия человека Божия, образа Толгской иконы Богоматери и Богоматери "Всех Скорбящих Радости".

Достопримечательностью монастыря являлся также большой резной крест-распятие работы резчика ХVIII века Г.С.Шумаева. Этот крест, по замыслу автора, призван языком скульптуры выразить основные понятия христианского учения и представляет собой сложную многофигурную композицию.

Большую роль в религиозной жизни Москвы играли ежегодные общемосковские крестные ходы из Успенского собора в Сретенский монастырь в честь Владимирской иконы Божией Матери и в память чудесного спасения Москвы от нашествия врагов. В этих крестных ходах принимали участие высшие духовные иерархи, в том числе патриархи и высшие государственные чины.

О значении, которое придавалось общемосковским крестным ходам в дореволюционные времена, рассказывает в своем труде "Праздничные службы и церковные торжества в старой Москве" (1896 г.) историк Г.П.Георгиевский.

"Государи московские издревле заботились о благочинии крестных ходов. Для этого еще царем Алексеем Михайловичем приказано было на время крестных ходов не производить торговли, снимать шапки, отнюдь не сидеть на лошадях и вообще вести себя скромно и благоговейно, присутственные же места в дни крестных ходов закрывать. Императрица Елисавета Петровна назначила вычет месячного содержания из жалованья тех чиновников, которые, быв назначенными, не явились сопутствовать крестному ходу. В царствование же Екатерины Великой закрытие присутственных мест в дни крестных ходов в Москве было заменено обязательным назначением от каждого присутственного места "только некоторых персон в церемонию", для сопутствия крестному ходу...

Священники во время крестных ходов при патриархах покрывали голову скуфьей. В 1703 году подтверждено было, чтобы "непременно в крестных ходах они надевали на голову скуфьи, а в руках держали лестовку (шнурок с узелками. - В.М.) или четки, творя молитву тайную в устах своих непрестанно".

В настоящем столетии, после митрополита Платона, приснопамятный святитель московский Филарет проявил особые заботы о благолепии московских крестных ходов. Плоды его забот об этом - на глазах у всех москвичей".

Напомним, что это было написано в 1896 году.

Среди прихожан и вкладчиков Сретенского монастыря значатся фамилии, известные в истории России: цари Алексей Михайлович и Федор Алексеевич, царица Мария Ильинична Милославская, князья Хованские, Мосальские, Вадбольские, Прозоровские, дворяне Голохвастовы, Грибоедовы, Воейковы, Бахметевы, Гончаровы, купцы Милютины, Милюковы, Лухмановы.

Отметим еще несколько весьма значительных исторических эпизодов, свидетелем которых стал Сретенский монастырь.

В ноябре 1552 года царь Иван IV, еще не называемый ни Грозным, ни Мучителем, возвращаясь с полками после победы над Казанским ханством, остановился у Сретенского монастыря.

Казань была последним ханством, совершавшим еще набеги на Москву, последним остатком Орды и живым напоминанием о татарском иге. Завоевание Казани ставило последнюю точку в истории многовековой зависимости. Поэтому москвичи встречали Ивана IV восторженными кликами: "Многая лета царю благочестивому, избавителю христианскому!" Навстречу царю вынесли чудотворные иконы. Митрополит Макарий, окруженный епископами, благословил царя и произнес приветственное слово, в котором сравнил его с Владимиром Святым, Дмитрием Донским и Александром Невским. Царь приложился к иконам, благодарил Бога за дарованную победу, священников - за неустанные молитвы о воинстве.

Затем царь снял воинские доспехи, надел царские одежды - на голову Мономахову шапку, на плечи бармы, на грудь крест - и со всем крестным ходом пошел в Кремль, в Успенский собор, пешком.

Следующий эпизод связан не с защитой Москвы и России от внешнего врага, но с важным этапом в социальной борьбе трудящихся России за свои права - осознанием того, что социальная справедливость может быть достигнута лишь политическим путем и политическими гарантиями. Этот эпизод относится к середине ХVII века.

1 июня 1648 года царь Алексей Михайлович возвращался из очередного богомольного похода в Троице-Сергиеву лавру. Москвичи, по обычаю, встречали царский поезд за городом, у Сретенского монастыря. Но на этот раз встреча оказалась совсем не такой, как всегда: кроме хлеба-соли встречавшие намеревались вручить государю челобитную от всего московского люда.

Разоряемые постоянно повышающимися налогами, последним из которых стало повышение цены на соль, доведенные до последней черты, за которой уже теряла цену даже сама жизнь, люди связывали с этой челобитной свое спасение.

Виновниками своих несчастий народ считал ближайшее окружение царя: боярина Б.И.Морозова - начальника приказа Большой казны, именно он ведал введением налогов и сбором недоимок, окольничего П.Т.Траханиотова начальника Пушкарского приказа, уменьшившего жалованье войску, судью Земского приказа, управляющего Москвой Л.С.Плещеева и еще нескольких чиновников. Все они, кроме принадлежности к высшей администрации, были связаны между собой родством и свойством.

Развитие событий при встрече у Сретенского монастыря описал шведский дипломат в донесении своему правительству:

"Простой народ, по местному обычаю, вышел навстречу из города на некоторое расстояние с хлебом и солью, с пожеланием всякого благополучия, просил принять это и бил челом о Плещееве. Однако его не только не выслушали, но даже стрельцы отогнали его плетьми. По приказанию Морозова, который начальствовал над стрельцами государевым именем, 16 человек из числа челобитчиков были посажены в тюрьму. Тогда остальные хотели бить челом относительно Плещеева супруге его царского величества, которая следовала за ним приблизительно через полчаса, причем за ней пешком шел Морозов. Но челобитье не было принято, и просившие были разогнаны стрельцами, как и раньше. Крайне возмущенный этим, народ схватился за камни и палки и стал бросать их в стрельцов, так что отчасти пострадали и получили раны лица, сопровождавшие супругу его царского величества... При этом неожиданном смятении супруга его царского величества спросила Морозова, отчего происходит такое смятение и возмущение, почему народ отваживается на подобные поступки и что в данном случае нужно сделать, чтобы возмутившиеся успокоились. Морозов отвечал, что это - вопиющее преступление и дерзость, что молодцов целыми толпами следует повесить".

На следующий день, 2 июня, был назначен крестный ход с иконой Владимирской Божией Матери из Успенского собора в Сретенский монастырь с участием высшего духовенства и царя. Этот ежегодный крестный ход в память о чудесном избавлении Москвы от нашествия Магмет-Гирея должен был происходить 21 мая, но его отложили до возвращения царя с богомолья, и таким образом на этот раз его проводили в нарушение традиции в другой день.