Читать онлайн «Святая дорога». Страница 161

Старуха прослезилась:

- Сама была сирота, без отца, без матери, без роду, без племени...

- И должна, значит, чувствовать сиротское дело. Сам куска не ешь сироте отдай, потому что сирота, она ни в чем не повинная... Должен ты ее... Вот ты теперича плачешь, значит, это Бог тебе дал, чтобы народ жалеть. А ежели мы так рассудим: двое нас с тобою; дом у нас большой, барский, заблудиться в ем можно; ежели в этот дом наберем мы с тобой ребяток оставших, сироту эту неимущую, пожалуй, и Богу угодим. Своих-то нет - чужих беречи будем. И будет эта сирота в саду у нас гулять да Богу за нас молиться. Так, что ли?

Старуха перекрестилась:

- Дай тебе Бог!

Старик исполнил свое предположение. По окончании холеры он пожертвовал свой дом под приют-училище, внес большой капитал на его содержание".

Дом, у окна которого стояли старик купец Федор Федорович Набилков и его жена Матрена Васильевна, сохранился до нашего времени - это дом 50 по проспекту Мира.

Братья Набилковы были крепостными крестьянами Шереметевых из села Вески Ярославской губернии. "С молодых лет, - рассказывает их биограф священник Троицкой церкви при Набилковской богадельне отец Иоанн Святославский, - они пошли искать счастья на чужой стороне, подобно многим своим родичам, часто оставляющим свою родину по скудости земли и недостатку местной производительности". Оставили родную деревню Набилковы в начале 1790-х годов, после того как старший из братьев - Федор (родившийся в 1774 году) женился на дочери богатого крестьянина и получил за ней приданого три тысячи рублей ассигнациями. (В рассказе Горбунова, видимо для большей убедительности образа сердобольной женщины, Матрена Васильевна представлена как "сирота без отца, без матери".) Как поясняет Святославский, она была выдана за бедного человека "единственно по вниманию к его душевным качествам". На это приданое братья решили начать свое дело: Федор поселился в Москве, Василий уехал в Петербург.

Братья открыли торговлю "красным товаром", иначе называвшимся "панским", то есть господским, и "аршинным" - не оптовым, а отмерявшимся мелкой мерой - торговлю недешевой мануфактурой. "Дела их, - пишет биограф, - приняли счастливый оборот, и при благоразумной умеренности в образе жизни они быстро успели составить себе большое состояние и приобрести известность".

Особенно преуспел в делах и был "преимущественно богатый материальными средствами" старший брат Федор Федорович, живший в Москве на Большой Мещанской улице в приходе церкви Филиппа митрополита.

Отец Иоанн Святославский, лично знавший Набилковых, в примечаниях к биографическому очерку, написанному несколько витиевато и официально, дополняет его житейскими подробностями, отчего образ купца приобретает живые черты.

"Федор Федорович, - пишет Святославский, - одаренный замечательным умом, отличался необыкновенной добротой и сильным религиозным настроением. Впрочем, он имел и благообразную наружность и крепкое телосложение, но был крив левым глазом..." В другом примечании он дает ему развернутую характеристику: "Он любил читать разные книги, и преимущественно духовные, и при всем избытке средств до конца жизни сохранил во всем умеренность, довольствовался простою пищею и двумя при доме прислугами, из которых любил особенно дворника Егора и часто разделял с ним свою трапезу; в своем саду своими руками сажал и поливал растения и сам мел дорожки".

Еще будучи крепостным, но уже обладая большим капиталом, Ф.Ф.Набилков в 1815 году приобрел (на имя купца И.Г.Лабкова, так как сам не имел права владеть землей) у ямщиков упраздненной Переяславской слободы обширный участок по 1-й Мещанской улице и Протопоповскому переулку и выстроил на нем в 1816-1817 годах большой барский дом по проекту Е.С.Назарова. "При доме Набилкова с восточной стороны раскинут был обширный тенистый сад и роща с прудами, которая существует доселе, а за садом с разных сторон тянулись прежде огороды и обширная земля, лежавшая впусте. Но рядом с домом Набилкова на самой 1-й Мещанской улице было много разных посторонних строений".

В начале 1820-х годов Набилков выкупился на волю.

Набилковы были бездетны, они не создали династии. Их возвышение и обогащение от крепостного человека до "первостатейного купца и кавалера" и путь от первоначального накопления капитала к широкой благотворительности были заключены в пределах одного поколения. Это уже само по себе выделяло Набилковых среди купеческого сословия, потому что обычно такой путь купеческий род совершал за два-три-четыре поколения.

В 1828-1831 годах Ф.Ф.Набилков на своей территории строит богадельню для престарелых из разных сословий, для чего его младший брат также пожертвовал значительную сумму. В 1831 году в богадельню были приняты 131 человек женского пола и 14 мужского. Впоследствии богадельня расширяется, строятся больничные корпуса.

Всю свою землю Набилков завещал Московскому человеколюбивому обществу, и на ней в течение XIX века строились различные благотворительные учреждения: бесплатные квартиры, больницы, приюты.

Детский приют - "Набилковский дом призрения сирот мужского пола" открылся в доме, принадлежавшем Ф.Ф.Набилкову, 30 июня 1832 года. Сами хозяева перешли жить в деревянный флигель во дворе, где и прожили до конца своих дней: Федор Федорович скончался в 1848 году, Матрена Васильевна - в 1850-м.

Широкая благотворительность Набилковых вызывала в народе удивление. "Должна быть какая-то причина, - рассуждали люди, - для того, чтобы богатые, благополучные купцы, наживавшие и наживавшие капиталы, вдруг решили с ними расстаться". Такой поворот в жизни Набилковых требовал какого-то логического объяснения. И вот в конце XIX - начале XX века в Мещанской части родилась легенда о причине их благотворительности. Кто-то придумал, что у младшего брата Василия, жившего в Петербурге, во время пожара в цирке сгорели все его дети, и после этого несчастья братья и обратились к благотворительности. Эту легенду повторяют современные авторы, правда заменив младшего брата старшим - Федором Федоровичем.

И тогда же, в конце XIX века, переулок, проходящий по территории бывших владений Набилковых за богадельней, стали называть Набилковским, он существовал до 1972 года и был упразднен в связи с реконструкцией района.

При основании Набилковского приюта в нем было организовано обучение детей по программе начальной школы, в Положении предписывалось "дать воспитанникам лучшее образование для дальнейшего их безбедного существования". Кроме общеобразовательных предметов - арифметики, чтения, начатков истории и конечно же закона Божия, детей обучали пению, рисованию. В конце 1860-х годов программы были расширены, и приют преобразован в учебно-ремесленное заведение с обучением ремеслам. Воспитанники под руководством мастеров овладевали основами типографского дела, живописи, ваяния, токарного, столярного, переплетного и чеканного ремесел по собственному выбору. Дальнейшая история училища - это постепенное превращение его в серьезное учебное заведение с сохранением пансиона "для сирот и детей беднейших родителей всех сословий".

В 1899 году ранг Набилковского училища снова был повышен: из городского "высшего начального" оно стало средним учебным заведением Коммерческим училищем. Ученик, успешно его окончивший, получал звание "кандидата коммерции" и имел право поступления в высшие технические учебные заведения.

Набилковское коммерческое училище в начале XX века считалось одним из лучших учебных заведений такого рода в Москве.

В отличие от гимназий, подчиненных Министерству просвещения, оно находилось в ведении Министерства торговли и промышленности - более либерального и близкого к задачам современной жизни и практики.

Основное внимание в Набилковском коммерческом училище уделялось преподаванию математики, химии, физики, специальным предметам коммерческой корреспонденции и бухгалтерии. В то же время достаточно основательно изучались русская литература, история, немецкий и французский языки, был ряд факультативных курсов: английский язык, работа на пишущей машинке и другие. Училище обладало замечательной химической и физической лабораторией и обширной библиотекой.

При Набилковском училище оставался собственно приют, называемый пансионом, с бесплатным содержанием и обучением, но одновременно оно функционировало как обычная школа, в которой за установленную плату могли учиться все желающие.

Преподавали в училище высококвалифицированные педагоги, имевшие университетское образование и труды по своей специальности, большинство из них придерживалось либерально-социалистических взглядов.

Ученики Набилковского коммерческого училища имели свою форму одежды, отличную от формы всех других учебных заведений, чем они весьма гордились.

Форму училища составляли, как записано в уставе училища, "полукафтан (мундир) из черного сукна, гимназического покроя, однобортный, не доходящий до колен, застегивающийся на 9 посеребренных пуговиц, с четырьмя такими же пуговицами сзади, по концам карманных клапанов; воротник скошенный светло-фиолетового сукна и обшлага прямые одного сукна с мундиром, у обшлагов, где разрез, по две малые пуговицы; верхние края обшлагов и клапанов окружены светло-фиолетовою выпушкой. Шаровары черного сукна со светло-фиолетовой выпушкой. Пальто черного сукна, двубортное, гимназического покроя, пуговицы к нему такие же, как и на мундире; петлицы на воротнике светло-фиолетового сукна с пуговицею. Фуражка черного сукна, со светло-фиолетовым суконным околышем, со светло-фиолетовой выпушкою вокруг тульи; на околыше, над козырьком, жестяной посеребренный знак, состоящий из лавровых листьев, между коими помещены металлические прописные буквы "Н.К.У." (Набилковское коммерческое училище). Сверх того дозволяется носить в зимнее время: башлык из верблюжьего сукна, без галуна".